В голосе впервые не было ни кокетства, ни привычной насмешки.

Она тяжело вздохнула и откинулась на подушку.

— Знаешь, я ведь думала, что у нас может что-то получиться. Правда. Почти месяц назад мы переспали, и это было… — Силли поморщилась. — Ну, знаешь. Достаточно хорошо. А теперь я в смятении.

Я посмотрела на нее внимательнее. Силли действительно была расстроена. Не так, как обычно, когда изображала оскорбленную перед очередным парнем, который не оправдал ее ожиданий. На это раз ей было по-настоящему больно.

— Может, он просто был занят? Или испугался? Все-таки твой брат был его лучшим другом.

— Испугался? — Силли усмехнулась, но в ее голосе было больше боли, чем смеха. — Чушь. Тео не был бы против наших отношений. Грег меня просто продинамил. Меня, Люси. Присциллу Барнс! Такое даже в страшном сне не приснилось бы.

Я посмотрела на нее. Силли выглядела искренне расстроенной. Неужели кто-то действительно сумел пробраться сквозь весь этот слой самоуверенности и зацепить ее?

— Тогда он придурок, — сказала я, пожимая плечами.

— Я знаю. — Присцилла криво улыбнулась, обводя пальцем кромку чашки. — Но я надеялась, что он окажется не таким, как остальные. Глупо, да?

— Немного, но… Он еще пожалеет.

Присцилла отставила чашку, выпрямилась и шумно выдохнула. Секундная пауза и на ее лице снова заиграла та самая привычная, ехидная полуулыбка.

— Ладно, хватит об этом, — махнула она рукой. — Я лучше вот о чем спрошу... Ты что, уже перестала считать Киллиана убийцей?

Я застыла.

— Вы так мило обнимались на той неделе, когда директор Дункан позвала вас на сцену. Прямо как в мелодраме, не хватало только скрипки и дождя за окном.

Я моментально почувствовала, как щеки предательски вспыхнули. Силли заметила это и удовлетворенно хмыкнула, явно наслаждаясь тем, как быстро ей удалось перевернуть диалог.

— Я сама до сих пор не понимаю, что это было, — попыталась оправдаться я.

Я замолчала, перебирая в голове тот вечер. Снова ступени. Толпа. Свет.

И Киллиан.

Я снова ощутила тот липкий, животный страх, который сковал меня на сцене. Я до ужаса боялась публичных выступлений. Когда вышла к Дункан, в лектории было столько народу, что у меня подкосились ноги. В тот момент я была готова провалиться сквозь землю. Мне было насрать, что Килиан стоял рядом. Я просто хотела не опозориться и сохранить хотя бы видимость спокойствия.

И только сейчас, вспоминая это, я поняла еще одну странную вещь. Я ведь тогда даже не заметила, что моя лодыжка перестала болеть! Как же неловко это было…

Я опиралась на него не для того, чтобы пофлиртовать, а потому что ноги от страха стали ватными, и меня просто качало. Но его рука все равно оставалась на моей талии… Я позволяла ему это делать лишь потому, что в тот момент мне было абсолютно плевать на тактильный контакт. Я чувствовала, как горячая ладонь удерживает меня сквозь тонкую ткань кофты. Чувствовала его пальцы. Тепло. Давление. Запах.

Черт.

Асмодей меня дери.

Да я чувствовала все!

Я перевела взгляд на Силли и усмехнулась:

— Так что не ищи там подтекста. Ты знаешь, что я не люблю столпотворения и боюсь стоять на сцене. Кажется, Кавальере это тоже понял и решил мне… помочь.

— Конечно, Люси. Конечно.

Ей только повод дай, и Силли уже не остановится… Порой у меня складывается такое впечатление, что она сваха, которая пытается меня к кому-нибудь, да пристроить.

Покончив с чаепитием, я помогла Присцилле собрать с пола крошки и убрать пустые чашки, после чего почти сразу легла в кровать. Обычно перед сном я любила читать что-нибудь из художественной литературы смертных. Однако за сегодня я так устала на парах, что единственным моим желанием было сомкнуть глаза и уснуть.

Don't make me sad

Don't make me cry…

Я распахнула глаза.

Вскочила с кровати и посмотрела на электронные часы, что стояли на тумбочке под окном. Шел двенадцатый час.

