Дыхание перехватило от накатившей волны злости.
— Вы как хотите, а пока я комнату не получу, с места не сдвинусь. — Я вцепилась в стойку, всем своим видом демонстрируя, что выпроводить меня отсюда смогут только вперед ногами. Внутри всё бушевало от бессильной злости.
Да сколько можно в конце-то концов? Целый день, понимаешь, скачу как обезьяна, а теперь и крыши над головой нет?
Комендантша издала долгий, протяжный вздох, полный неподдельного страдания и укора всему миру, всем своим видом демонстрируя, как же ей со мной тяжело.
— Есть одна… — процедила она сквозь зубы. — Но там… — Она многозначительно замолчала, просверлив меня взглядом. — …не сахар. Поняла?
А я и не собираюсь её с чаем пить , — мысленно огрызнулась я, чувствуя, как от усталости и злости трясутся руки. То, что ничего хорошего ждать не стоит, было и так ясно. В любом случае там будут стены и крыша, а главное кровать. Остальное меня мало волновало.
Хуже, чем есть точно не будет.
— Сойдет! — выпалила я, улыбнувшись так широко, что аж щеки заболели. Голос прозвучал неестественно громко и резко.
С театральным вздохом мученицы комендантша потянулась к связке ключей. Металл гулко звякнул. Один ключ – изящный, с витиеватым узором – она выдернула с такой силой, что побелели костяшки пальцев.
— Двести тринадцатая. Второй этаж. — Ключ шлепнулся на стойку с глухим лязгом, похожим на щелчок захлопнувшейся мышеловки. — Будете шуметь – вылетишь вон. И смотри – других вариантов у тебя,девочка , нет и не будет.
«Девочка». От этого слова неприятно засосало под ложечкой. Вцепившись в ключ, холод которого обжег ладонь, и подхватив свою ношу, я, гордо вскинув голову, направилась к лестнице. И пока поднималась, костерила Систему на чем свет стоит. Книги в руках наперевес с формой в сумке тянули вниз с тяжестью надгробной плиты.
Переступив порог второго этажа, я замерла. Резкий контраст с хаосом холла вырвал воздух из легких. Тишина. Глубокая, бархатная, нарушаемая лишь отдаленным эхом шагов снизу. Воздух густой, пропитанный воском старой древесины и холодным блеском дорогого металла, обволок легкие, вытесняя чадный дух холла.
Широкий коридор, купающийся в ровном, почти стерильном свете магических шаров, безмятежно тянулся вдаль. Стены, обшитые темным дубом до самого потолка, поглощали свет, роняя тусклые блики на полировке. На полу – плотный, безмолвный ковер с замысловатым узором, глушивший каждый шаг. Двери из того же темного дерева, с бронзовыми табличками, начищенными до желтизны, и ручками, тяжелыми, как дверные молотки в старинных замках, выглядели неприступно монументально.
Я сглотнула вмиг ставшую вязкой слюну. На мгновение мне показалось, что я оказалась в административной части своего универа – настолько строгой и давящей была атмосфера.
«Не шуметь!» – резкий окрик секретарши, врезавшийся в память, как заноза, когда мы, вчерашние школьники, переминаясь с ноги на ногу, толпились у двери юриста, – эхом отдался в ушах.
— Вот тебе и раз, — передернула я плечами. Живо представленная в уме картинка старого чулана под лестницей или заброшенного чердака разлетелась в дребезги. Второй этаж общежития явно предназначался для аристократических особ. Я сделала шаг, неловко ступив уличной обувью на чистый ковер. Тяжело вздохнула и, подавив в душе навязчивое желание пойти в обход по тонкой полоске пола между стеной и ковром, двинулась вперёд.
Дверь с нужным мне номером располагалась в самом конце этого имперского проспекта, подчеркнуто изолированная от суеты лестницы и людского водоворота центра коридора.
— Не иначе как самую лучшую комнату отхватила. — Я замерла у порога, ключ в левой руке был надежно придавлен стопкой книг, а сумка с формой больно врезалась в бок.
В душе клубилось нехорошее предчувствие, знакомое по ссадинам от сегодняшнего дня. Поверить в акт милосердия Системы (а без ее вмешательства тут явно не обошлось) было решительно невозможно.
