Что будет дальше и сколько мне придется ждать Дункан и Нортона, я не знала. Но знала, что теперь я связана с существом, сотканным из темной, мертвой материи. И метлу мне в зад, если я хоть на секунду пожалею о сегодняшней сделке с призраком.
КИЛЛИАН КАВАЛЬЕРЕ
Голова пульсировала от боли, словно меня лягнула лошадь. Вокруг гудели голоса и сквозь звон в ушах я едва мог разобрать хоть что-нибудь. Я совершил ошибку, поднявшись с земли слишком резко. В вертикальном положении я продержался недолго. Стоило сделать несколько неуверенных шагов в сторону голосов, как вестибулярный аппарат сыграл со мной злую шутку. Ноги подкосились. Колени вновь встретились с землей, устланной мокрой листвой.
Послышались торопливые шаги, я с трудом поднял голову и увидел ее.
Люсильда опустилась передо мной на колени и неуверенно взялась за мои плечи.
— Тебе очень плохо? Прости меня, Киллиан, — непривычно виновато произнесла она. — Через несколько часов ты придешь в норму. Асмодей, милостивый...
Я сфокусировал зрение на лице Принц. Она жевала нижнюю губу, как делала всегда, когда нервничала. Ради семи смертных грехов! Люси за меня переживала. Это казалось почти невероятным.
Я перевел взгляд ей за спину и увидел директора Дункан, несколько незнакомых членов Ордена по надзору за чрезвычайными происшествиями и их шефа — Феликса Нортона.
Мои мысли наконец-то собрались в нечто внятное, и вдруг сердце забилось быстрее. На коже выступил холодный пот.
— Что ты пообещала? — резко спросил я, убирая руки Принц со своих плеч. — Что ты ему пообещала, Люси?
Ее лицо мгновенно стало непроницаемым, а от прежней тревоги не осталось и следа.
— Какая теперь разница? Дело сделано, так?
Принц начала подниматься, но я схватил ее за запястье и притянул к себе, так что между нашими лицами осталось всего несколько сантиметров.
— Оставь эту драму Шону, — начал я, не отпуская Принц. — Повторю свой вопрос: что ты пообещала тому гребанному Касперу?
— Свое тело, — нехотя выплюнула Люсильда, отводя взгляд. — На один час и с полной страховкой.
У меня внутри все оборвалось.
— А, мистер Кавальере! Вы очнулись!
Суетливый женский голос становился все и ближе.
К нам подошла директор Дункан. Она была необычно бледной, а глаза блестели от влаги.
— Мистер Кавальере, вы в порядке? — неуверенно спросила она.
— Я в норме, — ответил я, отпуская запястье Люси.
Дункан перевела взгляд на Люсильду и посмотрела на нее так, словно пыталась найти на ее лице хоть какое-то объяснение происходящему.
— Мисс Принц рассказала мне, что вы потеряли сознание, — сказала Дункан. — Она утверждает, что на вас напал полтергейст и нанес психический урон.
Я перевел взгляд на Люсильду. Она уже успела встать, обнимая себя руками.
— Да, — соврал я. — Я ударился головой, когда падал.
Дункан кивнула, но я чувствовал, что она не до конца поверила мне. Директор смотрела на нас с явным подозрением. Она поняла, что мы что-то скрываем.
Она ненадолго замолчала, собираясь с мыслями, а затем снова посмотрела на Люсильду.
— Обычно полтергейсты ничего не делают просто так, мисс Принц. Вы что-то ему пообещали за визит ко мне? Неужели вы правда думаете, что я поверю в призрака-мецената?
Люсильда встретила ее взгляд без тени смущения. Голос звучал ровно и невинно, почти скучающе.
— Нет, Мисс. Мне очень повезло, полтергейст правда попался сговорчивый и согласился выполнить мою просьбу без каких-либо сделок.
Я смотрел на Принц и не верил собственным ушам. Она врала. И совсем не испытывала угрызения совести. Во мне тут же вспыхнула злость.
Дункан прищурилась, но ничего не сказала. Она определенно не поверила Принц, однако настаивать не стала.
Я не заметил, как рядом оказался Нортон.
Член Ордена подошел ближе, и его голос прозвучал сухо и деловито:
— Вы пришли в себя? Отлично. Я распоряжусь, чтобы мои люди отвели вас обратно в Институт. Вы оба нуждаетесь в отдыхе после пережитого.
Нортон подал знак своим людям, и те сразу двинулись к нам с обеих сторон.
