Во-вторых, люди, пережившие встречу с этой странной тоской, рассказывали о ней совсем не то, что я слышал о хищных тенях прежде.

— Я словно погрузилась во всю грусть, которая годами во мне копилась, — объясняла мне одна из служанок, эмоционально размахивая ладонями. — Но это было не плохо. Скорее наоборот.

— Хорошо? — с сомнением уточнил я.

Девушка на несколько секунд задумалась, подбирая слова.

— Ну... Да. Мне просто вдруг захотелось поплакать и посидеть где-нибудь в тишине. Я так и сделала. А потом стало намного легче, чем было до этого. Так что да, это было хорошо.

Несколько других людей описали свои ощущения почти так же. Никто не говорил о страхе, панике или мучительной тоске. Никто не жаловался на то, что не мог сопротивляться этому состоянию или не мог пошевелиться. Люди просто грустили, а потом чувствовали себя лучше и возвращались к своим делам.

Это совершенно не совпадало с моим прежним опытом. Но и не гарантировало того, что речь шла не о шиинь. Поэтому я решил сначала найти источник внезапной тоски, а уже потом делать окончательные выводы.

Несколько дней я записывал, где именно люди впервые ощущали странное состояние, и пытался восстановить направление движения тени. Она не задерживалась надолго на одном месте и появлялась то здесь, то там. Судя по всему, намеренно людей к себе сущность не приманивала: все встречи происходили случайно. И случай мне всё никак не предоставлялся.

В какой-то момент я даже начал подозревать, что она старается не приближаться ко мне. Возможно, если шиинь чувствовала присутствие человека, способного её уничтожить, она просто скрывалась прежде, чем я успевал её обнаружить. Тогда мне оставалось бы только устроить настоящую засаду и ждать.

Но всё изменил случайный разговор с Ларсом.

В тот день король выглядел печальным. Впрочем, в последние несколько месяцев это не было чем-то необычным. Однако на этот раз в его лице появилось кое-что новое: печаль стала светлее. Словно она больше не припечатывала Его Величество к земле, а заставляла поднять взгляд к небу.

Когда я спросил, случилось ли что-нибудь, Ларс растерянно покачал головой, а затем неожиданно улыбнулся.

— Да вроде нет. Но настроение у меня сегодня получше, — сказал он таким тоном, будто только теперь сам осознал это. — Совсем недавно изменилось. После того, как я немного посидел в саду.

Он повернулся к окну и прислонился лбом к стеклу.

— Я сидел в дальней беседке. Знаешь, той, что у края озера?

Я кивнул.

— Лузиана очень её любила, — продолжил он. — Постоянно там сидела. При любой погоде.

Он замолчал и прикрыл глаза.

— Все эти месяцы я думал, что уже свыкся с тем, что её нет. Болезнь ведь была долгой. У меня было время подготовиться.

Король провёл ладонью по лицу, словно хотел стереть с него усталость последних месяцев.

— Но сегодня в этой беседке на меня такая тоска напала, что я натурально разрыдался. Просто сидел и плакал, как мальчишка. И знаешь... Мне всё время казалось, что я там не один.

Он немного помолчал.

— Я не про призрак жены, если что. Вот уж кто точно не стал бы призраком, так это она. Скорее... — Ларс нахмурился, подбирая слова. — Было ощущение, будто меня окутало чьё-то присутствие. Которое понимает меня.

Я внимательно посмотрел на него.

— Как это проявлялось?

Ларс пожал плечами и снова открыл глаза, вглядываясь в пейзаж за окном.

— Не знаю. Просто казалось, что скорбь принадлежит не только мне. Как будто она моя — и одновременно не моя. И что её можно разделить с кем-то ещё.

Во рту у меня пересохло, но я постарался сохранить обычное выражение лица.

— И как ты себя после этого почувствовал?

Ларс неожиданно рассмеялся. Усталый, добрый смех прозвучал совсем непривычно для его нынешнего состояния. Король оттолкнулся от окна, подошёл ко мне и хлопнул по плечу.

— Хорошо. Правда хорошо.

Он ещё раз глубоко вдохнул, затем вернулся к письменному столу и начал перебирать какие-то бумаги. Я решил, что разговор окончен, и направился к двери.

