— Простите, господин чародей, но... Разве это не просто вещь? Пусть даже и зачарованная.

На этот вопрос я ответил не сразу. Ещё несколько часов назад я бы без колебаний согласился. В отличие от живой магии, статичная всегда представлялась мне исключительно утилитарным инструментом, не способным на истинное созидание. Но теперь я уже не был в этом уверен.

В кабинете воцарилось молчание. Лишь через несколько долгих секунд его нарушил тихий, лишённый былой энергии голос резонатора:

— Я всё понял, чародей. Спасибо, что дал мне услышать его голос. Мне жаль, что я причинил всем столько беспокойства. Прошу прощения.

Купец этих слов услышать не мог — слишком тихо. Впрочем, они были адресованы не ему. Я прикрыл глаза и обратился к голосовой карте:

— Благодарю вас за разъяснения. Этого достаточно.

— Господин чародей... — голос купца вновь стал тревожным. — У меня ведь не возникнет неприятностей из-за всего этого?.. Не придётся платить штраф или ещё что-нибудь в этом роде?..

— Нет, что вы. Всё улажено. Благодарю вас за помощь.

Я вновь коснулся руны на карте, и когда она погасла, молча протянул переговорный артефакт ожидавшему посланнику. Тот всё это время стоял возле двери, старательно делая вид, что совершенно не заинтересован содержанием разговора. Но выражение его лица говорило об обратном.

— Как-то это жестоко получилось, — пробормотал посланник, поймав мой взгляд, и украдкой взглянул на подоконник. — Понимаю, что речь идёт всего лишь о предмете, хоть и магическом... Но он ведь будто живой. Я бы не смог так с ним поступить. Мне кажется, этот купец совершенно не прав! А вы что думаете, господин Ли Цю?

Я снова посмотрел на лежавшие передо мной документы.

— Купец имел полное право поступать так, как посчитает нужным. Нравится нам это или нет.

Посланник медленно кивнул. Перед уходом молодой человек неожиданно обернулся к резонатору:

— Эй... — смущённо потёр он затылок. — Не переживай так сильно, ладно? Новые хозяева наверняка окажутся не хуже предыдущего. А может, даже и намного лучше.

Дверь тихо закрылась. Я поднялся из-за стола и неспешно пошёл к окну, размышляя, какое решение в отношении резонатора будет более правильным.

Можно было оставить всё как есть. Тогда резонатор сохранил бы память о прежнем владельце и уже с этими воспоминаниями мог продолжить служить новым хозяевам. Но можно было поступить и иначе: внести корректировку в управляющее заклинание устройства, стерев лишь ту часть памяти, которая причиняла ему страдания.

Наконец я остановился возле подоконника и только тогда заметил, что размышлять уже не о чем.

По кристаллической решётке медленно расползалась глубокая трещина. Она тянулась от центрального кристалла к боковым пластинам, становясь всё длиннее. Белое свечение постепенно тускнело, пока не исчезло совсем.

Я осторожно коснулся ладонью деревянного корпуса. Магии в нём не осталось.

Некоторое время я молча рассматривал повреждённую кристаллическую решётку. Пришёл ли для артефакта естественный срок? Или же это было осознанное решение самого резонатора? Ответа на этот вопрос я не знал.

Как бы то ни было, помочь ему я больше не мог. Управляющее заклинание было повреждено безвозвратно. Жаль, но ничего не поделать.

Я вернулся к своему рабочему столу. На нём всё ещё лежали бумаги, ожидавшие моего решения. За окном по-прежнему шумел Церес — кричали чайки, спорили торговцы. Но теперь казалось, что в кабинете стало непривычно тихо.

Что ж, утреннее поручение Его Величества выполнено. Пришло время заняться другими.

*****

Закончил свой рассказ Ли Цю уже на набережной. К тому моменту, как он замолчал, я вовсю шмыгала носом, пытаясь не разреветься.

— Грустная история, — наконец выдавила я, зарекаясь хоть когда-нибудь приобретать хранитель памяти в личное пользование, чтобы однажды ненароком не разбить ему сердце.

— Согласен, — кивнул чародей.

