Странное было ощущение. Конечно, я всегда знала — по крайней мере, догадывалась, — что Ли Цю когда-то был ребёнком. Что у него была семья. Друзья. Что существовали вещи, которые происходили задолго до его прибытия в Церею. Но до сих пор всё это казалось мне не более чем теоретической информацией. А теперь вдруг стало настоящим.

У Ли Цю тоже были люди, которых он терял. События, в которых он ничего не мог исправить. Воспоминания, к которым он возвращался спустя годы. Всё это словно открывало во мне ещё один слой понимания наставника — более тихий, личный и какой-то особенно хрупкий. Хотя у меня не было даже уверенности, что это понимание верное.

Я чувствовала себя так, будто мне вдруг доверили что-то очень важное. Не секрет в привычном смысле слова, а часть себя. И мне немедленно хотелось вручить чародею ответный подарок. Проблема заключалась в том, что делиться мне было нечем.

Очень многое мне хотелось сейчас сказать. Например, спросить, кажется ли ему Церея более светлым и добрым местом, чем родной Джун. Или бесцеремонно заявить, что теперь я, кажется, чуть лучше понимаю, почему Ли Цю решил остаться здесь. Или хотя бы пошутить про характерную для Цереса особенность: умение из чего-то настолько личного, как одержимая фейшиинь беседка сделать туристическую достопримечательность. Но слова застревали в горле.

Стоило любой мысли оформиться в осмысленное предложение, как она тут же начинала звучать глупо и слишком громко для этого вечера. Поэтому я молчала. Вместо слов я полезла в сумку и нащупала там пирожок, купленный по дороге в парк. Мысль разделить его сейчас с Ли Цю почему-то показалась очень правильной. Оставалось только предложить.

Я приоткрыла сумку и покосилась на чародея — он смотрел в сторону города, и мои действия оставались без его внимания. Немного помедлив, сумку я всё-таки закрыла. А через несколько секунд снова открыла. К счастью, наставник по-прежнему смотрел куда-то вдаль и моего странного поведения не замечал. Ладно — последняя попытка...

Я уже почти собралась с духом, когда небо внезапно расколола молния.

Поскольку взгляд мой всё ещё был настроен на магические линии, я увидела не только саму вспышку. На мгновение небесный разряд прорезал энергетический фон города, рассекая привычные потоки и заставляя их вспыхнуть ослепительным узором. Светящиеся линии дрогнули, разошлись во все стороны, на секунду переплелись совершенно невозможным образом — и тут же начали собираться вновь.

Я невольно привстала со скамейки.

— Ух ты...

Головой я задела зонт, и накопившаяся на ткани вода потоком хлынула мне на плечо. Платье мгновенно намокло, но я даже не посмотрела вниз. Через несколько секунд до нас добрался рокот грома.

— Какая же красота! — почти крикнула я, перекрывая раскат. — Ты видел?

Я обернулась к Ли Цю. На его лице было то же самое выражение, которое, должно быть, сейчас читалось и на моём собственном: чистый, почти детский восторг.

— Ещё бы, — улыбаясь, подтвердил он. — Просто великолепно.

Глава 7. Аннона

Время шло, а я продолжала усиленно учиться магии. И обучение даже приносило свои плоды. За последнее время мне удалось освоить ещё несколько заклинаний — стоит признать, что не самых сложных, да и те на базовом уровне — но я радовалась любому результату.

Например, наконец у меня получилось освоить заклинание формы. Пока я могла придавать нужный вид только небольшим камням, да и то ограничивалась простейшими геометрическими фигурами, но всё равно была ужасно довольна собой.

Тем временем продолжало холодать. Для начала времени Моры — и уж тем более для привыкшего к теплу Цереса — погода установилась непривычно суровая. Из-за этого людей на улицах почти не встречалось. Большинство предпочитало сидеть дома или в кофейнях, а если кто-то и выходил, то только при наличии очень и очень веского повода.

