Больше дюжины ботов мозг не тянет, начинает тормозить. Двенадцать ботов — самое оптимальное количество. Проверено. Тринадцатый бот увеличивает общий фронт на одну двенадцатую и на столько же тормозит общую скорость. Так что овчинка выделки не стоит.

По итогу скорость работы каждого отдельного бота упала раза в два. Всё-таки управлять дюжиной ботов сложнее, чем одним. Так что я не в двенадцать раз ускорился, а только в шесть. Но и то хлеб, результат будет меньше чем через год. Расчётное время — восемь месяцев.

Ого! А мальчик хват! Всего через пятнадцать минут устраивает второй забег. Если за первый раз его можно смело и грубо обозвать скорострелом, то, надеюсь, второй блин испечёт нормально. Надо послать ему сообщение…

Стэн.

— Давай так, — сказала она и встала на четвереньки, приглашающе мотнув растрёпанной головой.

Пусть будет так. Судя по отсутствию крови и сопротивления при входе, Паула не девственница. Значит, опыт есть.

«Не торопись, сдерживай себя, — бурчит предок, — следи за девушкой, этому делу тоже надо учиться».

Хмыкаю. Пока процесс нравится, но ориентироваться на служанку? Минут через десять чувствую, как подступает, так за чем следить? Паула стонет, подаётся навстречу — чего ждать-то?

Чувствую себя, как переполняемая плотина. Вот-вот вода перехлестнёт или всё снесёт. Д-да! Руки наливаются силой, и я резко притягиваю девушку к себе. Всякое соображение сносит, как взрывом.

То ли от неизжитого детского шалопайства, то ли от того, что бурлящая энергия требует выхода, наношу два резких шлепка по круглому задочку. Паула вдруг резко дёргается, но не от меня, а как-то хаотически, издаёт сдавленные стоны с какими-то всхлипами, зарывшись лицом в подушку.

Продолжалось это довольно долго, я успел испугаться, но вот её судороги начали стихать. Я-то уже успокоился, поэтому валюсь рядом. Гляжу на Паулу настороженно — что-то не так?

Улавливаю успокаивающий хмык предка. Это утешает, не видит он ничего плохого.

— Ты как, Паула?

— Х-хорошо… — голос глуховатый и расслабленный.

Ну и ладненько. Сам-то чувствую себя, как осушённый бокал. Вот только что в нём искрилось и играло вино, а сейчас он грустный и пустой.

Утро первого счастливого дня.

Продираю глаза заметно позже обычного. С наслаждением потягиваюсь, прогоняю энергетическую волну по всему телу несколько раз. Вполне заменяет обычную человеческую зарядку.

Паула улизнула ещё до рассвета. Ещё пару раз на неё взбирался. Девушка оказалась приятной во многих отношениях. Хм-м, и во многих местах. С удовольствием вспоминаю тугую тяжесть налитых грудей. Мой комплимент по поводу её роскошного бюста Пауле очень польстил.

Вскакиваю. Кое-какие разминочные движения всё-таки делаю. Волны волнами, а движение — жизнь. Впереди у меня масса дел, а пока надо на завтрак не опоздать. Хотя чего я дёргаюсь? Как войду в столовую, так завтрак и начнётся. Хоть на полчаса позже, хоть на час. Никого ж нет, замечаний делать некому.

Умываюсь, растираюсь, одеваюсь. Спускаюсь в столовую и благоденствую. Усаживаюсь с торца. Не с отцовского, конечно, а напротив. Но всё равно чувствую себя по-королевски.

После завтрака переодеваюсь в рабочую одежду и вальяжно не выхожу, а выплываю во двор. Сначала кузня, есть важное дело.

— Смотри, Фетц, мне нужен желобок дугой, — обрисовываю задачу мощному мужику в фартуке.

Советуюсь, а затем помогаю. По итогу изделие выглядит совсем по-другому, нежели я представлял. О способе и не говорю. Разок прилетел мощный подзатыльник, за который кузнецу было очень неудобно. Привык так со своим подмастерьем, которого сегодня нет.

Затем к плотнику. С тем было легче. Заказал верёвочную лестницу, вот и всё.

К полудню у меня появился первый собственный тренажёр. На площадке есть бревно на столбах высотой мне по грудь. Иногда прыжки через него отрабатываем, иногда равновесие тренируем. Там и прилаживаю свой первый тренажёр.