Щас как открою, а там или склад метел, или призрак студентки прошлых веков пытается выучить то, что не успела при жизни.
Я хихикнула, представив столь животрепещущую картину.
Сделав глубокий вдох, я все же постучала. Звук получился робким и жалким. За дверью что-то шлёпнулось, потом раздались поспешные шаги. Дверь дёрнулась и приоткрылась с тихим скрипом. В щели мелькнула тень, и на пороге показалась девушка.
Она дышала чуть чаще обычного, а на щеках играл лёгкий румянец. Русая коса чуть растрепалась, на носу россыпь веснушек, а глаза отражали целую гамму эмоций: от любопытства до бездны облегчения. Казалось, она смотрела на меня как на долгожданное спасение.
— Привет! — выпалила она и озарила меня лучезарной улыбкой, широкой и беззаботной, как солнце в мае.
Я моргнула, пытаясь сообразить, как реагировать на такой шквал позитива.
— Я... новенькая, — выдавила я, многозначительно кивнув на стопку книг в руках и пытаясь ответить улыбкой, которая, судя по ощущениям, больше походила на гримасу боли. — Эвелин Форст.
— А я Нитара! Нитара Кветон. Рада познакомиться! — ее улыбка стала еще шире, если это вообще было возможно.
Я тяжело вздохнула и бросила выразительный взгляд сначала на неподъемную стопку книг в своих руках, потом на порог.
— Ой, извини, проходи скорее! — охнула Нитара. — Проходи, проходи! — посторонилась она, широким жестом приглашая войти.
Переступив порог, я словно в стену уперлась. Глаз нервно дернулся.
Похоже, Система таки решила меня добить. На мгновение проскользнула мысль развернуться и уйти.
Ну его под кустом тоже неплохо, звезды посмотрю.
Но ноги предательски продолжали стоять на одном месте.
Комната… не была чуланом. Даже наоборот, это было просторное, светлое, богато украшенное помещение, с тремя кроватями, письменными столами и узорчатыми шкафами, а большое окно открывало вид на уютный сад. Чисто, уютно. И пахло… дорогими духами? Или цветами? Одним словом, не комната, а номер в пятизвёздочном отеле.
А вот напротив входа…
Она восседала у окна за изящным столиком, отложив в сторону книгу в кожаном переплете. Темно-розовые волосы, такие же длинные и шелковистые, как у Эвелин, но на пару тонов насыщеннее, ближе к винному оттенку, были убраны в сложную, безупречную прическу, подчеркивающую высокие скулы и изящную линию шеи. Лицо – совершенный овал с большими глазами цвета темного аметиста, которые сейчас смотрели на меня с таким ледяным, оценивающим недоумением, что по спине пробежали мурашки. Одета Злодейка была в платье из тонкой ткани нежного сиреневого оттенка, которое безупречно сидело по фигуре. Каждое движение, каждый взгляд дышали надменностью и… откровенной настороженностью.
Да, передо мной была именно промежуточная Злодейка. В отличие от главного Злодея, который всего-то собрал армию из монстров с целью захватить мир, именно от этой дамы было больше всего хлопот. Являясь невестой главного героя, она преследовала Эвелин и всячески издевалась над ней. В конце концов она попалась на попытке отравления, за что её и казнили.
Что я там говорила? Хуже уже быть не может, оказалось, что очень даже может! — пронеслось в голове с раздражением.
Теперь я понимаю, что там было за «не сахар». Еще б узнать, насколько сильно.
Я окинула взглядом Злодейку, та ответила вопросительно приподнятой бровью.
— Здрасьте, — глухо просипела я, стараясь звучать нейтрально, но голос предательски дрогнул от усталости и напряжения.
Тут вспыхнула Система с новым оповещением:
«Внимание!
Было зафиксировано намерение узнать показатели окружающих созданий.
Желание Игрока одобрено.
Поздравляем! Теперь Вы можете видеть показатели окружающих Вас личностей. Удачной игры!»
Гм, в этот раз она быстрее справилась. Да что там, по сравнению с прошлым разом – молниеносно! — оторопело подумала я, прочитав оповещение, и перевела взгляд на Злодейку.
И правда, теперь усилием воли я могла увидеть её показатели. А там было на что посмотреть:
