— Все верно, мисс Принц, — профессор перевела взгляд с Люсильды на других студентов, выбирая новую жертву. — Духи-проказники, как и низшие демоны, имеют слабое энергетическое поле, которое требует периодической подпитки. А потому заключение сделки с глупым смертным для них всегда кстати. Томас Фуллер, вам есть, что добавить?

— Я бы добавил, что духи часто используют двусмысленность в сделках. Если вы не уточняете детали, они могут трактовать условия в свою пользу. Это их право.

Томас оказался не самым заурядным парнем на нашем курсе. Когда мы только познакомились, он поспешил представить меня всем подряд, всячески втягивая в коллектив, который меня мало интересовал. Томас часто составлял мне компанию за обедом, нередко вызывался ко мне в пару на занятиях.

Институт Алистера Кроули полон слухов, и судя по одному из них, кто-то считает меня кузеном Фуллера. Хоть я значительно выше и намного крепче слажен, светлые волосы и глаза создавали ложное впечатление родства, когда я и Фуллер стояли рядом.

— В этом суть инфернальной этики. — Белл снова кивнула, принимая ответ Томаса. — Духи не обязаны соблюдать наши правила, поскольку у них на все есть свои. Но вы не смертные обыватели, вы знаете, как работают их законы, а значит вы можете договориться. Если же нет — участь ваша незавидна.

— Но зачем нам вообще взаимодействовать с духами? — спросила Тина, лучшая подруга Элизабет. Ее голос прозвучал с искренним недоумением, и я заметил, как несколько студентов согласно закивали.

Ожидаемый вопрос от недалекого потомка Бельфегора.

Белл повернулась к Тине, и ее взгляд стал чуть мягче.

— Хороший вопрос, мисс Харпер, — Белл сделала паузу, обводя взглядом аудиторию. — В некоторых сферах деятельности ведьмам так или иначе приходится общаться с духами. Особенно если работа связана с криминалистикой или юриспруденцией.

Люсильда чуть заметно выпрямилась. Я заметил это краем глаза. Она всегда так делала, когда речь заходила о ее будущей профессии.

— Представьте, что вы расследуете преступление, — продолжила Белл. — Смертный оставляет следы, но духи тоже могут быть свидетелями. Они видят то, чего не замечают живые. Умение договориться с духом может стать ключом к раскрытию дела. Или, — она перевела взгляд на Люсильду. — К защите невиновного в суде.

— А что, если ведьма не работает копом или адвокатом? — спросила Сара с заднего ряда. — Я, например, хочу стать режиссером.

— Жизнь непредсказуема, — ответила Белл. — Иногда даже ведьмы могут впасть в отчаяние. Потерять близкого, оказаться в безвыходной ситуации, столкнуться с тем, что не могут изменить своими силами. И тогда они обращаются к духам за помощью. Вопрос в том, мисс Кэмпбелл, умеют ли они это делать правильно.

Эллис Белл прошлась вдоль доски и остановилась напротив нашего ряда.

— Как вы знаете, в конце месяца состоится турнир «Тринадцатый перекресток». Участникам придется столкнуться с полтергейстами Шервудского леса. Им придется взаимодействовать с ними, договариваться, а возможно, и заключать сделки. Поэтому я предлагаю вам, — профессор посмотрела на нас с Люсильдой. — попрактиковаться прямо сейчас.

Я поднял голову. Принц смотрела на меня с легким вызовом.

— Мистер Кавальере, мисс Принц, вы двое. Выйдите к доске и продемонстрируйте нам, как вы будете вести переговоры с духом. Это будет полезной тренировкой.

Я медленно поднялся. Люсильда замерла на мгновение, но затем тоже встала. Мы вышли вперед, а в аудитории тем временем стало тихо.

— Итак, — сказал я, когда Принц встала напротив меня. — Ты — смертная. Я — дух. Ты призвала меня, и вот я здесь. Так чего же ты хочешь от меня?

Люсильда едва слышимо хмыкнула.

— Денег, — твердо произнесла она , сунув руки в карманы черных кюлот. — Много денег.

— Деньги — это просто, — сказал я, делая шаг ближе. — Но я не работаю даром, ты ведь знаешь это, правда?

— Ну, предположим, я не просто глупая смертная, а очень глупая смертная, — ответила Принц, не отводя от меня глаз. — И каковы будут твои условия?

