Я замер. Глаза сами собой расширились от удивления. Несколько секунд я пытался понять, действительно ли слышу чей-то голос или моё собственное воображение решило сыграть со мной злую шутку. Но шёпот не исчезал. И наконец я сумел различить отдельные слова. Это было всего несколько коротких фраз:

— Не желаю зла. Не желаю страданий. Готова исчезнуть.

Я смотрел на тень и не мог пошевелиться. Всё, что я прежде знал об этих существах, вдруг перестало складываться в привычную картину.

По своей природе это действительно была шиинь. Но называть её хищной я больше не мог. Не после всего, что только что услышал и увидел. Более того, чувства, из которых она состояла, не разрушали людей. Они давали им возможность прожить свою скорбь не в одиночестве и затем просто жить дальше.

Я вспомнил слова Ларса о том, что он впервые со смерти Лузианы почувствовал себя хорошо, и наконец выдохнул. Окружавшие беседку огоньки погасли.

— Ладно, — сказал я, глядя на лежавший рядом со мной сгусток тени.

Она едва заметно колыхнулась и опасливо съёжилась.

— Попробуем обойтись без твоего уничтожения.

Я оглядел беседку.

— Но позволить тебе свободно бродить по дворцу я не могу. И уж тем более — выйти за его пределы.

На границе сознания снова появился шёпот. Теперь я различал его гораздо лучше.

— Стараюсь быть возле сада.

Я задумчиво посмотрел на озеро. Эти слова сходились с результатами моего расследования. Похоже, тень действительно старалась держаться ближе к одному месту.

— Тогда останься здесь, — обратился я к сущности под ногами. — Не просто в саду — прямо в этой беседке.

Тень не ответила, однако её расплывчатое лицо — если то, что я принимал за лицо, вообще им было, — показалось мне задумчивым. Затем сущность едва заметно качнулась, и это можно было принять за кивок. Она согласилась?

Я понимал, что требовать обещания от тени бессмысленно: она могла быть слишком примитивна для того, чтобы сознательно его выполнить. И всё же я надеялся.

— Я придумаю устройство, которое запечатает тебя здесь, — тем не менее зачем-то объяснил я. — Постараюсь сделать это как можно скорее. Но до тех пор ты должна оставаться именно здесь. Если я вернусь и тебя не окажется в беседке, я всё равно найду тебя. Но следующая встреча станет для тебя последней.

Шёпота не последовало. Шиинь просто оставалась на месте, слегка подрагивая своим туманным телом.

Я вышел из беседки и направился через сад. Не порталом — мне хотелось пройтись пешком.

Через несколько десятков шагов я обернулся. Тень оставалась на месте.

Вернувшись в кабинет, я сразу же связался по голосовой карте с несколькими бывшими однокурсниками. В первую очередь меня интересовали те, кто специализировался на статичной магии. Объяснив им, какое устройство мне требуется и какую задачу оно должно решить, я довольно быстро получил нужную схему управляющего заклинания. Всё необходимое — свечи для корпуса и кристаллы для магической печати — я приобрёл на рынке. Так что новейший артефакт был собран в кратчайшие сроки. И тем не менее вернуться в беседку мне удалось лишь к вечеру следующего дня.

Тень была там.

Заметив меня, она снова едва заметно колыхнулась. Мне показалось — приветственно. Я невольно улыбнулся.

— Здравствуй, фейшиинь, — поздоровался я и принялся за работу.

Вскоре запирающее устройство было активировано. Теперь тень не смогла бы покинуть беседку, даже если бы очень захотела.

Моя работа была окончена. Можно было уходить. Но я не торопился.

В сумерках озеро выглядело особенно красиво. Магические линии Цереса входили в воду под разными углами, и на тёмной поверхности возникал разноцветный отблеск, похожий на радугу.

Невольно засмотревшись, я опустился на скамью. И тогда чувства тоски и печали снова накрыли меня.

На этот раз я тоже не стал ставить защиту, но и не попытался отвлечься — я просто позволил себе почувствовать.

В конце концов, я не мог изменить того, что потерял. Но мог позволить себе вспомнить об этом, чтобы прожить эти чувства и двигаться дальше. И нехищная тень оставалась рядом со мной. До самого утра.

