— Особенно если их даёт подписать сам король.
Лицо у него оставалось совершенно расслабленным, но ни малейшего намёка на шутку я не увидела. Я тут же схватила бумаги. Что я вообще только что подписала?
Пока я лихорадочно просматривала страницы, со стороны Ли Цю послышался тихий смешок. Это немного успокаивало. Если бы я только что согласилась на что-нибудь ужасное, он бы наверняка меня остановил. Правда же?
Первые страницы оказались заполнены титулами Ларса и Ланы, формальными определениями чародейства и длинным перечнем обязанностей придворного чародея. До последнего листа я добралась, уже теряя терпение.
Там было указано, что теперь я официально числюсь помощницей придворного чародея. И мне полагается жалование.
Несколько секунд я неподвижно смотрела на указанную сумму. Годовое жалование оказалось примерно втрое больше того, что я получала в Моресе на должности старшего библиотекаря.
— Пока скромно, да, — заметил Ларс, проследив за моим взглядом. — Но у вас ещё будет возможность себя проявить. Верно, Ли Цю?
— Разумеется, — ответил наставник и поднялся. — И раз с документами мы закончили, пора возвращаться к работе.
Я поспешно поблагодарила короля за оказанное доверие, ещё раз поклонилась и отправилась следом за наставником. До его кабинета мы дошли молча. Но едва дверь закрылась — я сама проследила, чтобы она действительно оказалась закрыта, — выдержка закончилась.
— Я получила официальную должность! — выпалила я, до сих пор не понимая, радоваться мне или пугаться. — А это ничего? Не рано ли?
Ли Цю вопросительно приподнял брови.
— Чем же рано? Ты многое делаешь самостоятельно. И гораздо чаще выступаешь моей помощницей или отдельной чародейкой, чем просто ученицей. Было несправедливо не зафиксировать это официально. Ты заслужила и признание, и жалование.
— Спасибо, — пробормотала я и опустилась в кресло для посетителей.
Спорить не хотелось. Может, где-то в глубине души я и правда была согласна. А может, у меня просто не оставалось на это сил. Чародей тем временем уже устроился за столом и принялся перебирать папки.
— И раз теперь ты официально помощница придворного чародея, — продолжил наставник, — то будь готова к тому, что самостоятельных заданий станет больше. Не только тех, которые поручает тебе Лана. Я тоже начну передавать тебе некоторые дела.
Он открыл одну из папок и принялся перебирать бумаги.
— Можно считать, что отсюда начинается твой путь придворной чародейки Цереи, — буднично добавил он.
Я сглотнула. Ох.
— И насколько всё может быть страшным? — спросила я с нарочитой лёгкостью, машинально крутя в пальцах подвернувшееся на столе перо. — Я пока видела только часть твоих поручений, и даже они зачастую внушают ужас. Но мне важно знать — было ли среди твоих заданий такое, которое бы полностью перевернуло твою жизнь? Если уж я официально вступаю на тот же путь, хочется понимать возможный расклад.
Наставник ненадолго задумался.
— Думаю, все задания и поручения так или иначе влияли на мою жизнь, — наконец произнёс он. — Но если ты спрашиваешь об истории, которая повлияла на меня больше всего…
Он сделал короткую паузу.
— Тогда слушай. О моресской чародейке я был наслышан…
*****
О моресской чародейке я был наслышан задолго до того, как она оказалась в Церее. Сперва это были обычные слухи, деликатно шелестящие по дворцу: якобы среди сепаратистов Мореса обнаружилась девушка, способная открывать порталы без помощи магических артефактов. Говорили, что благодаря этой особе революционная ячейка получала сведения о тайных совещаниях из первых рук. Ещё и поймать её никак не удавалось — при появлении стражи девушка исчезала прежде, чем её успевали окружить.
Слухи множились и обрастали подробностями, но верить им я не спешил. За годы работы я успел убедиться, что люди называют живой магией всё, чего не могут объяснить. Особенно если в противном случае им придётся признать собственный непрофессионализм.
