— Не знаю. Не с чем сравнивать. Первый раз такое пью.

Шумно распахивается дверь на другом конце балкон, и вбегает девочка в белом нарядном платьице. Несётся к нам и запрыгивает на колени графу:

— Папочка, мама говорит, пора на ужин!

— Дианочка, познакомься, это наш гость, шевалье Стэнард ди Гревис.

Изображаю приветственный жест и слегка наклоняю голову. Девочка немедленно смущается, но спрыгнув на пол, делает книксен. Кое-что замечаю и внимательно присматриваюсь, когда она убегает.

Идём следом за ней. За дверью тоже есть лестница. Интересно у графа дом устроен. Я бы сказал, беззаботно. Второй выход на балкон лучше делать скрытным.

Аманда, супруга графа, намного моложе его. Ещё немного — и сгодилась бы и мне в жёны. Красивая стройная брюнетка с тонкими чертами лица. Пожалуй, ярче Сесилии. Знакомимся. Галантно целую ручку, усаживаюсь.

— Шевалье, я понимаю, что обстоятельства вашего появления у нас несколько сомнительны, — голосок у неё бархатистый, — но всё-таки — будьте нашим гостем.

— С удовольствием, графиня. Обожаю находиться в гостях и умею не стеснять хозяев.

Если говорить коротко, то семье графа я понравился. Глядючи на это, и граф заметно смягчился.

— «Ты понял, что графиня тебя повязала, а ты даже не заметил?» — озадачивает меня предок.

— «Это как?»

— «Ты теперь гость. Законы гостеприимства двусторонние. Сбежать ты теперь не можешь, это будет хамством. Наносить вред тоже не имеешь право».

— «Переживу. А нанести пользу можно?»

Предок фыркает и уходит.

Тем временем граф показывает комнату, выделенную мне, и снова приглашает на балкон. Десерт он приказал подать туда. Ему хочется со мной потолковать. Мне тоже.

— Ваше сиятельство, а что случилось с Дианой? Почему она прихрамывает? Ножку зашибла?

Лицо графа гаснет, как будто свечу задули:

— Целитель, чтоб ему руки поотрубать… — далее следует что-то экспрессивное, неразборчивое и вроде нецензурное — не прислушиваюсь.

Когда граф чуть успокаивается, выуживаю сведения. Всё произошло в форме обыденного ужаса. Подумаешь, девочка сломала ногу. При её живости не удивительно. Приехавший по срочному вызову целитель — видать, не сильно опытный — быстренько залечил. Вот только кость срослась криво.

«Примечательная история, — только хотел предка позвать посоветоваться, как он сам явился. — Получается, что заживляющее плетение просто ускоряет естественные процессы. Тот криворукий лекаришка даже не подумал сначала кости сложить. Нам это тоже полезно знать».

Кто его знает, возможно, существуют умные плетения, которые сами кости выправляют. Только они мне не известны.

— Вы в курсе, что у меня дар целителя? — отодвигаю пустую тарелку, а вот травяной чай ещё не допил.

В глазах графа вспыхивает и тут же гаснет безумная надежда:

— Нет! — следует резкий ответ, а я понимаю, что не о моём даре речь. — Понимаешь, Стэн, я боюсь. Ты сначала подаришь мне надежду, а последующего разочарования я не вынесу.

— Ничего дарить не собираюсь, — тут же открещиваюсь, — но посмотреть-то я могу?

— Нет, — уже мягче, но предложение отвергается. — Я собирался везти Диану в столицу, копил деньги. Меня предупредили, что брать меньше полутысячи золотых нет смысла. А тут стычка с твоим отцом, — граф мрачнеет ещё больше. — Так что денег теперь нет.

— Ничего страшного, Ваше сиятельство, — допиваю чай. — У вас есть время. Диана ещё мала, до совершеннолетия, когда кости окончательно затвердеют, ещё далеко. Поедете через год или два. Если найдёте искусного целителя, всё будет хорошо.

Вот только я не уверен, что он найдёт. Как-то меня не впечатлили ни Юхан, ни Миус. Они, конечно, не столичные, но всё-таки. И ни разу я не слышал, чтобы целители сломанные ноги лошадям сращивали. А я бы смог. Случая не было, но уверен — смог бы.

Графа мои слова успокаивают.

Усадьба Фарканов.

Третий день в гостях.