С рассветом я вернулся в свой кабинет во дворце. Там меня уже ждал королевский советник с целым ворохом поручений. Пришлось отложить мысли о беседке и заняться работой. Тем более что сегодня мне предстояло совершить ещё одну важную сделку.

Но между делом я всё же успел рассказать советнику, что одну из беседок в саду теперь лучше обходить стороной.

— Дальняя беседка у озера одержима демоном тоски, — объяснил я, максимально упростив терминологию. — Я смог запереть его внутри, но не уничтожить. Так что по возможности это место лучше обходить.

Не знаю, на что именно я рассчитывал, говоря это. Наверное, в то время я очень плохо понимал особенности человеческого любопытства.

Слух по дворцу разошёлся мгновенно. Уже к вечеру беседка получила название «беседки демонической меланхолии» и начала собирать длиннющие очереди из желающих её посетить. Впрочем, это я уже не считал своей заботой.

Вернувшись вечером в свой номер гостиницы, где прожил весь прошедший в Церее год, я начал собирать вещи. За этим занятием меня и застал Рафаил — молодой помощник смотрителя. За время моего пребывания здесь мы успели сблизиться, и время от времени он заходил ко мне — просто поделиться новостями.

— Ты слышал, — начал он, небрежно откинувшись на дверной косяк, — что где-то во дворце заперт демон меланхолии? Весь город только об этом и говорит. Уже даже экскурсии организуют! Я вот тоже думаю сходить посмотреть. Но цены кусаются. Может, ты меня туда проведёшь? По-дружески?

— Конечно, — рассеянно ответил я, продолжая складывать книги.

Только теперь Рафаил наконец заметил, чем именно я занимаюсь. В следующей его реплике мне послышалась тревога.

— Ты чего это чемоданы собираешь? Обратно в Джун собрался, что ли?

Не дожидаясь ответа, он вошёл в комнату и уселся на пол прямо напротив меня. Несколько секунд Рафаил внимательно смотрел мне в глаза.

— Чего ты так внезапно? Что-нибудь случилось? — очень серьёзно спросил он. — Если что — я помогу. Ты только не молчи!

Я несколько раз моргнул, не сразу понимая, почему обычные сборы вызвали у него такую реакцию. А потом почувствовал себя несколько неловко из-за того, что за меня переживают, и поспешил объяснить:

— Спасибо за беспокойство. Но ничего не случилось, правда. И я не уезжаю.

Я посмотрел на собранные вещи, затем снова на Рафаила, и радостно улыбнулся.

— Просто я наконец-то купил себе дом.

*****

К моменту, когда Ли Цю закончил рассказ, начался дождь.

Я удивлённо подняла голову. Несколько холодных капель упали на лицо, скользнули по щекам — и почти сразу над моей головой раскрылся зонт. Ли Цю внимательно осмотрел небо, словно пытаясь разглядеть на нём источник протечки, но, судя по всему, потерпел неудачу.

— Похоже, это надолго, — заключил он. — Возвращаемся домой? Или хочешь остаться ещё ненадолго?

— Хочу остаться, — слишком живо отозвалась я и только потом подумала, не прозвучало ли это так, будто мнение самого наставника меня вообще не интересует. Чтобы исправить эту оплошность, я быстро добавила куда менее решительным тоном: — Если, конечно, ты не против.

— Не против.

Мы снова замолчали, продолжая смотреть на город. В косых росчерках дождя Церес казался удивительно красивым даже без влияния магических линий. Под прекрасный пейзаж и методичный стук дождя о зонт мы с наставником погрузились в свои мысли.

Не знаю, о чём думал сам Ли Цю, но я продолжала прокручивать в голове его рассказ.

Выходило, что именно здесь, в Церее, шиинь впервые предстала перед ним не как хищное явление. Я вспомнила его погибшего друга детства, следом подумала о том, что мать наставника тоже умерла довольно рано, и вдруг — уже совсем некстати — испытала непреодолимую потребность немедленно обнять чародея. Сдержать её мне удалось лишь укоризненным внутренним монологом и призывами себя к приличию: к счастью — помогло.