Стеклянная линза вспыхнула. На стене гостиной медленно проступило воспоминание.

Совсем молодой купец осторожно внёс резонатор в дом. Он аккуратно смахнул пыль с деревянного корпуса, долго выбирал место на тумбе, несколько раз отходил на пару шагов, внимательно рассматривая комнату, словно пытался найти для нового приобретения самое удачное место.

Картина сменилась.

Поздний вечер. За окнами темно. Уже значительно более зрелый купец сидит в кресле с дымящейся кружкой чая и смеётся, наблюдая за собственными воспоминаниями, которые показывает резонатор. Иногда он что-то говорит устройству, словно старому приятелю, а затем снова улыбается, качая головой.

— Это ты видел? — почти выкрикнул резонатор. — И ты правда думаешь, что он мог добровольно оставить меня здесь и просто уехать?! Да в жизни не поверю! Придумай что-нибудь поумнее, жалкий лжец!

Я дождался, пока проекция со стены медленно растворится в воздухе.

— Да. Видел.

Несколько секунд я рассматривал потускневшую линзу.

— Судя по этим воспоминаниям, вы действительно были очень близки.

В моём голосе не было ни насмешки, ни попытки возразить. Я неожиданно поймал себя на мысли, что за все годы службы, вероятно, недооценивал статичную магию. Мне всегда казалось, что подобные устройства представляют собой лишь сложный набор заклинаний, заключённых в предмет. Однако сейчас я уже не был в этом так уверен.

Я вновь заговорил:

— Мне неизвестно, почему он решил оставить тебя. И мне действительно жаль, что так произошло. Но, к сожалению, это ничего не меняет. Таковы факты.

Я сделал несколько неторопливых шагов вперёд, выходя из тени. Линза оказалась почти напротив моего лица. Я не стал возводить защиту. Напротив — позволил устройству беспрепятственно коснуться моих воспоминаний.

— Ха! Ну, сейчас ты получишь!

Кристаллы ярко вспыхнули, корпус прибора низко загудел — но больше ничего не происходило. Багровое сияние постепенно сменилось недоумённым мерцанием. Наконец резонатор недоверчиво произнёс:

— Что, серьёзно? Ни одного постыдного воспоминания?

Я пожал плечами.

— Полагаю, дело в том, что чувство стыда мне не слишком свойственно. Обычно человек испытывает его, когда собственные поступки расходятся с его представлениями о правильном или с ожиданиями окружающих. Я же всякий раз стараюсь сделать всё, что в моих силах.

Некоторое время резонатор молчал. Потом тихо фыркнул.

Я подошёл ещё ближе и вызвал в памяти недавний разговор с королевским посланником. На стене кабинета возникли молодой чиновник, его безукоризненный поклон, письмо с королевской печатью и слова купца, полученные из Вест-Эола.

Кристаллическая решётка резонатора яростно затрещала.

— «Ерунды»? «Экономически нецелесообразно»?! Что за вздор! Да мой хозяин в жизни бы так не сказал! Этот щуплый мерзавец всё выдумал!

— Что ж, твоё право так считать.

Я спокойно дождался, пока воспоминание исчезнет.

— Я не был лично знаком с твоим хозяином и не могу говорить от его имени. Но могу показать документы, подтверждающие, что дом действительно был продан, а люди, живущие здесь, приобрели его законно.

Я сделал короткую паузу, а затем посмотрел прямо в линзу.

— Однако есть способ разрешить этот спор без догадок. Если ты согласишься пойти со мной, я организую разговор с бывшим владельцем, и ты сможешь задать ему все вопросы лично.

Я слегка склонил голову.

— Даю тебе слово: если ты примешь это предложение, я сделаю всё возможное, чтобы ваш разговор состоялся.

Вернувшись во дворец, я сразу направился в кабинет. Мнемонический резонатор аккуратно разместился на широком подоконнике возле распахнутого окна.

С моря по-прежнему тянуло прохладным ветром. Он едва заметно шевелил лежавшие на столе бумаги и время от времени заставлял тихо позвякивать стоявшие на полках стеклянные колбочки.

