Вернувшись наконец из собственных мыслей в реальный мир, я обнаружила, что наставник успел уйти довольно далеко. Пришлось бежать следом, по пути едва не угодив сапогом в притаившуюся на краю дороги лужу.

Догнала я его возле фруктового прилавка, где прямо на глазах у посетителей готовили свежевыжатые соки. Делал это небольшой статичный артефакт, ловко превращавший целые плоды в яркую жидкость. Я тут же задумалась, могли ли сами соки участвовать в Смотринах. Наверное, всё-таки нет: ведь на конечный продукт магия воздействовала непосредственно. Но разве становился сок от этого хуже? Мысль о том, что магия способна что-то испортить, по-прежнему казалась мне противоестественной.

— Держи, — сказал Ли Цю, протянув мне стакан.

Я растерянно приняла его и сделала глоток. Сок оказался прохладным и слегка терпким.

— Спасибо.

Благодаря живительной влаге возмущение начало отступать. Я даже испытала стыд за мысленные лучи осуждения, которые ещё недавно посылала в сторону рыжей любительницы тыкв.

— Выходит, хорошо, что ты не стал настаивать, — признала я. — Сейчас Либера выглядит вполне счастливой.

— Согласен.

Я отпила ещё немного.

— Но всё-таки это ужасно несправедливо, — добавила я после паузы. — Что магические способности достались человеку, не способному оценить их по достоинству. Но знаешь что? Я думаю, хорошо, что она не стала твоей ученицей. Осваивать волшебное ремесло с таким отношением к магии было бы настоящим преступлением.

Ли Цю не ответил, и мы продолжили идти вдоль рядов. Большую часть павильонов мы уже осмотрели и теперь постепенно возвращались к площадке организаторов: предварительных победителей должны были назвать с минуты на минуту.

Наставник шёл впереди, а я плелась следом, всё ещё прокручивая в голове услышанную историю.

— Ты сильно тогда расстроился? — спросила я наконец — гораздо тише обычного. Думаю, какая-то часть меня надеялась, что чародей не услышит. Но он, разумеется, услышал.

— Немного, — признался Ли Цю. — Было неприятно узнать, что магия может доставлять такой дискомфорт. Но это открытие позволило мне увидеть мир шире.

— Несправедливый мир во всей красе, — пробормотала я. — И его непревзойдённое чувство юмора.

Ли Цю покосился на меня, и я продолжила:

— Восемь лет назад ты был готов взять в ученицы ребёнка с огромным потенциалом и предложил ей учиться — а она отказалась. А восемь лет спустя у тебя появилась ученица — далеко не ребёнок и с почти отрицательным потенциалом. Да ещё и навязалась она тебе сама. По-моему, весьма иронично.

Ли Цю остановился так резко, что я едва не врезалась носом в его спину — едва успела затормозить. Чародей обернулся и внимательно посмотрел на меня.

— Не вижу никакой мировой несправедливости, — произнёс он это настолько уверенно, что я невольно замолчала. — Каждый получил именно то, чего хотел. Либера — свободу от магии и возможность жить так же, как её семья и односельчане. Ты — возможность учиться магии. Я — ученицу и человека, который любит магию так же, как я. По-моему, вполне удачный исход.

Пока я обдумывала сказанное, чародей продолжил:

— И, если мне не изменяет память, пойти ко мне в ученики предложил тебе я. Ты не навязывалась.

— Ты же просто проявил вежливость, — пробормотала я, опуская взгляд и вспоминая обстоятельства нашего соглашения.

— Думаешь?

Я снова посмотрела на него. Лицо Ли Цю оставалось совершенно спокойным и бесстрастным. Вот всегда так — поди догадайся, что у него в голове!

— Не знаю, — честно призналась я. — Но ты дал мне выбор: я могла вернуться в Церес и стать твоей ученицей или уехать с Эваном в Вест-Эол и начать там новую жизнь. Насколько я понимаю, ты бы принял любое моё решение и не стал бы мешать.

— Принял бы, — согласился наставник. — Но это не значит, что я не расстроился бы, окажись твой выбор другим.