В то, что сепаратисты используют магию, я верил охотно: хороший артефакт в умелых руках приносил преступникам немалую пользу. Но к расследованию я не подключался. Специальный отдел по борьбе с сепаратизмом существовал именно для таких случаев, и я достаточно доверял его профессионализму, чтобы не вмешиваться без необходимости. Так что я спокойно занимался другими государственными вопросами.
Именно поэтому то, что слух оказался правдой, я выяснил одним из последних.
К моменту, когда я получил подтверждение, что среди членов революционной ячейки действительно есть настоящая чародейка, девушку уже задержали и доставили в Церес для суда. Процесс предстоял не из приятных: согласно церейским законам, преступления против государства карались смертной казнью. Справедливо. И в сложившихся обстоятельствах совершенно недопустимо.
Шагнув в портал, я оказался прямо посреди королевского кабинета.
— Где она?
Ларс недовольно сморщился и выразительно зыркнул куда-то за мою спину. Обернувшись, я обнаружил одного из моресских дворян. Выглядел он неважно: на висках выступил пот, пальцы то сжимались, то разжимались, а взгляд метался между мной и Ларсом так, словно один из нас сейчас непременно решит им полакомиться — вопрос только в том, кто.
Я поклонился ему, чтобы не показаться невежливым, — впрочем, не слишком глубоко, — и вновь обратился к королю.
— Моресская чародейка. Скажи, пожалуйста, где я могу её найти, и я покину твой кабинет.
Ларс протяжно вздохнул и одарил меня усталым взглядом.
— Давай потом, ладно? Никуда она теперь не денется. А у нас в связи с открывшимися обстоятельствами дел невпроворот. И у тебя тоже, да. Возможно, канцелярия ещё не все бумаги передала. Но работы там, поверь, — непочатый край. И приниматься за неё нужно немедленно — важные люди беспокоятся.
С этими словами Его Величество снова указал взглядом на моресского дворянина. Правда, по выражению лица короля я видел, что сам он не считает этого человека ни по-настоящему важным, ни заслуживающим бережного отношения.
— Тогда я требую хотя бы пересмотреть её приговор, — заявил я. — Казнь недопустима.
Разумеется, я не считал схваченную стражей девушку невиновной. Если человек помогает сепаратистам, наказание вполне заслуженно. Но настоящая чародейка-самоучка из Цереи была слишком редкой находкой, чтобы позволить ей умереть.
— Да какая казнь? — удивился король, и по тону я понял, что он не играет. — Она же из прислуги! Какая у неё могла быть мотивация выступать против меня? Настоящие враги — братья Рэмы, в доме которых она служила. Их сейчас разыскивают — для беседы, так скажем. А девчонка — не более чем их инструмент. Посидит в тюрьме лет пятнадцать, подумает над своим поведением, да и вернётся к обычной жизни.
Я слегка успокоился. По крайней мере, если я не встречусь с ней прямо сейчас, не придётся опасаться, что через неделю встречаться будет уже не с кем. Но вместо того, чтобы уйти, я заговорил снова:
— Тогда после суда я прошу Ваше Величество передать эту девушку под мой личный надзор.
Брови Ларса вопросительно изогнулись.
— Это ещё зачем?
Я принялся загибать пальцы.
— Хочу узнать, как именно она изучала магию и что ей удалось понять, увидеть её порталы в действии и выяснить, на какие ещё чары она способна. А если чародейка окажется талантливой — займусь её обучением. Мне не помешает помощница.
Его Величество недоумённо покачал головой.
— Попавшаяся террористка? Отличная помощница, ничего не скажешь, — прокомментировал он.
Меня его скепсис не смутил.
— Сам же сказал, что она просто выполняла приказы, — заметил я. — Будет выполнять мои — станет отличной.
Король издал короткий смешок. Затихший за моей спиной дворянин тоже издал какой-то звук, но, поймав суровый взгляд Ларса, поспешил замолчать.
— Ладно, — подытожил король, серьёзно глядя на меня. — Договорились. Но пока займись более срочной работой.
