Каким бы идеальным не был кандидат в мужья, что толку, если к нему душа не лежит?

— Ваше сердце еще благоволит демону? — снова в лоб спросил дракон, думая, похоже, о том же.

— Мое сердце никто никогда не спрашивал, — сухо ответила, чувствуя, как внутри разливается горечь. — Я вынуждена подчиняться императорской воле, отцовской и затем мужней. Сами знаете.

— А если бы вам дали право самой решать свою судьбу, что бы вы сделали?

— Решили поговорить о сказках? — усмехнулась.

— Почему нет? — он мягко улыбнулся своей красивой улыбкой.

— Тогда предпочла бы устраивать гонки на ящерах, — призналась честно. — И помогать юнцам находить своих зверей — диких, не фермерских, обретать их дружбу.

— Не типично для девушки.

— Это уж точно. Но то была бы моя личная сказка.

Посмотрела в небо, тоскуя по полету — ночью он самый захватывающий. Однако мне положено лежать под одеялом в это время суток и мирно подхрапывать, как порядочной скучной барышне.

— Понимаю, — он кивнул. — К этому лежит ваше сердце. Клянусь, в случае, если оно все-таки отзовется на мой зов, я никогда не буду препятствовать вам в ваших занятиях.

— Спасибо, — удивленно посмотрела на него и подумала о том, что де Дарк никогда не спрашивал о том, чего бы мне хотелось от жизни.

Он вообще был совсем другим. Его интересовали собственные проблемы, а вовсе не я.

— Наша охранница уснула, — со смешком шепнул Драгодар.

Драконьи очи ярко просияли в сумраке. На мгновение показалось, что он притянет к себе и поцелует. Даже не знаю, стала бы возражать или нет. Пока размышляла, дракон коснулся тыльной стороны моей кисти мягкими губами и, попрощавшись, растворился в ночи.

А через секунду талию обхватили сильные руки и под уже знакомое рычание меня уронили в кусты!

Отбиваться от него было столь же бесполезно, как от жаждущего поцелуев и объятий тайфуна. Тут проще смириться и, прильнув, своровать у судьбы немного непозволительного бесстыжего счастья. Что я и сделала, растворившись в сладостном екании в животе, порожденном сдавленным рычанием, горячими ладонями, что успевали везде, и обжигающими поцелуями, что текли по губам, шее, раскрытому вороту халата…

— Отпусти! — спохватилась позже, зная, что из-под него не вылезти, как бы ни старалась — не отпустит, проглотит, если потребуется, впитает в себя так, что и следа не останется.

— Ни за что! — рыкнул властно, обнажив клыки в хмельной улыбке. — Так соскучился…

— Да уж, так скучал, что даже времени для маленького письмеца не нашел! — мстительно огрызнулась, упираясь руками в его грудь — горячую, ходящую ходуном, твердую.

— Что?! — демон почти подпрыгнул от возмущения. — Ты!.. Совесть где твоя? Я писал столько, что руку сводило! Или… — он нахмурился, раздумывая. — Понял, тебе просто не передали ни одного письма.

Я тоже нахмурилась. Знаю папеньку, он может. Только на первый кусь он белый и пушистый, даже мягкотелым может показаться, но под всей этой мягкостью он очень даже стальной. И может быть жестоким, если считает, что это необходимо и пойдет на благо. Переубеждать его абсолютно бесполезно, отец все равно останется при своем мнении — единственно верном.

— И сразу говорю, чтобы снова не быть обвиненным, — продолжил де Дарк, — в гости тоже приходил, и не единожды. Вот только твой суровый батюшка меня и на порог не пустил. Слуги разворачивали уже у ворот и отправляли восвояси. Днем патрулировали сад, будто у вас тут бриллиант размером с беседку хранится. Пришлось вот так, ночью, как вору к своей драгоценности пробираться!

Его глаза просияли.

— Теперь понятно, почему ты любезничала с Мирдарьеном. Думала, я позабыл тебя? Глупая девчонка, — хрипло проворковал нежно. — Разве это возможно?

Погладив по щеке, снова завладел моими губами. Но крик мачехи прорезал ночь:

— Фааабииии!

— Никакого покоя! — прорычал Риар, уткнувшись лицом в мою шею. — Твои родственники когда-нибудь спят?

