7. Магистр.

8. Высший магистр.

9. Гроссмейстер.

10. Архимаг. На момент начала книги архимагов в мире не было.

Цвета магии:

1. Целительская — зелёная;

2. Водная — синяя;

3. Воздушная — оранжевая;

4. Земля — бурая;

5. Огненная — алая.

Деньги:

Фолт — самая мелкая медяшка.

Дрейт — три фолта.

Фингер — пятак.

Дикс — десять фолтов.

Двадцать фолтов — серебряный талер

Крона — десять талеров.

Один золотой (соверен) меняют на пятьдесят талеров или пять крон.

Графство Гревис

Граф Ральф ди Гревис — 47 лет.

Графиня Летиция — 40 лет.

Старшая дочь — Амалия, 20 лет. Замужем за виконтом Микласом ди Фьонце, наследником графа Фьонце.

Вторая дочь — Сесилия, 17 лет.

Старший сын (третий ребёнок) — Хендрик, 16 лет.

Младший сын — Стэн (полное имя — Стэнард), 14 лет. Реципиент.

Дворецкий в поместье — Дред.

Мажордом в замке Тревзен — Клосс.

Кастелян замка Тревзен — Бринкен.

Капитан стражи — Брук.

Лейтенант, заместитель капитана — Кетриг.

Город Гронкс — находиться под властью графа Ральфа ди Гревиса.

Замок Тревзен — родовой семейства ди Гревис.

Шато Пийон — шато Гревисов в северных горах.

Графство Фаркан

Соседнее с Гревисами. Меньше примерно на треть. Графства граничат по реке Эливер.

Граф — Вендис ди Фаркан, 40 лет.

Графиня — Аманда, 25 лет.

Дочь графа — Диана, шесть лет.

Старшая дочь — Лейла, 18 лет, замужем.

Цветочный луг, богатый магическими растениями, находится рядом с речкой Эливер.

Барон Браст ди Паркс — вассал графа.

Барон Виттерн ди Трасгар — вассал графа.

Другие персонажи

Саула — хозяйка «Белой лилии».

Кастис — портной.

Баронство Дортин

Гровзен — старший сын барона Дортина

Дэнрос — младший сын Дортина, на два года моложе Гровзена.

Илания — баронесса, жена барона Харта Дортина.

Лорелея — дочь барона, изначально в тексте ей 9 лет. Исполняется десять ближе к концу.

Общая численность табуна у барона более 500 голов. Продаёт ежегодно от 50 до 100 лошадей.

Джерхуны — почти джейраны.

Баронесса Инесса Эзарт, дочь барона, вассала графа Фьонце.

Виконт Миклас ди Фьонце, наследник графа Гетвига ди Фьонце и муж Амалии.

Мадам Мелания — графиня ди Фьонце.

Стэн ди Гревис.

Ф-с-с-ш-ш-люх! До чего же омерзительный звук издаёт остро заточенная сталь, с кровожадной удовлетворённостью покидающая плоть. Ведь это моё тело. Твою мать Праотца со всех сторон и неоднократно!

До крайних пределов непристойное святотатство едва не срывается с губ. Мешает, слава Праотцу, остановленное дыхание…

Интерлюдия. Вмешательство архонта.

Погоди-погоди, паренёк, сейчас разберёмся! Срочно проваливаюсь в Тень привычным усилием. Что у нас тут? Шпага вонзилась наискосок, задела лёгкое и рассекла левый желудочек сердца. В месте самого глубокого разреза — сердце же имеет выпуклую форму — рассечение на всю глубину мышечного слоя. Оттуда выплёскивается пока слабый поток крови. Это ты шалишь, сердечко! Останавливаю его. Пару секунд мне должно хватить. Быстро свернуть кровь в твёрдый сгусток — не проблема. При таких повреждениях она сама сворачивается, ей всего лишь надо чуточку помочь. Чуть позже.

Как всё-таки хорошо, что в этом мире есть магия! Есть возможность механического воздействия без непосредственного контакта. Надо стянуть разрезанные волокна вплотную друг к другу. Максимально точно! И только затем организовать тромб из свёрнутой крови снаружи. Как заплатку. Внутри-то он опасен.

Как стянуть? Элементарно! Воссоединить энергетические нити. Их нет? А кто мне мешает их создать? Тоненький веер делается быстро, ниточки тонкие и слабые, но подменить мышечные в режиме холостого хода смогут.