— Нет, надо вырезать в бревне канавку, — подошедший Дриз сначала выслушал мою идею, а затем принялся поправлять.

Довод его принимаю без возражений. Торчащие края моего желобка — возможная причина травм. Запнуться об него — запросто.

Идея моя простая и вызывает у наставника интерес. Через желоб пропускаем верёвку, к одному концу цепляем груз, за второй тянем. Получаются движение с сопротивлением. Тренировать можно резкость ударов, выпадов и рывков. Что и начинаю делать сразу после установки с помощью призванного плотника.

Дриз глядит внимательно и оценивающе:

— Посмотрим, будет ли толк…

Он ещё сомневается!

Короче, время до обеда проходит с огромной пользой. Даже успеваю погулять в саду. Не просто так. Тренирую плетение, подсмотренное у Юхана. Диагностирующее, как быстро понял. Ветка или цветок, на который вешаю плетение, становятся как бы прозрачными. В сорванном яблоке мгновенно обнаружил местоположение червяка. Специально червивое выбрал. Зарождающаяся гниль тоже видна. Теперь иду к птичнику, затем загляну в конюшню.

С помощью предка разобрался с технологией плетения. Во время его рисования надо подавать энергию (ману) из источника тоненькой струйкой. Без постоянной подпитки плетение живёт несколько секунд. С боевыми и другими не знаю как будет, а с лечебными так.

После обеда, прошедшего в царской торжественной обстановке, и получасового ленивого возлежания на кровати, принимаюсь за эксперименты. Конюший порадовал меня парой склянок со слепнем и оводом. Слепни медленнее, поймать их нетрудно, а вот как он изловил овода, не представляю. Видимо, резко прихлопнул, потому что тот двигается как-то скособочено.

Попытка номер один. Овод после воздействия зелёной волной моментально выправляется и начинает бодро жужжать. Хм-м, моя энергетика всем в помощь? Делать мелких тварей отвратительно бодрыми не входит в мои планы.

Берусь за слепня. Пробую хоть немного изменить оттенок подаваемой энергии. Из зелёной сделать салатовую или усилить до изумрудного. Разочарованно гляжу на повеселевшее насекомое. Такое впечатление, что он даже подрос. О! Если это не обман зрения, то, может, увеличить слепня до метрового размера и набить ему морду?

— Мелкие, подлые, гнусные твари! — так я их заклеймил и пошёл заниматься на своём тренажёре.

Здорово! Удары локтем и кулаком явно становятся быстрее. Стартовый шаг при выпаде или уходе тоже ускоряется. Даже на собственный взгляд заметно. И не только мой: в глазах наблюдающего за мной Дриза разгорается огонёк. Подходит ближе.

— Вижу теперь, что смысл есть в твоей поделке, Стэн. Давай связку целиком…

Ну мы и дали. По сути, все связки надо выстраивать заново. Турборежим изменяет динамику движений. Большое ускорение требует и большего замедления. При круговых движениях тоже приходится увеличивать тягу.

— Не скажу, что ты сравнялся с Хендриком, — задумчиво подводит итоги тренировки наставник, — он хорош для своего возраста. Но через несколько месяцев ты сможешь его удивить.

Хмыкаю. Несколько месяцев — это ты загнул, наставник. Несколько недель, не более. Разумеется, вслух ничего не говорю. Обожаю делать сюрпризы. Особенно неприятные. Особенно Хендрику.

— Наставник, только не говорите ему, что это я придумал.

— Как скажешь, Стэн, — какое-то время он держит на мне внимательный взгляд.

Мне не жалко, если тренажёром станут пользоваться ратники. Даже для Хендрика не жалко. Всё равно я буду использовать его эффективнее всех. Но первым делом мой славный братец захочет испортить приспособление. Сразу после того, как узнает, чья это задумка. Хобби у него такое — ломать всё, что я делаю. С наслаждением извращенца.

Вечером, когда сумерки сгустились достаточно для моих планов, приходит Паула. Одетая, как велено. Замечательно. Даже штаны у неё нашлись.

— Проходи, — закрываю за ней дверь.

Девушка моментально повисает на моей шее. Это приятно, что уж тут. Не удерживаюсь от того, чтобы подхватить её на руки. Но несу я её не к кровати, а к окну. Там усаживаю на подоконник, объясняю, что от неё требуется.