— Нет, — с улыбкой покачала головой. — Отпусти. Или слуги намнут тебе бока и выставят вон.

— Пусть, оно того стоит! Буду побитым, но счастливым!

— Пусти же!

— Не могу, — простонал он. — Мне никак без тебя, Фабиана, никак и все тут! Люблю тебя!

— Ага, вот вы где! — на его плечо запрыгнул Злючка. — Ай-яй-яй! Какой кошмар и ужас! — гневно затопал лапками. — Вас точно русалки сглазили! Беспредельничают в кустах, разврат и позор!

— Демонята по тебе скучают, — не обращая на него внимания, шепнул демон. — Я в письма рисунки их вкладывал, для тебя старались. — Он поднялся и помог встать мне. — Когда увидимся? — тут же прижал к себе.

— Завтра полетим к Весне, — шепнула ему и вздрогнула, услышав новый крик:

— Фааабии, ты где?

— Мне пора, — выскользнула из объятий и, улыбаясь под громкое рычание, поспешила к дому, хотя так не хотелось уходить.

— Тебе где носит? — прошипела Мирена, преградив мне путь. — Мама всех слуг на ноги подняла! В доме словно бомба взорвалась!

— Я… — оглянулась и улыбнулась Риару, который скользнул в ночь.

— Вон оно что! — сестра тут же сменила гнев на милость и расплылась в улыбке. — Романтишненько! Это он к тебе на свидание прибежал? — затараторила, возбужденно сияя глазами. — Что было? В любви признавался? Целовались? Ну скажи хоть что-нибудь, меня же от любопытства разорвет!

— Фаби! — к нам подбежала мачеха, спасая меня от допроса. — Все с ног сбились, тебя ищут! Где ты была?

— Она просто гуляла, — Мирена торопливо убрала из моих волос листья.

— И задумалась, — подыграла я.

— Ночные прогулки идут тебе на пользу, — вдруг отметила Аделаида, задумчиво меня разглядывая. — Румянец на загляденье, глазки сияют! А была бледнее лун.

— Воздух такой, бодрит! — нагло соврала ей.

Ну да, а вкупе с поцелуями демонов в кустах так и вовсе творит чудеса.

— Так и поняла, — женщина кивнула. — Идемте уже спать, — она направилась к дому, мы с Миреной последовали за ней.

— Завтра расскажешь! — одними губами обозначила сестра, явно сгорая от нетерпения.

Да уж, придется, иначе она с меня живой не слезет! Все выпытает, до мельчайшей подробности. Заставит раз десять повторить, а потом и сама чего-нибудь еще и присочинит к моему рассказу, она такая. И превратится небольшая встреча в саду в целое приключение с похищением, бандой разбойников, мордобоем, погоней и… кто знает, чем еще!

Завтра началось с раннего, злого, холодного утра, когда так хочется с головой накрыться теплым одеялом и сладко поспать еще часик, или два, три. По крайней мере, мне, уснувшей уже только с рассветом, так показалось, когда в комнату ворвалась беспощадная Лили.

— Встааааавааааай! — потребовала эта бессовестная мартышка, расталкивая меня. — Летим к Весне!

— Русалки сглазили, — пробурчал Злючка, забираясь под подушку.

Ему-то хорошо, дрыхни, сколько хочешь. С завистью посмотрела на него, потом на сестренку, весьма решительно настроенную, и вздохнула. Но потом вспомнила Риара, которому вчера сообщила, где мы сможем увидеться, и повеселела. Ничто так не бодрит с утреца, как предстоящее свидание. А если оно еще и запретное, м-м-м!

Сборы прошли быстро. Аделаида тоже зевала, и мне стало стыдно, ведь это я вчера ей спать не давала из-за своего обострения личной жизни. Но едва Добряк ввинтился в пухлые облака, сон с мачехи сняло моментально. Вцепившись в меня, она ойкала, ахала, дрожала, но все же не забывала крепко прижимать к себе Лили.

Весна встретила нас довольным рыком. Моя сестренка побежала к ней, обниматься со своим яйцом, позабыв про всех и все.

— Кажется, она нас готова на него променять, — отметила Аделаида.

— Это точно, — кивнув, покосилась на Добряка.

Тоже не променяю своего зверя ни на кого другого!

— А как тебе Драгодар, Фаби? — вдруг спросила женщина.