Леди Лотта протянула руку, и лорд Джон встал, подошел к ней, взял за ладонь, и они постояли так, как старые, слегка уставшие родственники.
— У нас хорошие дети, — ответила леди Лотта умиротворенно. — Они удивятся, но им будет любопытно, и они обязательно потребуют, чтобы ты привел ее познакомиться.
Его светлость вновь поднес руку бывшей супруги к губам.
— Ты всегда была на редкость разумна, Шарлотта, — сказал он одобрительно. — Мне все же повезло с тобой.
— Наверное, — задумчиво ответила она, — в нашей ситуации хорошо уже то, что мы не сделали друг друга еще несчастнее, чем были, Джон. Но, — она вновь посмотрела на часы, — не стоит грустить, все уже прошло. Я уверена, что ты еще сможешь найти себе женщину, которая оценит тебя по достоинству. И ты полюбишь ее, и она тебя.
— За тобой снова ухаживать мне не стоит и пытаться, да? — усмехнулся лорд Джон.
— Я всегда рада тебя видеть, — уклончиво ответила леди Лотта. — И мне не все равно, что с тобой. Ты непростой человек, но ты старался себя вести со мной с достоинством… большую часть времени…
Лорд Джон отвел взгляд. Они оба знали, что несколько лет их супружества, пришедшихся на позднее детство и подростковый возраст Люка, Кембритч-старший вел себя как брюзга и не утруждал себя тем, чтобы давить вспышки раздражения.
— … И ты искренне пытался принять Люка как отец, — великодушно не стала заострять на заминке внимание леди Шарлотта. — Я ценю это. Но ты заслуживаешь, чтобы тебя любили, а я всю жизнь люблю другого, Джон. Даже сейчас.
Кембритч всегда, как политик, умел держать лицо — и сейчас не показал, задевает его это или нет. Леди Шарлотта отняла руку и погладила его по плечу.
— Пойдем, расскажешь детям новости. Ты писал, что думаешь отдать Рите Норд-Кембритч, не передумал? Она будет счастлива.
— Не передумал, — лорд Джон, послушно направляясь к выходу и открывая дверь бывшей супруге. Поджал губы. — Но я не очень одобряю, что она одна без дуэньи работает в этом госпитале, и не понимаю, как ты могла разрешить…
— Тссс, — покачала головой леди Лотта. — Не вздумай ей сказать об этом, Джон, иначе она тут же закричит, что не нужен ей этот Норд-Кембритч и убежит в свой госпиталь. Рита слегка похожа на меня в молодости порывистостью, а вот Берни основательностью пошел в тебя. Будь мудрее. Похвали ее, скажи, что это взрослый выбор, и она тебя будет обожать.
— Но без охраны… — уже тихо, чтобы не слышала горничная, протирающая плинтуса в другом конце коридора, проворчал лорд Джон — и осекся, увидев ласковый и насмешливый взгляд леди Лотты.
— Ты думаешь, Люк бы ее отпустил без присмотра? — спросила она. — Да там, наверное, половина столицы сейчас — люди Леймина, помимо той охраны, о которой она знает. Не переживай. Пусть Рита взрослеет и сама строит свою судьбу.
— А что там с браком с этим Таммингтоном? — еще тише, но уже спокойнее вопросил лорд Джон.
— От Риты он никуда не денется, — пообещала леди Лотта. — В ней есть твоя хватка, Джон.
Небольшая лесть — не такой большой грех во имя спокойствия в семье, не так ли?
Ужин прошел превосходно. Дети новую информацию приняли спокойно — точнее, Берни спокойно, а Рита загорелась и тут же начала просить познакомить с сестрой и осторожно выяснять, как же все это получилось. При отце она вела себя сдержанней, знала, что он может быть строгим и выговорить за неподобающее поведение.
Марина тоже слушала рассказ с любопытством, и потом сказала, что с Люджиной Дробжек встречалась на том же мероприятии во дворце Рудлог, что и Люк. Лорд Джон показал фотографии дочери, добытые его информаторами, Люк пообещал пообщаться с главой внутренней разведки Рудлога, чтобы тот подсобил с синхронизацией прессы.
