Чтобы дойти до него потребовалось пройти через весь двор по каменной дорожке. На лавочке справа сидели две мои однокурсницы — Рейчел и Кларисса — и миловидный парень с седьмого курса. Завидев меня, они перестали улыбаться. Кларисса что-то шепнула парню на ухо, не отворачивая от меня взгляд, и показательно захихикала. Я закатила глаза и продолжила идти больше не смотря на гуляющих ведьм и колдунов.

Я перелезла через железные острые пики. Тропа между старым дубом и елью, пострадавшая в прошлом семестре от внезапного порыва пиромантии Сары, привела меня прямо в лес.

Сегодня здесь было тише обычного. Не было слышно дерущихся за падаль ворон, а о существовании в Шервудском лесу зайцев говорил лишь помет на тропе. Наверное шумные студенты уже распугали тут все зверье.

Ветви деревьев нависали надо мной, словно чьи-то руки, готовые сомкнуться в колючих объятиях. А сырой воздух пах не только мхом и подгнившей листвой, но и чем-то кислым. Этот новый запах казался мне пугающе знакомым, однако я не могла понять, где находится его источник.

— Шон? — позвала я друга, сворачивая с тропы туда, где между стволами мелькнула тень.

Корень появился внезапно — толстый, скользкий от вчерашнего дождя. Я не успела ни зацепиться, ни сгруппироваться. Земля мгновенно ушла из-под ног.

Падение вышло неуклюжим: я выставила руки вперед, чтобы смягчить удар, и ладони погрузились во что-то мягкое, теплое и… мокрое.

Я поднесла руки к лицу. Лес уже почти погрузился в сумерки. Последние лучи солнца едва пробивались сквозь густые кроны деревьев, оставляя все, что под ними в синеватом полумраке. В этом свете мои руки казались не просто грязными, они словно стали частью самой темноты. Я наконец-то смогла распознать тот странный запах, что чудился мне по дороге сюда. Этот запах можно почувствовать, если понюхать кошелек со старыми монетами. Или если вскрыть несколько упаковок фарша и одновременной с этим разморозить в раковине заветренный кусок мяса. Металлический и сладковатый запах.

Я точно знала, что так пахла кровь.

Свежая земля под моими руками превратилась в липкую жижу, и я поняла, что упала в месиво из кровавой и червивой грязи.

Я медленно подняла голову и увидела силуэт, висевший на веревке на толстой дубовой ветви. Сначала я не в полной мере поняла, что именно я вижу. Мой мозг отказывался принимать картинку, которая складывалась передо мной. Висевший силуэт был неподвижен, и я еще несколько секунд надеялась, что это просто игра света, тень, или просто обман зрения. Но надежда умерла так же быстро, как и возникла. Меня тут же затошнило, а тело бросило в мелкую дрожь.

Это был человек. Точнее колдунья, чья шея была перерезана, а голова держалась едва ли на лоскуте кожи. Отвратительная работа, жертвой которой стала Олимпия — помощница библиотекаря. Та самая ненормальная наследница Бельфегора, которая выпустилась из Института года три назад и осталась работать в читальном зале. Она всегда поправляла очки и говорила «тише» даже тогда, когда в читальном зале никого не было. Ходили слухи, что чокнутой ее сделала встреча с одним из полтергейстов Шервудского леса.

Ее тело болталось на сильном ветру, как тряпичная кукла, и ему явно чего-то не хватало. Из моего рта вырвался нервный смешок, поскольку прежде мне доводилось видеть подобное лишь в фильмах ужасов. Чем больше я вглядывалась в качающееся нечто, тем выше поднималось содержимое моего желудка, медленно, но верно подбираясь все ближе к пищеводу. Дабы облегчить свое состояние, я заставила себя отвести взгляд и начала вдыхать через нос и выдыхать через рот. Блуждая взглядом по запачканной кровью земле, я наткнулась на то, что наверняка еще долго будет преследовать меня в ночных кошмарах. Руки. Это были руки. Отрубленные руки Олимпии. Они лежали на земле чуть поодаль от тела и…

Меня вырвало. Прямо на листву смешанную с кровью. Я с трудом встала на четвереньки и кое-как пошатываясь поднялась.

