— Вот если бы у вас нашли улики, скажем, останки той же рыбы, у вас дома или на одежде, тогда другое дело.

Отстранилась и наигранно рассмеялась.

— Но это невозможно, вы ведь не причастны.

Мин Хо натянул улыбку, но пальцы, сжимавшие край договора, выдавали, что он не на шутку взволнован.

— Максимум к вам с обыском придут домой, но в тюрьму не заберут, — закончила я.

— С обыском? — промямлил он, будто уже блуждал где-то в собственных мыслях.

Я поднялась, давая понять, что собираюсь уходить.

— Теперь весь процесс затянется ещё дольше. А это плохо скажется на репутации ресторана. Поговорите с господином Каном ещё раз. Ресторан пока его собственность, но если версию подставы и соучастия опровергнут в суде, это будет большой риск.

Ход был сделан. Мне оставалось только ждать.

Попрощавшись, я вышла в коридор и вместо лифта снова притаилась за выставленным столом. Минут через пятнадцать успела пожалеть, что решила остаться, и уже начала думать, что Мин Хо, возможно, вообще ни при чём, раз от него нет никаких действий. Собравшись вылезти из укрытия, вдруг услышала, как щёлкнул замок и дверь его квартиры распахнулась.

Он переоделся в джинсы и куртку. В одной руке держал чёрный пакет, другой запирал дверь на ключ. Неужели улики? Не знаю, чему я была больше рада: тому, что Мин Хо клюнул на мою удочку, или тому, что догадки подтвердились. Он направился к лифту, а я, пригнувшись, почти в присядку, бросилась к лестнице.

Выбежав на улицу, я увидела, что он идёт к своей машине.

Вот же. Этого я не предусмотрела! Моя машина стояла за два дома отсюда: пока добегу, потеряю его из виду. Мин Хо уже выезжал на дорогу. Я выскочила следом и замахала руками, пытаясь поймать такси. Секунд через двадцать рядом затормозила машина.

— Подвезти? — спросил молодой парень, выглядывая из окна.

— Заплачу триста баксов, если проследите вон за той машиной, — бросила я, уже пристёгивая ремень.

— Без проблем, — оживился он.

Первые минут десять он молчал и просто аккуратно вёл машину. Потом, искоса глянув на меня, спросил:

— За мужем следите?

Я не сразу поняла вопрос. Какой муж? Мин Хо? Ну, пусть будет так: не выдавать же, что гоняюсь за возможным отравителем.

— Да, муж, — подтвердила я. — Редкостный гад. Только недавно узнала, что водит меня за нос. Изменяет мне, козёл! — чуть ли не крикнула я, а сама глаз с его машины не сводила.

— Ну, тогда он очень предусмотрительный, — заметил парень. — Судя по направлению, едет за город.

— За город? — удивилась я.

Значит, точно везёт улики, чтобы избавиться от них. Достала телефон, набрала Питера. Не берёт трубку. Набрала снова. Ну давай же!

— Вы ему звоните? — спросил парень.

— Нет, — ответила я. — Другому человеку, который способен его остановить.

По озадаченному лицу водителя было ясно: он гадает, как можно остановить кого-то от измены. Я набрала Питера ещё раз.

— Алло? — раздался его голос. — Что за срочность, вы мне звоните как на пожар.

— Питер, Мин Хо уезжает из города.

— Что? Почему? — Пауза. — Ханна, что вы сделали? Вы с ним разговаривали?

— Хотела проверить одну гипотезу насчёт рыбы. Выудить, так сказать. Но это не важно. Важно то, что он, скорее всего, едет избавляться от улик.

— Каких улик? Вы вообще где?

Я глянула на водителя, который сидел с каменным лицом.

— Где мы едем? — спросила я его.

— В сторону парка, по трассе М23, — ответил он.

— Вы что, не одна? — удивился Питер, услышав чужой голос. — Кого вы ещё в это впутали?

— Не важно. — Отвернулась к окну, понизив голос. — Я приходила к нему домой. У него в морозилке лежал какой-то пакет. Думаю, это и есть вторая рыба. Он вышел из дома с большим пакетом через пятнадцать минут после моего ухода. Испугался, что его снова вызовут на допрос и возьмут биоматериал.

— Что? Какого чёрта вы сказали ему, что его вызовут⁈ Да ещё и про биоматериал заикнулись⁈

— Мне нужно было посмотреть, что он будет делать дальше.

