— Будет исполнено.

Сделав вежливый поклон, я снова открыл портал и вернулся в собственный кабинет. Насчёт работы Ларс не шутил: стол теперь был завален папками, бумагами и письмами, хотя полчаса назад на нём не было ничего, кроме письменных принадлежностей и аккуратной вазочки с цветами.

Издав короткий вздох, я взялся за дела, думая лишь о том, чтобы скорее поговорить с моресской чародейкой. Казалось, ещё немного — и время появится. Но шли дни, а момент всё никак не наступал.

Когда срочные задачи, связанные с сепаратистской ячейкой, наконец закончились, началась пора высокой загруженности порта. Самым ожидаемым судном был «Страшила» — корабль с партией редчайшего элитного эольского спиртного. И с нелегальными мигрантами на борту.

Их наличие не было секретом. «Страшила» был одним из немногих судов, соглашавшихся брать на борт желающих попытать счастья на чужбине. При этом капитан исправно предупреждал портовую службу о подобных пассажирах, так что поимка нелегалов и их возвращение на родину давно стали своего рода традицией. Но в этот раз всё пошло не по плану.

Один из покинувших борт «Страшилы» незарегистрированных пассажиров так ловко ушёл от стражников, что они обратились за помощью ко мне. Но едва я попытался наложить на беглеца путы, как произошло нечто невообразимое.

Молодой эолец смущённо улыбнулся мне, заверил, что не желает причинить зла, что-то прошептал — и магический фон Цереса исчез.

Пространство вокруг словно внезапно опустело. Я по-прежнему чувствовал магическую энергию внутри себя, но не мог выпустить её наружу: окружающей среде просто нечем было её принять. Попытки колдовать были так же безрезультатны, как попытки закричать в вакууме.

Объяснения произошедшему у меня не было. Я знал о специальных артефактах, способных лишить чародея сил, — они блокировали выход энергии наружу. Но о способах воздействовать на магию самого окружения не слышал никогда.

Пока я непонимающе озирался по утратившему краски городу, нелегал со «Страшилы» пустился наутёк. Я едва успел заметить каштановые кудри, мелькнувшие в десятке метров. Только тогда я вышел из оцепенения и направился следом.

Погоня началась в порту, продолжилась на улицах и вскоре перебралась на крыши. Беглец оказался достаточно проворным, чтобы несколько раз от меня уйти, но отступать я не собирался.

Мне почти удалось загнать его в тупик, когда снова случилось нечто, на мой взгляд, совершенно невозможное: впереди открылся портал.

Пока я на бегу пытался понять, как его удалось открыть в условиях полного отсутствия магического фона, в неровный овал, прорезавший городскую улицу, шагнула знакомая девичья фигура. Вне всяких сомнений, это была принцесса Лана. Следом в портал вошла девушка постарше — по всей видимости, та самая чародейка, встречи с которой у меня так и не состоялось. И как она только сбежала? Лана помогла? Последним в портал шагнул эольский беглец, и провал в пространстве затянулся прямо перед моим носом.

Я остановился у стены, пытаясь уловить хоть какие-то магические нити. Бесполезно. Город был совершенно пуст. Пришлось заставить себя перестать думать об исчезнувшей магии и сосредоточиться на фактах: в исчезновении магического фона, несомненно, был замешан сбежавший вест-эолец; в этих условиях моресская чародейка сумела открыть портал, тогда как я оказался бессилен; с этой преступной парочкой каким-то образом связана принцесса. Осев на землю, я принялся рассуждать.

Сквозь портал я успел увидеть, куда он ведёт. Местность я узнал сразу: деревня Амбрина, расположенная вблизи столицы и являющаяся началом церейского гастрономического маршрута. Я вспомнил, что в руках чародейки была книга — вполне возможно, как раз кулинарный путеводитель по стране. В нём имелись изображения местности, и чародейке, судя по моим данным, не бывавшей ранее за пределами Мореса, она вполне могла помочь представить место назначения и открыть туда портал.