Мы остановились у каменной ограды, отделявшей верхнюю набережную от обрыва, и некоторое время молча смотрели на море. Солнце клонилось к горизонту, окрашивая воду в мягкие золотисто-розовые оттенки. В прилегающих к набережной домах постепенно зажигались огни. Перекатывающиеся внизу волны разбивались о тёмные камни. Где-то в порту несмело перекликались чайки.

— Но почему резонатор сломался? — не выдержала я.

Ли Цю опёрся на ограду спиной, и ветер подхватил его длинные тёмные волосы. В последних лучах заката его лицо казалось мягче обычного: свет аккуратно ложился на скулы, золотил ресницы, подчёркивал тонкую линию носа. Я поймала себя на том, что смотрю на него слишком пристально, и поспешила перевести взгляд на воду.

— Не знаю, — признался чародей. — Я не большой специалист в статичной магии. Думаю, кристаллическая решётка не выдержала перенапряжения, связанного с нестабильной работой последних дней.

— Или у него случился инфаркт, — мрачно добавила я. По крайней мере, для меня эта версия звучала правдоподобно. Другую мысль о причинах его поломки, связанную с добровольным решением хранителя памяти, я предпочла не озвучивать.

— Может быть, — не стал спорить Ли Цю. — Как бы то ни было, после этого случая я стараюсь относиться к магическим артефактам с особым вниманием.

Я была уверена, что наставник и без того относился к вещам бережно — причём не только к магическим, — но свои предположения решила придержать при себе.

— Спасибо, что рассказал, — вместо этого произнесла я. — Тебя было очень интересно слушать.

— Я не звучу утомительно?

— Конечно нет! Ты замечательный рассказчик!

Это была чистая правда: скучно не было ни секунды, и я даже не заметила, как мы вообще оказались на набережной — настолько увлеклась рассказом, что совершенно перестала следить за дорогой.

— Если можно, — робко начала я, — я бы хотела послушать и другие. Ну, истории из твоей рабочей практики. Чтобы лучше понимать, с чем именно приходится иметь дело придворному чародею. В конце концов, так мне будет проще сориентироваться, чем могу быть полезна я.

— Договорились.

Ли Цю улыбнулся, и мы направились в сторону его дома. Идти отсюда было всего ничего, но каким-то образом этот участок пути занял у нас около двух часов. Мы то и дело останавливались, разглядывая море и виднеющийся слева порт или просто слушая чаек.

Наставник даже помог починить колесо кареты, застрявшей посреди мостовой. Я тоже немного пригодилась: заклинание левитации — одно из немногих доступных мне сейчас — оказалось как раз кстати.

Когда мы наконец вернулись к дому, нас встретил харизматичный мужчина, представившийся мне Рафаилом. Он торжественно объявил, что новая мебель уже на месте и перестановка завершена, хитро заявил, что с Ли Цю причитается, и, галантно попрощавшись со мной, удалился.

Так закончился мой первый день в Цересе. Мне по-прежнему не нравилась столица, но, пожалуй, она больше не казалась мне особенно отталкивающей. По крайней мере, один дом в этом городе в самом деле заслужил моего тёплого отношения.

Глава 2. Призрачные книги

Прошло несколько дней, и жизнь в доме Ли Цю постепенно вошла в своё русло. Я стала привыкать к тому, как строятся наши дни: утром мы вместе завтракали, после чего чародей уходил заниматься работой, а мне оставлял очередную порцию книг для самостоятельного изучения. В отличие от тех, по которым я когда-то пыталась учиться сама, эти были посвящены совсем не теории магии. Новые учебники рассказывали о том, как оттачивать жесты, ощущать движение энергетических потоков и удерживать в моменте ровно столько магической силы, сколько требуется для конкретного заклинания.

Раньше я и представить себе не могла, как тесно магия связана с ощущением собственного тела. И пока что это открытие меня откровенно огорчало. Я прекрасно понимала, что большая часть моих проблем с чарами возникает из-за отсутствия физического контроля. Только вот понимание ничуть не приближало меня к тому, чтобы этот контроль обрести.