Добряк знал, что делал. Нырнув вниз, он помчался к ущелью, что раскрылось зияющей раной, истекающей лавой. Опять они встали на нашем пути — Огненные камни, оставляющие такие ожоги, что не проходят никогда.

Я стиснула зубы, молясь высшим силам, чтобы сохранили моего друга от этой незавидной участи. Вгляделась в грозу, которая, как всегда, бушевала над извитым ущельем. Если пройдем его, то затеряемся в каменных извилистых «тропах». И там нас огромный ящер этих мерзавцев не достанет.

Он взревел, сотрясая округу. Видимо, раскусил наш хитроумный план. Ускорился, торопясь поймать добычу до огненных камней. Метнулся, изловчившись, клацнул желтыми клыками, силясь ухватить Добряка за шею, но тут же получил от него лапами по морде и затряс ею, сбрасывая во все стороны капли черной крови.

Этих секунд моему другу хватило, чтобы встать на крыло, почти перпендикулярно земле, и изящной галочкой войти в полыхающее ущелье.

Гром, молнии, жар — все смешалось в остром миге, заставив зажмуриться и задержать дыхание.

Потом стало легче. Будто нас выдернули из преисподней, куда окунули на секунду.

— Красноокая бездна!.. — выдохнула потрясенно.

Мы это сделали, снова!

С беспокойством завертела головой, осматривая моего победителя. Не ранен! Облегченно улыбнулась. Потом вздрогнула от душераздирающего вопля.

Обернувшись, увидела ящера Хейли и Саймона. Застряв головой между скал, бедняга вопил, что было мочи, пока лава лилась на него, причиняя невыносимые мучения.

Неужели эти ублюдки направили его следом за Добряком?! Чем они думали? И так было ясно, что он не сможет пройти сквозь ущелье!

Но справедливость и здесь восторжествовала. Я удовлетворенно кивнула, когда увидела, как капли лавы брызнули на лицо Хейли. Та захлебнулась визгом, пытаясь руками сбросить их со щек. Взмолилась о помощи к принцу, но тот лишь отодвинулся подальше. А потом начал искать способ спрыгнуть с гибнущего зверя.

Я не собиралась жалеть девушку. Внешнее совершенство у нее не соответствовало внутренней гнили, так что судьба лишь исправила этот досадный просчет. Огненные камни навсегда пометили эту тварь шрамами, несмываемыми никакой магией. Теперь у нее что в душе, то и на лице. Природа любит гармонию.

Добряк протяжно завыл, когда огромный ящер рухнул на дно огненного капкана. Мой друг не был злым, несмотря на устрашающую внешность. Он жалел собрата, не заслужившего такой ужасной смерти.

Воздух вокруг наполнился жутким смрадом горящей плоти. Нам ничего не оставалось, кроме как заскользить вперед, по каменным узким каналам, уходя все дальше от преследователей.

Надеюсь, кара настигнет и принца. Рано или поздно. Монстр должен быть наказан!

Гонками все началось, ими все и закончится. Я улыбнулась, вспоминая, как мы встретились с Риарданом. Как мой демон обиделся, когда мы с Добряком помогли ему — рычал, фырчал, кулаки сжимал, молниями из красивых огненных глаз стрелял! Такой красивый, дикий, как мой ящер. Наверное, уже тогда мужчина запал ко мне в сердце — как всегда, нахально, и не подумав спросить разрешения. Не идеальный, но… ОН МОЙ!

— Покажем им, Добряк? — как и тогда, спросила друга, сидевшего на скальном выступе.

Сегодня ящер скрывался под магическим флером, чтобы никто нас не узнал. Поэтому цвет у него был темно-фиолетовый, голова немного иной формы и размер чуть поменьше. Да, я понимала, что когда выиграю, придется открыться миру, но сейчас нужно было инкогнито.

Благо сам формат гонок предусматривал маски — чтобы участники не пасовали друг перед другом, увидев, что рядом мчится герцог или граф. На момент «забега» все были равны.

Уточнение — все мужчины были равны. Девушкам все также запрещалось участвовать. Мы же должны сидеть за вышиванием, пением и чем там еще занимаются приличные барышни? А, да, и еще девицы обязаны завлекать женихов. Хотя не факт, что попавший в сети твоих ресниц обожатель удостоится чести получить от императора разрешение на свадьбу. И в чем тогда смысл?