Один из мужчин взял меня под локоть, и я вдруг почувствовал, что если не обопрусь на него, то снова упаду.
— Сопроводите мистера Кавальере и мисс Принц обратно в Институт, — приказал Нортон. — И проследите, чтобы по дороге с ними ничего не случилось.
Я обернулся к Люсильде. Она посмотрела на меня, и в ее глазах не было ни сожаления, ни раскаяния.
Меня невыносимо злила сложившаяся ситуация. Всю дорогу до Института мы шли в тишине. Я ни разу не посмотрел на Люсильду, настолько сильно меня раздражало все происходящее.
Как можно было так подставиться?
Неужели вместе мы не смогли бы придумать более безопасный способ выбраться из этого дерьма? Черт возьми, смелость Люсильды ее когда-нибудь погубит. Если Олимпия не сделает этого раньше. И почему Нортон так хреново выполняет свою работу? Каким образом он вообще осматривал лес перед началом турнира?
К тому времени, как нас наконец-то вывели из леса, сумерки уже сгустились, а мысли в голове окончательно прояснились.
Стоило нам пересечь ограду Института, как нас встретила обеспокоенная толпа. Студенты, преподаватели и даже участники турнира, которых по всей видимости, уже вывели из леса. Все они выглядели, как фанаты, дождавшиеся возвращения своих кумиров. Я видел, как менялись их лица, когда они осматривали нас. Кто-то облегченно выдыхал, кто-то встревоженно переглядывался.
Первой я заметил Присциллу. Она растолкала всех локтями и бросилась к Люсильде, едва не сбив ее с ног. Барнс обхватила Люси руками и крепко прижала к себе. Она так испугалась за лучшую подругу, что принялась лихорадочно приглаживать волосы Принц.
— Ты жива! — выдохнула Силли, судорожно хватая ртом воздух. Щеки ее были мокрыми от слез. — Я так себя накрутила, Люси! Я думала, что ты… что ты…
— Моя очередь умирать еще не подошла, — перебила Люсильда, и я услышал в ее голосе ту самую колкую нотку, которой она всегда прикрывалась. — Передо мной стоит еще один человек, если верить твоему пророчеству.
Присцилла отстранилась, вытирая непрекращающийся поток слез.
— Не смей так говорить, слышишь? Мы что-нибудь придумаем! Обязательно! Я не намерена хоронить и тебя!
— Я просто шучу, — ответила Люсильда.
Я знал, что она не шутила.
Шон подошел следом. Не сказав ни слова, лишь молча обнял Принц. Его облегчение было понятным даже без слов.
А вот Сара не смогла себя сдержать и, как Присцилла, подлетела к Люсильде.
— Я хотела увязаться за вами, — своими бушующими эмоциями она чуть не сбила ее с ног. — Я хотела пойти с Нортоном и Дункан! Но они меня не пустили! Сказали, что это слишком опасно, что я там буду только мешать! Можешь себе представить?!
— И правильно сделали, — произнес я, переводя взгляд на Принц. — Одной безрассудной дуры в лесу было более чем достаточно.
Наступила тишина. Присцилла с непониманием уставилась на меня, Шон нахмурился, а Сара открыла рот, готовясь выдать мне все, что она обо мне думает. Но я не дав им вставить и слова, повернулся и направился к кампусу, чувствуя на спине взгляд Принц.
Я знал, что она смотрит мне вслед, но оборачиваться было не в моем характере. Особенно сейчас, когда одним своим словом я мог ранить кого угодно. Впрочем, ранить я боялся лишь Люси, которая стала мне не безразлична.
***
Турнир «Тринадцатый перекресток» сорвался. Чужие команды разъехались в тот же вечер, стремясь скорее оказаться вдали от безумия, творящегося в Институте Кроули. Родители Айлин Дэвис устроили настоящий скандал и пообещали Дункан, что организуют конец ее карьере. Я мог их понять, но даже мне стало жаль директора за свалившееся на нее бремя.
Разумеется бал по случаю турнира был отменен. Меня радовало лишь то, что его не переделали под поминальный вечер.
Спустя день от турнира Нортон вызвал нас с Люсильдой на разговор. Он был зол на Принц и хотел знать все, что нам удалось узнать от Финна. Нортон отругал Люси за то, что она наложила на О’Брайана заклятие, из-за чего тот потерял память о недавних событиях, и Нортон не смог увидеть в его разуме воспоминания о напавшей на Айлин девушке. Нортону пришлось поверить нам на слово в возвращение Олимпии в Шервудский лес.
