Он отшатнулся от меня, закрывая лицо руками. Киара закричала, пытаясь сбить с себя несуществующее пламя.

Иллюзия.

Воспользовавшись моментом, Люсильда схватила меня за руку.

— Бежим! — крикнула она и потянула меня за собой.

Мы побежали. Я спотыкался, но Принц крепко держала меня. Лес мелькал перед глазами, а в голове все смешивалось: ее запах, голос, прикосновения.

Нейротоксин разливался по венам, делая мир мягким и размытым, как сон, от которого не хочется просыпаться. Я чувствовал ладонь Принц на своем запястье. Она тянула меня вперед, не давая мне отключиться на ходу.

— Смотри! Там! Тыквенный фонарик!

Я поднял голову и сквозь пелену тумана увидел теплый, оранжевый свет. Сторожка.

Люсильда рванула вперед, и я за ней. Ноги продолжали двигаться сами, хотя голова гудела все сильнее, а окружающий мир плыл перед глазами.

Мы одновременно влетели в дверь.

Я не понял, как это произошло. Принц просто толкнула ее плечом, и мы ввалились внутрь, падая на колени. Дверь за нами захлопнулась, и я услышал, как щелкнул засов.

Я сел на пол, прислонившись спиной к стене. Запыхавшаяся Люсильда, которая уже успела встать, теперь стояла у двери, опираясь на нее руками.

— Мы добрались, — с облегчением произнесла она.

Я хотел что-то ответить, но слова застряли в горле. Я просто смотрел на нее. На мокрое пальто, на капли дождя застывшие на коже, на дрожащие пальцы.

Я попробовал сложить в предложение хотя бы несколько слов:

— Ты в порядке?

— Я в порядке, — ответила Принц. — А ты?

Я рассмеялся, как последний дурак.

— Я пьян, как никогда в жизни.

— Вампирский токсин. К рассвету должно отпустить.

— Очень вовремя, — сказал я.

ЛЮСИЛЬДА ПРИНЦ

Внутри оказалось гораздо теснее, чем я ожидала. Сторожка представляла собой крошечную комнату с низким потолком, деревянными стенами и небольшим очагом, в котором уже потрескивал огонь. Откуда взялось пламя я не знала, но за тепло была готова благодарить всех демонов Преисподней.

Слева от входа почти половину пространства занимал матрас, застеленный двумя пледами. На нем лежали две подушки, и я искренне обрадовалась, обнаружив что они ортопедические. Справа стоял небольшой деревянный столик. На нем аккуратно расставили бутылки с водой и несколько упаковок сэндвичей.

Я скинула мокрое пальто на пол и присела рядом с Киллианом. Он сидел у стены, тяжело дыша. Его глаза были полуприкрыты, а кожа стала бледной, как мел.

— Вставай, — приказала я. — Тебе нужно перебраться на матрас.

Кавальере посмотрел на меня, и в его глазах мелькнула совершенно неуместная искра интереса.

— Ты такая привлекательная, когда командуешь мной, — произнес он улыбаясь. — Пожалуйста, делай так почаще.

— Вставай, — повторила я, не обращая внимания на его пьяный бред. — И желательно молча.

Кавальере попытался подняться, тело почти перестало его слушаться. Нейротоксин все еще действовал. Я цокнула языком, подползла ближе и начала стягивать с Киллиана пальто.

— А рубашку ты с меня тоже снимешь?

— Разве что для того, чтобы задушить тебя ее рукавами, милый. Так что заткнись.

Кавальере закатил глаза. Асмодей милостивый! В таком состоянии он хуже маленького ребенка!

— Переползай на матрас, — велела я, кивая в сторону угла, когда мне наконец-то удалось стянуть с него пальто.

— А что в записке? — произнес Кавальере, забившись в угол.

— В какой еще... — начала я, оглядываясь.

На стене над столиком висела записка, на которую я даже не обратила внимание.

Я подошла ближе и прочитала вслух:

— Уважаемые участники турнира «Тринадцатый перекрёсток», поздравляем вас с успешным прохождением первого испытания! Вы — гордость вашего учебного заведения! Завтра вам предстоит пробираться через трясину. Один неверный шаг — и придется начинать сначала! Для прохождения следующего испытания вы поймете, что доверие — это привилегия, которой обладают далеко не все напарники. Удачи! P.S. Дверь сторожки заперта магией и не откроется, пока настенные часы не пробьют полдень. Для честности мы позаботились о том, чтобы в стенах сторожки магия не действовала.

