К вечеру видим на дороге пограничный столб: «Сарганское графство». Одно из южных владений королевства. Мертонское герцогство мы обошли стороной.

— Опять будем в лесу ночевать? — в голосе лейтенанта досады нет, просто осведомляется.

— Нет. Здесь нельзя. Это граф Фьонце не станет недовольства проявлять, но местного лорда раздражать не стоит.

Так что ночуем на первом же постоялом дворе. Приличный двор. Как уверяет хозяин, слишком горячо и искренне, никаких клопов, блох и вшей.

Кетриг усмехается недоверчиво, когда мы насыщаемся за длинным столом. Зря это он. Хозяин не обманывает, исключительно для нас никаких насекомых в комнатах нет. По-крайней мере, живых и бодрых. Зелёная пузырчатая волна высасывает жизненную энергию без остатка.

В принципе, случись что, могу столоваться во всех трактирах бесплатно. Зачищу от вредных насекомых кухню, комнаты, сараи. Меня не только накормят, но ещё и денег дадут. После всё равно своё возьмут, напирая на отсутствие кровососущих паразитов.

Мы едем намного быстрее, чем с каретой и повозкой баронессы. В режиме воинского марш-броска, переменным аллюром. Время от времени половина из нас бежит рядом с лошадью, облегчая ей жизнь. Мне нравится, намного лучше, чем непрерывно отсиживать задницу весь день.

И всё равно дорога почти на сутки дольше. Мы очень хороший крюк дали. Не хуже бешеной собаки по поговорке предка.

Леса всё меньше и реже, поэтому едем полем. Впереди большой табун под конвоем полудесятка конных пастухов. Один из них всматривается, скачет навстречу. Подъехав ближе, расплывается в радостной улыбке.

— Ваша милость, какими судьбами? А я думаю, кто это может ехать с той стороны!

Вот мы и дома. Почти.

Поместье Дортинов.

Время ужина.

Мой рассказ заставляет баронессу Иланию ахать и с чувством прижимать ладони к лицу. Неожиданно ощущаю, как это приятно — видеть женское восхищение мужскими подвигами. Даже наш отъезд, похожий на бегство, встречает полное понимание и сочувствие.

Ещё забавнее наблюдать за Лорелеей, которая старательно копирует мамочку. Переглядываемся с Гровом и Дэном, придерживаем смешки.

— Стэн, почему же тебя не пугает дуэль? На ней ведь и убить могут, — глаза у баронессы расширены от страха за меня. Это тоже приятно.

— Пусть они пугаются, — делаю мужественное и бесстрашное лицо, — я ведь тоже могу их убить.

Затем улыбаюсь открыто и открываю секрет:

— На самом деле, это с моей стороны не честно драться на дуэли. Меня убить не так просто. Я даже удар шпагой в сердце пережил. Поэтому я усиленно тренируюсь, чтобы стать на голову выше любого. Только тогда сумею победить, не убивая. Это намного труднее, баронесса.

— Стэн здорово на шпагах машется, — замечает Дэн, оторвавшись от бараньего рёбрышка.

— Дэнрос! — баронесса обращает строгий взгляд на сына.

— Ой! Он классно фехтует, — Дэн пытается исправиться, но получается не очень.

Гров ухмыляется и помалкивает, Лора глядит осуждающе синхронно с мамой, и это жутко забавно.

— Дэн, скажи «мастерски» или «виртуозно», — прихожу на помощь другу.

Поправка встречается дамами благосклонно. Хотя мне представляется, что Дэн, употребив второй вариант, приукрашивает мои умения. О чём и говорю:

— Виртуозом я стану, когда начну уверенно побеждать Дриза. Вот он — настоящий мастер. Пока я даже у нашего капитана стражи не всегда выигрываю.

— У капитана стражи? — в удивлении барона слышится восхищение. — Я знаю вашего Брука. В молодости он победил в трёх дуэлях. Дворяне опасались с ним связываться.

Настоящий разговор начинается в кабинете барона после вечерней прогулки. Присутствует только Гров.

— Барон, а какие у вас планы на будущее? — невинный по форме, но стратегический вопрос.

Дортин пожимает плечами:

— Наследник — вот он, — кивает на сына. — Дэнрос подставит ему плечо, а дальше будет видно.