Этот факт тоже добавлял мне хорошего настроения. Опустевшие улицы позволяли мне свободно гулять по городу даже без Ли Цю — то есть, бесцельно. И прогулки приносили мне удовольствие.

Когда наставник был занят, а у меня выдавалось свободное время, мы выбирались на набережную вместе с Рафаилом, рассматривая присмиревшие улицы. Работы у него сейчас тоже было меньше: туристический поток с наступлением холодов заметно уменьшился, и гостиница уже не была забита постояльцами до отказа. Так что мы вместе приветствовали наступление холодного полугодия.

Поэтому, когда одним вечером Ли Цю вдруг сообщил, что завтра состоятся Смотрины у Порога Моры, где требуется наше присутствие, я страшно удивилась. Мне-то казалось, что сезоны уже давно сменились. Но, сверившись с календарём, я убедилась, что ошибки нет: моя тёзка лишь недавно официально переняла власть над природой острова у солнечной богини, так что праздник холодного Порога действительно ещё не прошёл.

— А зачем наше присутствие на Смотринах? — наконец утвердив верный календарь у себя в голове, спросила я.

Воображение услужливо нарисовало мне выставку всевозможных овощей, фруктов, ягод, колосьев, сельскохозяйственных животных — и Ли Цю посреди всего этого великолепия. Картинка получилась довольно несуразной, и я легонько потрясла головой, отгоняя навязчивый образ.

Я могла понять, зачем на таком мероприятии нужны стражники: мало ли как поведёт себя праздничная толпа? Но необходимость вмешательства самого придворного чародея представлялась мне сомнительной.

— Помогать в судействе, — невозмутимо ответил Ли Цю.

Я несколько раз моргнула.

— Хочешь сказать, ты хорошо разбираешься в сельскохозяйственных культурах и способен определить самых выдающихся представителей среди всего, что жители Цереи привезут в столицу?

В моём вопросе, возможно, и прозвучала лёгкая насмешка, но, если честно, я бы ничуть не удивилась, ответь наставник, что действительно в этом разбирается. Но настоящий ответ озадачил меня сильнее.

— Задача чародея — проверить лауреатов на предмет магического вмешательства. Если оно обнаружится, участника дисквалифицируют.

Я изумлённо покачала головой. Мне-то казалось, что я неплохо знакома с церейскими праздниками и традициями, однако теперь выяснилось, что целый пласт жизни всё-таки проходил мимо меня. Хотя чему я удивляюсь?

В Моресе Порог Моры хоть и был одним из самых любимых праздников, никаких Смотрин там не устраивали. У нас его отмечали ровно в ночь, когда Цера официально передавала свои полномочия Море — или, если говорить языком сухих фактов, когда тёплый сезон сменялся холодным.

Согласно традиции, лучшие плоды урожая времени Церы было принято оставлять на пороге дома. И уж не знаю, насколько точно эта традиция соблюдалась в деревнях, но в самом Моресе к урожаю давно стали причислять всё подряд. На пороги отправлялась выпечка, полноценные блюда, приготовленные специально для праздника, всевозможные сладости и даже несъедобные изделия ручной работы, посвящённые богиням.

Я этот праздник любила. Конечно, я не верила, будто оставленная на пороге вещь исчезнет благодаря божественному вмешательству и это будет означать, что богиня приняла дар. Не было секретом, куда девалось содержимое праздничных подносов: его растаскивали окрестные дети, люди из небогатых семей или просто соседи, которым было любопытно попробовать, чем решили похвастаться живущие рядом богачи. Но именно это придавало Порогу особое тепло. В эту ночь никто друг с другом не соперничал — все хотели поделиться.

Превратить такую добрую традицию в огромный конкурс могла только столица. Так что к Смотринам у Порога я относилась с лёгким скепсисом. Какая разница, насколько красиво выглядит продукт, если его задача — быть вкусным? И какая разница, по какой технологии он выращен или изготовлен, если прекрасно выполняет свою функцию?

Но я и не представляла, что на конкурсе настолько строгое судейство. Известие о том, что магическое вмешательство считается основанием для дисквалификации, удивило меня до глубины души.