Не огорчай меня?

Не доводи меня до слез?

Я посмотрела на горящий монитор компьютера, затем на ванную комнату, из-под порога которой пробивалась полоска света. Присцилла опять ушла в душ с колонкой… Демоны, как же я иногда жалею, что наша комната оказалась среди тех немногих, в которых установили личную душевую.

Протерев глаза, я встала с кровати и потянулась к окну, чтобы впустить в комнату свежий воздух. Мое внимание привлекла фигура в длинном черном пальто с узнаваемой укладкой золотых волос. Кавальере медленно, но уверенно шел через двор к забору. Я не знала, что он задумал, но все мое естество тянуло меня пойти следом.

Не оповещая Силли о своей блестящей идее, я быстро натянула джинсы, схватила первую попавшуюся кофту, накинула пальто, сунула ноги в мартинсы и вылетела из комнаты. Повернув налево, я побежала к лестнице, где снова чуть не врезалась в Шона, который явно возвращался из душевой. С его волос скатывались бусинки воды, а на щеках еще был виден румянец.

— Ты вовремя! — Я схватила недоумевающего друга за руку и потащила его следом вниз. — Все объясню по дороге!

Дверь жилого кампуса с грохотом распахнулась, когда я налетела на нее всем телом. Едва не поскользнувшись на мокром крыльце, я помчалась к забору, не выпуская ладонь Шона из своей.

Мы перелезли через забор. Я приземлилась на влажную землю и тут же услышала за спиной тяжелое дыхание Шона. В отличии от меня, он не собирался сегодня ночью бегать по лесу.

— Люси… — Шон схватил меня за запястье, заставляя обернуться. — Что происходит?!

— Ты сказал, что поверишь мне, когда увидишь труп, — произнесла я, глядя ему прямо в глаза. — У меня нет гарантий. Но вполне возможно, что именно это ты сейчас и увидишь.

Глаза Шона расширились. Хорошо. Значит, он понял.

— Кавальере ушел в лес, — продолжила я. — Я хочу знать, что он там делает.

Шон вздохнул и коснулся пальцами переносицы, а затем смиренно кивнул. За это я его и обожаю.

— Дядя Генри — охотник, — сказала я тише. — Он учил тебя брать след.

— Хочешь, чтобы я прикинулся одним из следопытов Дунэдайна?

Я усмехнулась. Кажется, общение с Кэмпбелл ни для кого не проходит бесследно. Даже не знаю, скольких студентов она успела подсадить на просмотр «Властелина колец». Меня в том числе.

— Да. Ты все правильно понял.

Мы шли по лесу, и с каждым шагом тишина становилась все плотнее. Ветки хрустели под ногами, но даже этот звук казался приглушенным, будто лес, вместе с нами, задерживал дыхание. На этот раз Шон шел первым. Он приседал, рассматривал влажную землю, проверял примятые стебли и сломанные ветки. Я старалась не отставать.

Через несколько минут он поднял руку. Я остановилась.

След. Едва заметные отпечатки обуви.

— Мы близко, — прошептал он, не оборачиваясь.

Я кивнула. Мое сердце колотилось где-то в горле. Я сжимала пальцы в кулаки, чтобы унять дрожь. Вокруг было слишком темно, слишком тихо. Даже ветер стих.

Мы вышли на поляну не сразу.

Сначала между деревьями мелькнул серебристый свет луны, и я увидела лишь длинные искаженные тени. Они тянулись от стволов, словно руки мертвецов. Но стоило мне опустить взгляд, и я увидела его.

Киллиан стоял на коленях в центре поляны. Его голова была опущена, а плечи напряжены. Он не двигался, лишь молча смотрел на то, что лежало перед ним. Меня затрясло от ужаса происходящего, а кишки словно сжались в клубок, запутавшись между собой. Я прижала ладони к животу, пытаясь договориться со своими внутренностями.

Тело. Это было человеческое тело, распростертое на на влажной земле. Тело того, с кем я часто здоровалась и обменивалась парой фраз. Тот, кто всегда помогал организовывать вечеринки в честь дней рождений Теодора Барнса. Тот, к кому неровно дышала моя лучшая подруга.

Это было тело Грега Фрейзера.