— Станет безземельным дворянином на подхвате у старших родственников, — безжалостно продолжаю я. Дортин слегка мрачнеет. — Есть идея. Сложная в исполнении, но если получится, Гров станет графом, а Дэн бароном.

— Стэн, против твоего отца я не пойду. Дортины никогда не предавали сюзерена.

Говорит жёстко, отвечаю не менее жестоко:

— Пойдёте. Если понадобится.

Бодание наших встречных взглядов напоминает ближний копейный бой, когда бойцы просто упёрлись и продавливают друг друга силой. Могу промять его защиту, но мне этого не нужно.

— Вариантов великое множество, барон. Например, убью Хендрика, стану наследником и отпущу вас. Или сделаем из вашего баронства графство, а ди Гревисы станут герцогами.

— Как⁈ — шалеют оба и восклицают дуэтом.

— Вы — пограничное владение, а южные степи весьма обширны. Кто мешает отодвинуть границу, а в дальнейшем совсем уничтожить степняков или привести их к подчинению?

— Стэн, для этого нужна армия! Семь лет назад мы едва отбились от них, два года затем зализывали раны. Погибли оба моих брата!

— Гревисы помогли?

— Да. Королевство прислало войска, граф дружину и по окончании помог материально. С тех пор мы и занимаемся серьёзно коневодством.

— Как часто степняки нападают?

— Примерно раз в десять лет.

— Значит, через три года новая война с ними? — Барон мрачнеет. — Что тогда? Погибнут оба ваших сына?

Мрачность Дортина приобретает мертвенный оттенок:

— Что ты предлагаешь?

— Напасть первыми…

Сидели до поздней ночи, я бы не выспался, не будь целителем. Перед уходом рассказал о случае в детстве «наследник разрушает родовой замок». Дортин впадает в глубокую задумчивость. Не пытается отмахнуться, как мои родители.

— Если это знамение, то Гревисы обречены, — криво усмехаюсь, мне неприятно такое говорить. — Ни к чему тонуть вместе с ними.

Утро следующего дня. Тренировочная площадка.

Если вчера я купался в восхищении женской части Дортинов, то сегодня меня накрывает с головой. Это мои ратники глядят с гордостью и молчаливым одобрением, а баронесса, Лора и стайка служанок не могут сдержать ахов, ахов и даже визгов восторга.

На тренировочный шпажный бой я пригласил Дортинов. Всех троих. Взял две шпаги, лихо крутнул ими одновременно, что и вызвало первую волну восторга и уважения. Сделал так не ради выпендрёжа, это на самом деле начало схватки. Если удаётся убедить противника, что я сильнее, половина победы уже в кармане. Редко встречающаяся обоерукость — серьёзнейший аргумент. Интересно, а на дуэлях так можно? Выбрасываю посторонние мысли вон.

Через мгновенье зазвенела сталь. Пугающе свистит воздух, разрезаемый клинками с такой скоростью, что их не видно. Работать приходится на пределе возможностей, с попытками за них выйти. Дортины распалились после первых двух уколов и давят дружно.

В момент, когда почувствовал, что вот-вот уступлю четвёртому противнику — усталости — вывожу из боя Дэна. Шпага его отлетает в сторону, сам он — в другую от удара ногой. Тут же ощущаю острую боль от укола в правое плечо. Барон грамотно воспользовался моей потерей мобильности всего лишь на мгновенье. Это третий пропущенный удар.

— Всё! Хватит, хватит! — баронесса вскидывает руку с платком.

Неизвестно, кого она спасает от полного поражения. Меня, конечно, но я в этом не признаюсь, а мои противники не уверены. Пять уколов на троих они заработали, это не считая выведенного из боя Дэна.

— Вы все в крови! — причитает баронесса, но тут же успокаивается.

Двумя жестами залечиваю свои раны, затем так же быстро управляюсь с Дортинами.

— Хорошо с целителями тренироваться, — улыбается Гров. — Можно ничего не бояться.

Дортины тоже практикуют не полностью закрытые острия. То ли от Брука переняли, то ли он от них.

После обеда уезжаем, к огромному огорчению хозяев, которые уговаривали погостить. Пообещал не замедлить с визитом.