Я связался с королевской канцелярией и попросил организовать голосовую связь с бывшим владельцем дома. Канцелярский служащий поспешно заверил меня, что немедленно займётся этим вопросом. Оставалось лишь ждать.

Я вновь сел за рабочий стол и вернулся к бумагам.

Резонатор стоял неподвижно. Кристаллы на корпусе продолжали едва заметно дрожать, однако тревожный багровый свет исчез. Теперь под стеклянной линзой мерцало тусклое белое сияние.

Несколько минут в кабинете царила тишина. Её нарушали только шелест страниц, далёкие крики чаек и приглушённый городской шум, доносившийся из открытого окна.

Первым молчание нарушил резонатор.

— Что-то с тобой не так.

Я оторвался от бумаг и кинул вопросительный взгляд на резонатор.

— Никаких ярких эмоциональных воспоминаний. А те, что есть, все связаны с магией. Исследования, эксперименты, открытия... Даже скучно как-то. Это вообще нормально? Или в Джуне все такие рехнувшиеся?

— Не знаю. Никогда об этом не задумывался.

Перевернув очередной лист, я вернулся к работе.

Некоторое время устройство молчало. Затем линза вновь засветилась. Поверх книжных полок медленно проступила очередная проекция.

Молодой человек в непривычной для этих мест одежде неторопливо идёт по шумным улицам Цереса, внимательно рассматривая дома, вывески, людей. На лице — сдержанный, но совершенно неподдельный восторг. Он прислушивается к незнакомой речи, останавливается возле рыбного рынка, долго наблюдает за портом, а потом, сам того не замечая, улыбается.

Я невольно покачал головой. Даже спустя столько лет смотреть на собственные воспоминания со стороны было непривычно.

— Обычно ваш народ не живёт за пределами своей страны, — задумчиво произнёс резонатор. — Мой хозяин много путешествовал. В его воспоминаниях было полно джунцев, но все они рано или поздно возвращались домой. А ты остался.

Проекция медленно растворилась.

— Похоже, Церея действительно запала тебе в душу.

Я на секунду задумался.

— Думаю, так и есть.

На этом разговор закончился. Резонатор больше меня не отвлекал, и я погрузился в работу.

Спустя некоторое время в дверь осторожно постучали. На пороге появился уже знакомый королевский посланник. Как и прежде, он уделил поклону столько внимания, словно от точности его исполнения зависело благополучие всей Цереи. Лишь после этого молодой человек приблизился к столу и обеими руками протянул мне голосовую карту.

Я поблагодарил его, коснулся активирующей руны и почти сразу услышал настороженный, слегка обеспокоенный голос с её поверхности:

— Добрый день, господин Ли Цю. Это же вы, верно? Что-то случилось?

— Добрый день. Дело в том, что в моём кабинете сейчас находится ваш мнемонический резонатор. И для него очень важно поговорить с вами.

Я перевёл взгляд на устройство и слегка кивнул. Приглашение было принято сразу.

— Хозяин, это правда ты! Как же я рад тебя слышать! Что случилось? Я так долго ждал! Думал, в дом вломились грабители... Всё в порядке? Где ты сейчас?

Ответ последовал не сразу. И прозвучал он вовсе не для резонатора.

— Господин Ли Цю... Неужели вы действительно лично связались со мной из-за такого? Я и не представлял, что хранитель памяти доставит столько хлопот!

В голосе купца звучало искреннее недоумение.

— Я ведь продал дом вместе со всем, что в нём находилось. И оставил мнемонический резонатор на самом видном месте в гостиной, чтобы новые хозяева обязательно его заметили и восхитились этим потрясающим устройством. Я думал, он будет радовать их, как радовал меня...

Голосовая карта ненадолго затихла.

— Мне очень жаль, что тем самым я доставил новым владельцам столько неудобств. Вы сможете его починить? Чтобы он функционировал как положено?

Я посмотрел на резонатор. Тот не произнёс ни слова — даже кристаллы перестали мерцать.

— Резонатор исправен, — спокойно ответил я. — Он лишь тяжело переживает ваш отъезд.

На другом конце линии воцарилось недолгое молчание.

— Переживает?

Купец явно растерялся.