В голове пронеслось множество мыслей, словно я включила десять песен одновременно и пыталась расслышать каждую. Но постепенно одна из них, самая тревожная и навязчивая, стала громче остальных — нужно срочно делать отсюда ноги. И в сложившейся ситуации меня волновала даже не перспектива встретиться с убийцей из-за своего промедления, а вероятность самой стать подозреваемой.

Быть пойманной и обвиненной за убийство мне совершенно не хотелось.

— Кровь к крови, след к следу. Внемлите же завету, — зашептала я, радуясь, что занятия, посвященные рифмоплетству и импровизации, не прошли даром. — Земля, прими чужое, мое же отпусти. Пусть тот, кто что-то ищет собьется на пути. Нашедший вмиг забудет следы Люсильды Принц. Все скрыто темнотой, под нитями грибниц.

Закончив с заговором, я рванула наутек, на ходу молясь всем демонам Преисподней, чтобы никто не заметил, как я выбегаю из леса.

Как нельзя кстати, к тому моменту, как я выбежала к забору, начался дождь, а студенты уже ушли на ужин. Остановившись у забора, я обернулась и не увидела глубоких следов от своей обуви на мокрой земле.

Отлично, заговор сработал.

Я перелезла обратно на задний двор и перевела дыхание. Шона не было ни на нашем месте, ни на заднем дворе. Обойдя еще раз взглядом пустой двор, а обратила внимание на жилой кампус. Свет в одном из окон на третьем этаже горел. Ну, держись, Шон. Заставил меня переться куда-то после пар, а сам не явился.

Перешагнув порог кампуса, я прошла метров десять прямо к лестнице, взбежала по ступеням на мужской этаж и повернула к нужной мне спальне. Дверь в комнату была приоткрыта. Шон часто забывал закрывать ее как следует и сквозняк гуляющий по полу покачивал дверь на петлях. Заглянув внутрь, я замерла. В пол-оборота, возле приоткрытого ящика, стоял Киллиан Кавальере. В руках он вертел нож. И все бы ничего, если бы его лезвие не было испачкано кровью.

От мысли, что убийца был моим сокурсником, спина покрылась холодным липким потом. Я сделала шаг назад, но половица предательски скрипнула. Взгляд Кавальере в ту же секунду оторвался от ножа и нацелился на источник звука.

Наши глаза встретились.

На одно мгновение мне показалось, что страх коснулся его лица. Но Кавальере почти сразу надел маску самодовольного ублюдка. Я замерла, а он бесцеремонно изучал мое намокшее под дождем тело. Его губы неожиданно расплылись в улыбке, когда он увидел кровь на моих руках. Неожиданно психопат двинулся в мою сторону, все еще держа в руке окровавленный нож. Паника накрыла меня, но чувство самосохранения немедленно отдало ногам приказ бежать. Я попятилась и рванула по коридору, слыша быстрые шаги Киллиана за своей спиной. Добежав до поворота на лестницу, я обернулась, но Кавальере не следовал за мной. И только я выдохнула, как меня чуть не сбили с ног.

— Люси? Так вот ты где!

Передо мной вырос Шон, но не один, а в компании Присциллы. На лицах друзей было одинаковое недоумевающее выражение.

— Где ты, дьявол тебя дери, был?! — накинулась я на парня.

— Прости, — Шон пристыженно поджал губы. — Нас раньше отпустили с Алхимии пороков, я не знал, чем занять время после факультатива… А потом Силли предложила отнести ту гору из книг, которую ты насобирала еще в прошлом году, обратно в библиотеку.

Я перевела взгляд на подругу.

— Что? Я говорила сдавать их вовремя, а не копить месяцами. Моим гостям даже ступить некуда. Все в твоих книгах!

Гостям, ну да, конечно. Не води она кого попало в нашу комнату в мое отсутствие, и башенки из книг никому бы не помешали.

Вообще-то складировать всякую литературу было пристрастием Тео, за которое ему частенько влетало от библиотекаря. Однако я, каким-то образом, переняла эту дурную привычку себе.

— А ты где была? — Присцилла с отвращением осмотрела мою испачканную одежду. — Что это Люси? — выпучив глаза она указала на мои руки.

— Я ждала тебя на заднем дворе, Шон, — проигнорировала я подругу.

Шон теперь тоже непонимающе осматривал меня.