Я принялся медленно ходить вокруг Принц, не теряя зрительного контакта. Какую цену мне предложить? Забрать ее душу через десять лет? Нет, слишком по киношному, к тому же я не Фергюс МакЛауд и не демон перекрестка. Предъявить права на ее первенца? Пожалуй, слишком старомодно.

— Я дам тебе деньги, — догадался я. — но однажды могу явиться к тебе, чтобы забрать часть твоей жизни — несколько непрожитых лет.

Люсильда закусила губу и ненадолго задумалась.

— И сколько лет ты хочешь у меня забрать? И где гарантия, что потом ты не потребуешь еще? Что я не останусь ни с чем?

— Ты можешь добавить условие, — сказал я, остановливаясь перед Принц.

— Тогда так: все, что я получу от тебя, останется у меня после того, как я отдам тебе свои непрожитые годы, — она выдержала паузу, и мне показалось, что Принц наслаждается процессом.

— Ты ведь знаешь, что духи не любят, когда смертные уточняют условия сделки?

— Я знаю, что духи любят обманывать, поэтому я предпочитаю быть уверена, что меня не обведут вокруг пальца. Ты согласен?

На мгновение я задержал взгляд на ней. Я чувствовал, что воздух между нами стал плотнее, словно Люсильда пыталась магически воздействовать на меня. Она смотрелав упор, и в ее глазах не было ни страха, ни злости.

— Согласен. Сделка заключена.

— Тогда скрепим ее, — произнесла Люсильда, протягивая мне ладонь.

Я взял ее руку в свою. В этом коротком прикосновении проскользнуло что-то, чего я не мог объяснить.

— Поцелуй был бы более традиционным решением, — рискнул произнести я.

Люсильда наклонилась ко мне и, почти касаясь губами моего уха, громко произнесла так, чтобы слышала вся аудитория:

— Мы не в «Сверхъестественном», малыш.

По классу пронесся сдавленный смех.

Принц отпустила мою руку, похлопала по плечу и, не оглядываясь, направилась к своему месту. Я смотрел ей вслед, чувствуя, как внутри меня что-то отзывается на ее смелость. Принц могла бы разозлиться, но вместо этого я уловил в ней отголоски неведомой прежде энергии. Я хорошо знал это чувство, поскольку испытывал его на себе не раз, деля постель с кем-либо из потомков Асмодея. Но почувствовать притяжение со стороны самой Люсильды Принц, да еще и в такой момент, кажется абсурдом. Не говоря уже о том, что мое собственное тело было готово среагировать лишь на ее мимолетное дыхание возле моей шеи.

Мисс Белл тем временем одобрительно хмыкнула.

— Отличная демонстрация, — сказала профессор. — Однако прошу не забывать, что вы находитесь на инфернальной этике, а не на факультативе «Искусстве искушения».

Однокурсники снова засмеялись, а я вернулся на свое место под их раздражающее хихиканье.

Белл начала что-то говорить о правилах заключения сделок, о том, как важно уточнять детали. Но взгляд мой вновь остановился на Принц.

Она что-то быстро писала на вырванном из блокнота листе. Закончив, Люсильда свернула бумагу в трубочку, обернула вокруг ручки и, не оборачиваясь, бросила ее через плечо.

Кэмпбелл поймала записку и пробежалась глазами по написанному. Ее лицо осталось спокойным, но я заметил, что написанное слегка расстроило Сару. Она что-то начеркала на том же листе и передала обратно Люсильде, пользуясь тем, что мисс Белл была слишком погружена в свой монолог.

Принц развернула записку, прочитала, а затем ее плечи облегченно опустились. Она передала записку Шону, вырвала новый лист бумаги и снова начала писать.

Я почувствовал, как внутри меня начал зарождаться интерес.

Что Принц задумала?

Через минуту она неожиданно развернулась и протянула мне записку. Я сделал невозмутимый вид и раскрыл сложенный лист.

«Мы с Шоном поговорили с мисс Харрис. Она была обеспокоена Олимпией с начала учебного года. Та была нервной, бормотала себе что-то под нос, часто смотрела в пустоту.

Сара не нашла ничего необычного на компьютере Олимпии. Только странную, учитывая происходящее, подборку скачанных фильмов: «Исчезнувшая», «Бивень», «Что-то не так с Кевином».