Я замерла. Что-то внутри болезненно сжалось, и на несколько секунд я совершенно потеряла дар речи. В голове пыталась сложиться вразумительная речь о том, что ни за что на свете я не променяла бы возможность учиться магии на какую-то скучную серую жизнь без неё, но сформулировать мысль я не успела: к нам подошёл мужчина с широкой красной лентой через плечо — судя по виду, один из распорядителей Смотрин.

— Господин Ли Цю, госпожа чародейка, — обратился он к нам, слегка поклонившись. — Судейская комиссия завершила предварительный отбор. Все экземпляры, претендующие на награды, собраны у главного павильона. Можно приступать к магической проверке.

Госпожа чародейка. Как же всё-таки приятно звучит.

— Уже идём, — спокойно ответил Ли Цю, и мы ускорили шаг.

У главного павильона нас ждала вереница длинных столов. На них лежали овощи, ягоды, фрукты, колосья и какие-то растения, о назначении которых мне оставалось только догадываться. За ограждениями неподалёку стояли козы, свинки, птицы и прочие — совершенно незнакомые мне — животные.

Теперь я понимала, почему именно эти экземпляры дошли до финала. Здесь было всё: самые необычные оттенки, идеальная форма, шерсть, настолько густая и гладкая, что хотелось немедленно её потрогать, плоды невероятного размера — и при этом никакой видимой магии.

Ли Цю положил ладонь мне на плечо.

— Что ж. Пришло время твоей экспертной оценки.

Я в ужасе повернулась к нему.

— Моей?

— Конечно, — подтвердил он. — Кандидаты ждут твоего вердикта.

Я посмотрела на бесконечный ряд образцов и на членов комиссии, уже выжидающе наблюдавших за нами. Конечности предательски похолодели.

— Может, лучше ты? — предложила я. — Или хотя бы вместе?

— Ты готова, — спокойно сказал Ли Цю и отступил на шаг.

Перед столами я осталась одна — если не считать нескольких судей, распорядителей и владельцев конкурсных экземпляров, сосредоточивших на мне свои взгляды. Ну что ж. Значит, время работать.

Большая часть финалистов оказалась совершенно чистой, но возле одной белой козы я задержалась: вокруг её шерсти виднелся едва заметный след посторонней магии. Я нахмурилась.

— Ли Цю, я ведь не ошибаюсь? — позвала я чародея. — Проверь, пожалуйста.

Наставник подошёл ближе. Некоторое время он рассматривал животное сам, после чего решительно кивнул.

— Так и есть. Остаточное действие зелья.

Козу дисквалифицировали. Но остальные лауреаты проверку прошли, и к вечеру состоялась церемония награждения победителей. Либеры среди них не оказалось. Видимо, её тыква пока не могла конкурировать с настоящими мастодонтами конкурса. Но она же сама сказала, что это её первый конкурс — время ещё будет.

По окончании награждения Смотрин мы наконец вернулись домой. По пути я решила, что хотя бы окончание праздника проведу как положено, поэтому мы вынесли на порог дома Ли Цю всё, что удалось обнаружить на кухне.

Результат получился удручающим. Некоторое время я скептически рассматривала наши дары, пытаясь представить реакцию богини.

— На месте Моры я бы не просто отказалась это принимать, — в конце концов заключила я. — А ещё и какое-нибудь проклятие оставила в отместку.

Ли Цю едва заметно улыбнулся. Здорово, конечно, что ему весело — только вот я не шутила. К счастью, ситуацию спас Рафаил. Он появился ближе к вечеру с двумя большими свёртками, корзиной фруктов и настолько довольным лицом, словно только что получил годовую премию.

— Как знал, что вы не подготовитесь, — заявил он вместо приветствия и принялся разворачивать свёртки.

Внутри обнаружились свежая выпечка, несколько готовых блюд и сладости, так что вскоре мы оказались готовы праздновать. Насколько я заметила, в Цересе обычая оставлять дары на пороге почти не придерживались, поэтому ни окрестные дети, ни голодные соседи за угощением не пришли. Но нас это совершенно не расстроило. Устроившись прямо у входа в дом и укутавшись в тёплые накидки, мы сами ели собственные подношения, радуясь тому, что Мора официально переступила Порог.

Глава 8. Моресский «чародей»