Если я прав, их дальнейший маршрут становился очевидным. Но прежде чем отправляться в погоню, нужно было собрать информацию: получить досье на чародейку и эольского нелегала и выяснить мотивы принцессы.

Из раздумий меня вывел голос городского стражника, забредшего в переулок, где я по-прежнему сидел на земле.

— Господин Ли Цю? Всё в порядке?

Я поднял на него рассеянный взгляд, и вдруг фигура стражника озарилась ярким светом.

Не сразу поняв, что произошло, я заворожённо рассматривал всполохи и переливы, окружающие молодого человека. Лишь спустя несколько секунд я осознал, что магическая энергия Цереса вернулась, и потоки, пребывавшие до этого где-то в небытии, ринулись навёрстывать упущенное.

— Конечно. Всё под контролем.

Поднявшись на ноги, я занялся последствиями. Временное исчезновение магии внесло большую сумятицу в повседневную жизнь горожан. Из-за отключения статичных магических устройств накопился целый ворох проблем: гневные толпы у портальных дверей, обеспокоенные родственники с безмолвными голосовыми картами, предприниматели, паникующие из-за отключившихся энергогенераторов, и отдельные беспорядки, возникшие после того, как городская стража лишилась части вооружения.

Лишь к вечеру я сумел успокоить горожан, а заодно вернуть на корабль почти всех нелегальных пассажиров — кроме того, который успел шагнуть в портал. В перерывах между решением этих проблем я наводил справки об участниках побега.

Так я узнал, что беглец со «Страшилы» — юноша двадцати семи лет по имени Эван Эйон. Согласно досье, он не являлся чародеем и не был каким-либо образом связан с волшебством. Происходил из семьи владельцев восточной эольской железной дороги, имел прекрасное образование и отличную характеристику. Его называли блестящим переговорщиком, а также добрым и располагающим к себе человеком.

Сопоставив характеристику с внешним впечатлением, я легко мог поверить, что так всё и есть.

Однако в предоставленной мне информации также значилось, что два года назад господин Эйон был отстранён от семейного бизнеса, оборвал все связи с друзьями и расторг помолвку. Официальной причины известно не было, но ходили слухи, что это связано с психическим расстройством юноши и некими галлюцинациями.

Про чародейку из Мореса я тоже узнал. Её звали Мора Ксар, и характеристика девушки — помимо участия в революционном движении — также была положительной. Дочь служанки в доме лорда Рэма, она по сути воспитывалась в знатной семье как родная дочь, получила хорошее образование и до всего случившегося работала библиотекарем, ведя тихую мирную жизнь. После смерти матери она представлялась людям Мерой, так как носить имя богини считала недопустимым. В этом была логика: за годы жизни в Церее я не встречал никого с именем Мора или Цера и был согласен, что звучало подобное необычно.

Судя по справке, чародейка с детства проявляла трудолюбие и заботу о матери, а позже — о лорде и леди Рэмах. После их смерти осталась верна их детям. При этом девушка не выглядела сторонницей сепаратизма и не производила впечатления человека, которого интересует политика. Скорее всё выглядело так, что она просто старалась быть полезной людям, в доме которых выросла.

Связь между Морой Ксар и Эваном Эйоном отсутствовала. Тем интереснее был внезапный совместный побег. Я подозревал, что пролить свет на этот поворот событий сможет выяснение мотивации принцессы Ланы. Не теряя времени, я отправился к Ларсу.

Король выглядел так, словно только что вернулся с изнуряющего боя. Я подозревал, что отчасти так оно и было: от разъярённых поведением артефактов дворян в первую очередь отбивался именно он. Ларс сидел за письменным столом, перебирая документы, но смотрел сквозь страницы.

— Если ты пришёл сказать, что знаешь, где Лана, я буду безмерно благодарен, — произнёс он, едва я появился в кабинете.

— К сожалению, не знаю, — тут же отозвался я. Технически это даже не было ложью. Я знал лишь, где принцесса находилась несколько часов назад.

— Тогда что тебя сюда принесло?