— Чёрт! Зачем вы вообще к нему полезли? С чего вы взяли, что рыба у него дома?

— Вы и дальше будете читать мне нотации или всё-таки что-нибудь сделаете? Я одна его не остановлю!

Послышался тяжёлый вздох, потом какое-то бурчание.

— Вы уверены, что там улики? Я головой рискую, если вы ошиблись.

— А я рискую свободой своего клиента и пожизненной выплатой ему гонорара, — бросила я в ответ.

— Какой ещё гонорар? — На том конце невнятно выругались, а затем: — Диктуйте номер его машины.

Отключившись, я повернулась к парню. Он сидел бледный, вцепившись в руль, и смотрел строго перед собой: похоже, жалел, что услышал лишнее.

— Значит, не муж, — коротко бросил он.

— Да, не муж. Но если кому расскажете… — Я не договорила и медленно провела ребром ладони по шее.

Жест, надо признать, вышел куда более зловещим, чем я планировала.

— Я нем, — ответил он и больше вопросов не задавал.

Вскоре впереди замелькали проблесковые маячки: дорожный патруль перекрыл трассу и остановил машину Мин Хо. Мы с водителем притормозили поодаль. Я смотрела, как полицейские попросили его выйти, как открыли багажник, как начали обыск… Кто-то постучал в моё стекло. От неожиданности я дёрнулась и, повернувшись, увидела Сэма. Что он тут делал?

Сэм улыбнулся и жестом показал, чтобы я вышла из машины.

Спустя три часа после того, как меня перехватил Сэм, я всё ещё сидела в коридоре участка: показания давно записали, а домой пока не отпускали. Солнце давно село. В животе урчало от голода. Эх, надо было поесть, когда предлагали, подумала я, вспоминая, как сегодня в офисе меня звали попробовать блюда из ресторана «Sol».

— Ханна.

Я подскочила. У кабинета стоял Питер, а из самого кабинета выходила пара человек в форме.

— Зайдите, поговорим наедине.

Я поднялась и поплелась ему навстречу.

Дверь за мной закрылась, я села на один из свободных стульев. Питер устроился напротив и первые несколько минут просто молча смотрел на меня.

— Ну… — наконец начал он, откидываясь на спинку стула. — Готовьтесь.

— К чему готовиться? К слёзным извинениям перед Мин Хо?

Питер улыбнулся.

— Готовьтесь представлять вашего клиента не как обвиняемого в убийстве, а как потерпевшего.

Меня будто током ударило.

— Что? Потерпевший? Кан Тэо переходит в статус потерпевшего?

Слёзы хлынули сами: всё напряжение последних дней разом нашло выход.

— Ханна, только не рыдайте, умоляю.

Я торопливо вытерла глаза рукавом и попыталась звучать бодрее:

— Это стресс ещё не прошёл. Доктор говорил, у меня нервное истощение.

— Понял, — только и выговорил он, протягивая бумажный платок.

— Так это была рыба? Он вёз рыбу?

— Да. Что его остановили сотрудники дорожной полиции, вы и сами видели. При обыске машины обнаружили останки фугу, правда, замороженные. Ещё нашли пару самодельных ампул, содержимое сейчас изучают эксперты, и записную книжку со всеми его долгами, где, в числе прочего, оказались имя и контакты убитого.

Я молча слушала, боясь пропустить хоть слово.

— И небольшую канистру с горючим тоже нашли. Похоже, направлялся за город, чтобы сжечь все улики разом.

«Тэо не посадят». Эта мысль крутилась в голове, не отпуская. А слёзы всё текли, будто кто-то забыл закрыть кран.

— Не знаю, что вы там ему наговорили, Ханна, что он сломя голову бросился избавляться от улик. Но сработали вы чертовски хорошо.

Я только и могла, что улыбаться.

Питер вздохнул.

— Вы же понимаете, что это ещё не конец? Впереди куча бумажной волокиты, да и у нового обвиняемого появится свой адвокат. Всё нужно грамотно оформить, чтобы суд признал эти доказательства допустимыми, а защита управляющего их не развалила.

— Понимаю, — кивнула я. И тут же спохватилась: — А что насчёт браслета?

— Подам ходатайство. Если хотите, приходите в суд, у вас есть на это право.