— Впервые с её смерти, — добавил Ларс мне вслед.

Но анализировать его слова прямо сейчас я не стал. Как и уходить далеко. Правила приличия и уважение к королю не позволяли мне открыть портал прямо посреди его кабинета. Зато в коридоре мне ничто не мешало разорвать ткань пространства и шагнуть прямиком в сад.

Беседка находилась у самого озера. Если описанное Ларсом чувство действительно было вызвано шиинь, следовало искать её именно там. Конечно, какое-то время уже прошло — тени умели перемещаться быстро, и теперь эта сущность могла оказаться где угодно. Но я всё-таки надеялся, что она не успела уйти. И мне повезло.

Стоило войти в беседку, как глубокое чувство тоски накрыло меня с головой. Я замер.

За годы учёбы и практики мне не раз приходилось иметь дело с магией, воздействующей на сознание. Я умел сопротивляться подобным вмешательствам и уже приготовился подавить влияние, а затем перейти в атаку. Но в последний момент остановился.

Через несколько секунд пребывания в беседке я понял, что испытываемое мной чувство совсем не похоже на то, что могло бы заставить Гао Яня просидеть в лесу больше недели без шанса пошевелиться, или заставить клирмонтских студентов спрыгнуть с высокой башни.

Мне действительно было грустно. Но я не чувствовал ни тяжести, ни страха, ни безысходности. Это была самая обычная грусть, которая приходит, когда вспоминаешь кого-то, кого больше нет рядом.

И вместе с тем было ещё одно ощущение. Чувство, что в своей утрате я не один. Словно рядом находился кто-то, кто был готов пережить это чувство вместе со мной.

Я опустился на скамью и несколько минут просто сидел, не пытаясь ничего изменить. В голове один за другим всплывали образы того, что я успел потерять за двадцать один год своей жизни: Гао Янь; мама; Джун.

А потом я уже физически почувствовал чьё-то присутствие. И увидел тень.

Она была совсем рядом. Не вокруг меня, как это обычно бывает, когда шиинь выходит на охоту, а просто рядом. Небольшой туманный сгусток трепетал на полу у входа в беседку и не спешил ни приближаться, ни убегать.

Шиинь. Без сомнения.

Я знал, как её уничтожить. Но почему-то делать этого сразу не стал.

— Я понимаю, из-за чего ты появилась, — вместо этого сказал я.

Ответа, разумеется, не последовало. Ожидать его было бы глупо. Я прекрасно знал, что передо мной не призрак и не разумное существо. Хищная тень не обладала сознанием в привычном смысле. Она была порождением чужих эмоций, а не самостоятельным живым существом. Обычно ею двигало одно простое стремление — передавать тоску другим и питаться их интенсивными чувствами.

Но эта тень вела себя иначе. Она просто была. И даже казалась напуганной: её размытые контуры едва заметно дрожали. Однако уйти она не пыталась.

— Я вижу, что ты не нападаешь, — продолжил я. — Но ты шиинь. Хищная тень. Такова твоя природа.

Тень едва заметно колыхнулась.

— Ты передаёшь людям эмоции, которые не каждый способен пережить без последствий. Рано или поздно тебе может встретиться человек, которому такая встреча причинит вред. Поэтому я не могу тебя отпустить.

Я замолчал и сосредоточился на своих внутренних магических потоках. Затем щёлкнул пальцами.

По контуру беседки один за другим зажглись магические огоньки, лишая тень возможности отступить. И именно тогда чувства, наполнявшие меня, изменились. Теперь в них было кое-что ещё: понимание.

Я вгляделся в расплывчатый силуэт шиинь. На мгновение мне показалось, что в его очертаниях проступает лицо. Возможно, это было всего лишь игрой света и теней, но сущность едва заметно качнулась.

Пора было переходить ко второй части — очищению. Я знал, что должен сделать. Но не мог решиться. Наконец я бессильно откинулся на спинку скамьи и прикрыл глаза.

— Я не уверен, что хочу тебя уничтожать. Но уверен, что не могу тебя отпустить.

Тень снова дрогнула и скользнула ближе. Теперь она находилась совсем рядом — прямо у моих ног. И вдруг на границе сознания я почувствовал едва различимый шёпот.