Теперь обездвижить это место! Хотя бы на пару секунд. Подать импульс силы на подстёгивание регенерации…

Так, теперь можно попробовать запустить главный мотор тела. Только осторожно! Сердце слабенько сокращается, расслабляется, неуверенно начинает гонять кровь по сосудам. Вроде всё работает, хотя давление сильно ниже нормального. По ощущениям — холод в конечностях, головокружение, полуобморочное состояние, потоотделение — 80/50, как-то так.

Немного выжидаю, внимательно наблюдая за работой заштопанного сердца, и аккуратно увеличиваю амплитуду сокращений. Артериальное давление поднимается не до нормы, но близко (100/65). Сердечко держит, но пока хватит. Надо заняться ранением лёгкого. Но с ним намного проще. Работу одного из двух можно смело заблокировать. Есть второе, здоровое…

Стэн ди Гревис.

Почему-то я ещё не умер. Удивительно. Появилось что-то незнакомое в нижней части груди. Незнакомое, но чужим не ощущается. Нечто живое и жаркое. И чувство огромного облегчения от утраты постоянно давящего на разум страха перед Хендриком. Чего мне бояться на пороге смерти?

— Что здесь происходит⁈ — надо мной, лежащим на брусчатке, как и над всеми окрестностями, разносится глас графа ди Гревиса.

Невнятное бормотанье наставника Дриза, оправдания брата Хендрика, оборванные звуком затрещины, быстрые шаги ко мне и решительный хват за плечи.

Он что, трясти меня собрался? Мало того, что наследник меня почти убил почти намеренно, граф возжелал меня добить? Он не по лестнице спустился, а вниз головой прыгнул?

— Папа, он убил меня, папа! Кха-кха-кха… — из открытого рта выкашливаются кровавые брызги.

Граф шарахается от меня, вытирает с лица ярко-красные капли. Успешно их размазывает.

Удивляюсь сам себе. Лишь в раннем детстве называл его «папой», что это на меня нашло?

— Он защищался, я сам видел, он защитился от моего выпада! — торопливо с визгливыми нотками оправдывается Хендрик. — И вдруг в последний момент отвёл шпагу. Я не мог удар остановить!

Пока он льёт своё враньё отцу в уши, два ратника бережно перекладывают меня на плащ и уносят в особняк. Мерно раскачивающееся небо надо мной меняется видом потолков. В мою комнату меня не относят, по лестницам таскать раненых — лишний риск и неудобство. Так что размещают меня в одной из нижних. Как раз для больных и раненых.

КП архонта

Победим шизофрению вместе,

— подумали я.

Можно, конечно, напрямую засесть в реципиенте, работать исподволь и на ощупь, но намного удобнее визуализировать контроль. Не всё, но изрядную часть.

Идею подал чуждый нам, но гениальный Стивен Кинг в прогремевшем на весь мир цикле «Тёмная башня». Сюзанна Дин сотворила это, а мы чем хуже?

(«Песнь Сюзанны», Строфа 4: «Доган Сюзанны»).

Но сначала разберёмся с ранами. С лёгким всё в порядке, разрез почти полностью залечен и в спокойном лежачем состоянии его можно даже запустить. В спокойном? Надо подстраховаться…

Всё, настрадавшийся паренёк погружён в глубокий сон. Продолжаем.

Кровь в лёгком, угрожающая пневмотораксом, выведена наружу. Частично на морду лица главного графа, хе-хе. А что делать с блямбой на сердце? А выведу через раневой канал, я им серьёзно не занимался, да и самолично заращивать не буду. Оставлю в распоряжении самого организма. Он молодой, быстро справится, а мне нет резона удивлять окружающих чудесами регенерации.

Что у нас с сердечком? Внутренний тонкий мышечный слой сросся, займёмся следующими…

У-у-у-ф! Расслабленный выдох, хоть и виртуальный, приносит облегчение. Хорошо ещё, что шпага создана для уколов, а не для рубящих ударов. Боковая кромка до бритвенной остроты не затачивается, да и невозможно такое на шпагах с ромбовидным сечением. Так что мышечные волокна частично вдавлены, частично разорваны. Рубец остаётся, позже с ним разберусь, но функциональность главного мотора процентов на семьдесят — восемьдесят обеспечена будет. В ближайший месяц больше не понадобится.