Свист и звон клинков, атакующие выпады и уклоны — всё, к чему привык и что мне нравится. Местный фехтовальщик Крокс быстр и ловок, он моложе Дриза и заметно ему уступает. Так что его комплименты моему уровню объяснимы. Риск его проигрыша довольно высок — две схватки из пяти заканчиваются в мою пользу.

Относительно слабый уровень Крокса объясняется просто. У графа нет сыновей, не для кого брать на службу мастера. Крокс всего лишь партнёр самого графа.

Приветственный звон издают скрещённые напоследок клинки. Тренировка закончена. Пока приводим себя в порядок, ко двору подают телегу. Лениво наблюдаем. Из холодной, примыкающей к казарме, выводят Фриза и Тоска. Ратники выглядят вполне бодро, передвигаются сами.

— Менять повезут на наших, — замечает Крокс, вытираясь у бочки с водой.

— Парни! — кричу я. — Фриз! Передай привет Его сиятельству.

Фриз кивает, Тоск старательно не глядит в мою сторону.

— И пусть гарнизон шато Пийон проверит! Насчёт измены!

Тоск дёргается, а Фриз задумывается и смурнеет. Выдавать кузена ему не хочется. Но попробуй не выдай. Наконец он кивает, Тоск становится мрачнее тучи. Вот такая я злопамятная тварь!

Фаркан полностью положился на моё слово. В пределах поместья я абсолютно свободен. Позавчера вечером напросился проинспектировать его скотный двор и конюшню. Вместе с ним.

— И это всё? — недоверчиво спросил граф, когда я, сделав круговое движение рукой, замер перед распахнутыми воротами в конюшню.

Предостерегающе поднял руку и после сосредоточенной паузы ответил:

— Вот теперь всё. Оводы, слепни, их личинки, комары, паразиты в теле — всем конец.

Вчера заметил пару раз, что он выспрашивает о чём-то скотников и конюхов. Проверяет. Пусть его.

Обменная делегация успевает к обеду. Мы с графом наблюдаем с балкона.

— Привет, парни! — кричу бывшим нашим пленникам. — Как здоровье?

Один немного прихрамывает, но выглядят оба прилично.

— Вашей милостью, Ваша милость, — благодарно прижимают руку к груди.

Ишь, каламбурят! Вот это я люблю, когда глаза светятся благодарностью, когда признательность переполняет сердца излеченных. А Хендрика не люблю…

Графство Фаркан.

Граф — Вендис ди Фаркан, 40 лет.

Графиня — Аманда, 25 лет.

Дочь графа — Диана, шесть лет.

Старшая дочь — Лейла, 18 лет, замужем.

Владения Фарканов.

Четвёртый день.

Мы у речки. Я и мой конвоир егерь Гонт. Хотя сейчас он, скорее, мой охранник. Дагу мне вернули.

Загадка речки Эливер меня не отпускает. Что это за полоса камней, которая так фонит магией? Так и не удалось рассмотреть толком. Снова присаживаюсь на том же месте, где меня прихватили. Касаюсь пальцами воды, при телесном контакте начинаю видеть всё…

Вспыхивает в глазах и в мозгу ярчайшая белая полоса. Бам-с! Меня опрокидывает навзничь.

Никогда меня раньше не било торцом тяжёлого бревна в лоб. И сейчас никакого ударного бревна поблизости нет. Но пусть так, зато теперь я знаю, что это такое.

— Вы чего, Ваша милость? — надо мной встревоженное лицо Гонта.

Чего-чего… возвращаться надо, вот чего. Последующих изысканий сегодня не будет. В груди боль, словно сердце хочет лопнуть, но это не сердце. Насос работает без сбоев.

Сажусь на задницу, осторожно ощупываю ушибленный затылок. Дожидаюсь, пока мир вокруг не прекратит раскачиваться. Потираю нижнюю часть грудины, заглядывать внутрь себя страшновато. Но надо.

Ого! Моё ядро заметно увеличилось в размерах. Было с крупное гусиное яйцо, а сейчас с кулак. Поэтому и чувствую напряжение в этом месте. Не телесное — энергетическое, словно источник чуть не лопнул. Интересно, а такое возможно? И почему-то мне кажется, что его цвет слегка изменился.

«Тебе не кажется, — хмуро отвечает предок. — Но голову не забивай. Я разберусь…»