Но и черт с ней, с этой проклятой дискриминацией. На мне опять красовался мужской костюм, темно-рыжие локоны надежно были спрятаны под шляпу с застежкой под подбородком. Лицо прикрывала черная бархатная маска. Сегодня я просто юноша, решивший попытать удачи на гонках в честь вступления на трон нового императора. На скальных выступах стояло полно таких. Никому не было до меня дела. Все ждали сигнала к началу основного действа. И предвкушали, должно быть, какое желание загадают, если придут к финишу первыми.

Но пусть и не надеются — победит леди де Дарк!

— На старт! — раздалось в прохладном утреннем воздухе.

Горное эхо подхватило крик, швыряя, как мячик и забавно рыча.

Я заняла место на спине Добряка, между теплых, шероховатых шипов шейного воротника. Тело, напряженное струной, вздрогнуло от сигнала. Раньше все это было лишь азартной увлекательной игрой. А теперь…

Теперь от этого зависели наши с Риаром жизни!

Мой зверь взвился в небо, раскрыл крылья и понесся вперед так, что засвистело в ушах. В этот раз я не любовалась окрестностями и красотами, что проносились под нами, было не до этого. Готовая ко всему, настороженно смотрела по сторонам, ожидая чего угодно.

Участники постепенно отсеивались. Кто-то, еще неопытный, не смог поладить со своим зверем. Чьи-то ящеры перессорились и, потеряв интерес к гонке, отправились выяснять отношения в долине поодаль. Некоторые вдруг воспылали любовью друг к другу и тоже удалились подальше, но уже с несколько иными целями, не слушая возмущенных воплей своих наездников.

Более опытные гончие продолжали идти по маршруту. Один из них меня особенно беспокоил. Ярко-белый, будто из снега слепленный, он нахально вырывался вперед всю дорогу. Мы шли нос к носу. Добряк раздраженно рычал на нахала, но тому было хоть бы что. Толкая моего зверя, этот чешуйчатый  снеговик явно искал себе проблемы на хвост. Да и его хозяин не отставал. Черная маска хоть и скрывала лицо этого мужчины, я будто чувствовала наглую ухмылку, что сопровождала каждый бесцеремонный маневр парочки.

Все испытания мы прошли бок о бок. Было нелегко. По большей части из-за назойливого соседа. Дым из ушей? Да, теперь я знаю, что это такое. Но они не с теми связались! Скоро финиш и туда придет лишь один из нас!

— Сделаем их, малыш, — шепнула другу, похлопав по холке.

Тот согласно рыкнул и резко ушел на снижение. Под нами уже мелькала столица. По ее улочкам текли разноцветные реки людей, собравшихся посмотреть на гонки. С высоты было не разобрать, но внизу сейчас, должно быть, очень шумно. Все ждут финалиста. Гадают, кто же это будет: фиолетовый ящер или идущий за ним по пятам белоснежный?

— И не мечтай, — прошипела я, когда он снова встал вровень с нами.

Вдалеке уже виднелся дворец, к которому вела огромная лестница, разукрашенная цветами. На самом верху расположился трон, по такому случаю вынесенный на улицу. Рядом стояла праздничная процессия из монаршей семьи. Народ рукоплескал новому императору. Знали бы они, что это убийца собственного отца, да еще и при потворстве и непосредственной помощи его же невесты и матери!

Вглядываясь в них до боли в глазах, я пропустила момент, когда белый пошел в атаку. Добряка чувствительно толкнули в бок. В ответ зверь рыкнул на соперника, но ответом того не удостоил. Правильно, пусть знает, кто здесь взрослый, а кто дитя малое.

Новый тычок, со стороны, так сказать, хвоста, заставил моего ящера разъяренно им же и ударить, отвесив белоснежному оплеуху. Тому это не понравилось, в ход пошли зубы.

— Не ведись, тебя провоцируют, — я снова погладила Добряка.

Тот смерил заводилу презрительным взглядом и помчался к лестнице. Оставалось совсем немного до финиша, нам нужно было лишь долететь до ступеней и сесть на широком пролете в середине. Но конкурент не унимался. Толкаясь, рыча и клацая зубами, он поднырнул под нас и резко встал на крыло, пытаясь столкнуть с маршрута.