Я прыснула недовольным смехом, опуская записку.

— Замечательно! Придется сушить пальто у камина и молиться всем демонам Преисподней, чтобы они высохли к завтрашнему полудню!

Я оглядела стены еще раз, пока взгляд не зацепился за часы. До полуночи остался всего час. Невероятно, как быстро прошел день, а мы ведь могли не успеть!

— Зато завтра нас ждет трясина вечного зловония, — произнес Кавальере, растягиваясьна матрасе.

На мгновенье я оказалась сбита с толку. Не могло же мне такое послышаться? Трясина вечного зловония? Так сказал Кавальере?

Я посмотрела на него, не веря своим ушам. Неужели Киллиан Кавальере смотрел «Лабиринт»? Нет, не может этого быть. Я за всю жизнь не встречала ни одного колдуна, который смотрел бы этот древний мюзикл!

— Ты... — я запнулась. — Ты смотрел «Лабиринт»? Музыкальный мюзикл Джима Хенсона с куклами и Дэвидом Боуи в обтягивающих штанах?

— Я не просто его смотрел, — с гордостью в голосе произнес Киллиан. — Это один из моих любимых фильмов!

Я почувствовала, как в груди разлилось что-то теплое и неожиданное, будто я нашла то, что искала, до конца не осознавая этого.

— Докажи, — выпалила я, не веря своим ушам.

— Что значит «докажи»?

Я прочистила горло и выпрямилась, словно наконец-то наступил тот самый момент, ради которого я жила последние девятнадцать лет.

— Сквозь немыслимые преграды и бессчетные невзгоды я пробралась в замок по ту сторону града гоблинов, — начала я, медленно подходя к матрасу. — Моя воля сильна, как и твоя, а королевство…

— Стой, — перебил Кавальере, от чего у меня едва не остановилось сердце. — Посмотри, Люси, что я тебе предлагаю — твои мечты.

Асмодей меня дери! Метлу мне в зад! Он еще и имя главной героини на моё заменил!

— А королевство столь же... — Я нарочно сделала паузу, проверяя, насколько далеко Кавальере готов зайти.

— Я прошу так мало, — невозмутимо продолжил он. — Позволь мне властвовать над тобой. А взамен проси, что хочешь.

— А королевство столь же... Черт! Никак не могу запомнить! — театрально вскрикнула я.

Я опустилась на матрас, в ожидании любимой реплики Джарета, короля гоблинов.

— Просто бойся меня, — начал Кавальере, и по моей коже тут же пробежали мурашки. — Люби меня. Делай, как я говорю. И я буду твоим рабом.

Черт возьми, он действительно был фанатом. Причем настолько преданным, что мог воспроизвести целую сцену из фильма слово в слово, находясь под воздействием вампирского токсина.

— А королевство столь же... А королевство столь же... — я заглянула Киллиану прямо в глаза. — Ты не властен надо мной!

Я замерла. Тишина повисла между нами. Мне словно открылась новая, неведомая прежде, сторона Киллиана Кавальере. Я уже не понимала, что взволновало меня сильнее — наш поцелуй или этот безумный, совершенно детский отыгрыш любимого фильма.

— Ты приятно меня удивил, Кавальере, — сказала я, чувствуя, как слова вылетают изо рта без всякого разрешения. — За всю свою жизнь я не встречала никого, кто любил бы «Лабиринт» так же, как люблю его я. И уж тем более не рассчитывала встретить такого, как ты, среди его фанатов.

Кавальере чуть улыбнулся, но это не была его обыденная насмешливая улыбка. Эта улыбка была теплой и настоящей.

— Взаимно, Принц.

Я не знаю, что меня толкнуло к следующей фразе. Может быть, усталость. Может быть, странная близость, возникшая между нами за этот безумный вечер.

— Знаешь... Если бы мы познакомились, когда мне было семь или восемь лет... Я наверняка захотела бы за тебя замуж.

Я тут же пожалела о сказанном. Мои щеки вспыхнули, и я отвернулась, пытаясь скрыть смущение.

Киллиан предательски заткнулся. Секунды его молчания показались мне вечностью. Но затем я услышала его голос.