А известие о том, что Рита становится наследной графиней Норд-Кембритч, которое лорд Джон озвучил, когда все переместились в семейную гостиную после ужина, предсказуемо привело младшую Кембритч в состояние аффекта. Она весь вечер ходила за отцом хвостом, обнимала его, то и дело восклицала: «Папочка, я тебя люблю!» и «Правда, правда, я прямо сама смогу ими управлять? А больницу построить? Папа, ну конечно я буду слушать твоих советников, хотя бы поначалу, я не совсем глупая, чтобы делать все наобум!». Кембритч притворно хмурился, но ему очевидно было приятно, и все это понимали.
— Бернард, а какие у тебя планы? Ты — следующий герцог Кембритч-Залесский, и я бы хотел, чтобы ты, закончив училище, пошел на государственное управление, — направил внимание на сына лорд Джон. И леди Лотта напряглась — зря он не обсудил это заранее с ней, ой зря.
— До войны я хотел пойти на ветеринара и заниматься собаками, — задумчиво ответил Берни. Он словно витал мыслями где-то далеко.
Леди Шарлотта предупреждающе покосилась на бывшего мужа, но тот, к его чести, проглотил гневный комментарий. Тем более, что умница Рита, сидевшая на подлокотнике отцовского кресла, тут же склонилась и поцеловала отца в висок.
Да и Берни удивил — раньше он бы не посмел озвучить это отцу, зная его реакцию. Но малыш очень повзрослел за войну — вошел в нее юношей, а вышел мужчиной.
— Но сейчас я не знаю, чего хочу, — продолжил он и прямо посмотрел на отца. — Дай мне подумать, хорошо? Я ведь думал, что все достанется Люку, а я буду смирно жить графом Мелисент и разводить собак. Кто же знал, что все так переменится?
— Ты можешь учиться управлять герцогством и разводить собак, — предложил компромисс его светлость, и Бернард вымученно улыбнулся. — Но, конечно, я тебя не тороплю, ты можешь подумать, сын, — поправился лорд Джон.
Леди Лотта едва заметно одобрительно качнула головой. Видимо, близость к смерти действительно поменяла у бывшего мужа пусть не характер, но приоритеты — точно.
Берни тем временем ушел с Люком и лордом Джоном курить на балкон. За это время Марина успела рассказать, понизив голос, что вспомнила о Люджине Дробжек еще кое-что.
— Не могу раскрывать деталей, но она была заместителем командира королевской сотни моей сестры Полины в то время, когда в Бермонте происходила попытка переворота, и по словам моей сестры, показала себя с самой лучшей стороны, как верный и отважный человек…
Рита слушала с восторгом. Вообще, леди Лотта никогда не думала, что скандалы, в которые то и дело попадал раньше Люк, так позитивно скажутся на семье — любая новость теперь воспринималась спокойно.
— Что же, — дипломатично заключила леди Лотта, — хорошо, когда семья прибавляется достойными людьми.
Вернулись мужчины. Берни попытался улизнуть к коньяку, который пил на пару с отцом, пока Люк цедил сидр, но леди Лотта поманила младшего сына к себе, похлопала по месту на диванчике рядом с собой.
— Что-то случилось, милый? — ласково и тихо спросила она, когда он послушно сел. — Ты как будто не с нами.
Он поколебался, покосился на остальных, увлеченных разговором.
— Война закончилась. Церсия скоро уходит на Маль-Серену со своими серенитками. Хочу успеть поговорить с ней, мам. Очень давно ее не видел.
Леди Шарлотта вздохнула. Лариди ей очень нравилась и она была бы рада такой невестке, но ей было обидно за своего мальчика, и потому она на серенитку сердилась. Что она не рассмотрела, какой он прекрасный, честный, добрый и сильный.
— Ты еще встретишь хорошую девушку, — пообещала она. — Вот увидишь. Время лечит.
— Наверное, — пробормотал он с неловкостью. — Как думаешь, мам… нормально ли желать, чтобы она была счастлива… пусть даже с другим?
Леди посмотрела на сына внимательнее и обняла его.
— Конечно, — ответила она тихо и убежденно. — Это и есть настоящая любовь. — И она обняла его крепче. — Как же ты повзрослел, мой Берни-медвежонок. И как это я пропустила?
Он смущенно засмеялся — как смеялся, когда она называла его так в детстве, чуть пухленького, косолапящего и невозможно милого. Рита обнимала отца, Люк попивал сидр, оглядывая семейство удовлетворенным взглядом, Марина свободно положила голову ему на плечо и, кажется, задремала.
