Усилием воли заставив себя переключиться на воды Чоры, я всмотрелся в реку. Только сейчас я по-настоящему увидел, какая прозрачная в ней вода.

В этот момент леска дёрнулась. Я резко потянул удочку на себя и рывком перекинул улов на берег. На камнях забилась серебристая рыба.

Я вдруг рассмеялся — коротко и тихо. Видар довольно хмыкнул, отложил свою удочку и встал с камня, разминая спину. А затем неожиданно хлопнул меня по плечу.

Приготовив улов в качестве обеда, мы продолжили путь. Ближе к вечеру мы наконец добрались до места, где Чора переставала быть обычной рекой: снизу неведомая сила тянула течение вверх; сверху под естественным уклоном вода устремлялась вниз; а посередине два потока встречались, закручиваясь в огромный водоворот.

Я остановился так резко, что следующий за мной Видар едва не врезался мне в спину.

Я наконец почувствовал источник магии. Словно кто-то внезапно включил гигантскую печь, жар от которой обдал меня с ног до головы.

Над рекой висел плотный сгусток концентрированной энергии. Магия в нём была настолько плотной, что пространство вокруг искажалось в тысячи раз сильнее, чем при создании порталов. Я вытянул руку в сторону источника энергии и сконцентрировал внутренние магические потоки.

Тогда я отчётливо почувствовал её — магию Церы. Ту, что пронзала весь Церес, создавая его неповторимую атмосферу. Я знал эту энергию слишком хорошо — ошибки быть не могло.

— Эй, ты чего? — словно из-под воды донёсся до меня голос Видара, но сил реагировать у меня не было.

Когда мои магические потоки коснулись висящего над водоворотом сгустка, я попытался взять его энергию под контроль. И необузданная магия рванулась мне навстречу. Последнее, что я успел почувствовать, — как земля уходит из-под ног. А затем мир исчез.

Когда я открыл глаза, обнаружил себя на лежаке из мягкой тёплой ткани. Рядом мирно потрескивал костёр. Старик сидел неподалёку и что-то сооружал из камней. Услышав, что я зашевелился, он повернул голову в мою сторону.

— О! Очнулся.

Я попытался сесть. Получилось почти без боли. Почти.

— Что произошло?

— Ты отключился.

— Это я понял. А что со сгустком магии?

Старик посмотрел на меня с укором.

— Не понимаю, о чём ты. Ты вдруг пошёл в сторону водоворота. Со стороны казалось, что сейчас как сиганёшь! А потом просто потерял сознание. Так что я тебя вытащил сюда, подальше от реки. А то мало ли.

— Спасибо.

Я пригляделся к сооружению из камней, видневшемуся перед Видаром.

— Что это?

— Святилище. Для Моры. Думаю, этот водоворот — выражение её божественного гнева. Так что нужно показать ей наше уважение. Пусть знает, что мы помним, кому принадлежат эти земли.

Некоторое время я молча смотрел на камни, которые старик продолжил укладывать друг на друга. А потом вдруг покачал головой.

— Это магия Церы.

Видар нахмурился.

— Чего?

— Сила, обратившая Чору вспять. Это магия Церы. Не Моры.

Старик отложил своё занятие и повернулся ко мне всем корпусом.

— Драконьи горы всегда были под защитой Моры. Так что если кто-то и мог что-то в них поменять, то только она сама! Никакой Церы здесь отродясь не бывало.

— Но я знаю природу магии Церы.

— А я знаю эти горы! И никто, кроме Моры, над ними не властен!

Я вздохнул и несколько секунд смотрел на старика, не понимая, почему вообще продолжаю этот разговор. Обычно я предпочитал не вступать в спор, если это не приносило никакой практической пользы. Сейчас явно был именно такой случай. И тем не менее я настаивал.

— Нельзя посвящать святилище Море, когда магия принадлежит не ей.

В моём голосе появилась настойчивость, мало уместная для подобного разговора. Старик посмотрел на меня с удивлением. Кажется, он не ожидал от меня такой реакции. Да и я сам тоже.

— Здесь нет ни одного дракона, верно? — продолжил я, указывая на возвышающиеся вокруг нас скалы. — Всё из-за того, что магия Церы кажется им непредсказуемой и пугающей. Как и всему живому в этих горах. Они слишком привыкли к иному магическому фону, и вторжение чуждой энергии послужило сигналом к бегству.

Видар ничего не ответил, молча вернувшись к своему занятию. И только тогда я наконец понял, что делаю.

Спорю со стариком. Из-за совершенно несущественной вещи, не имеющей никакого отношения к проблеме, которую я приехал решать. Мне стало неловко.

— Прошу прощения. Не знаю, что на меня нашло. Разумеется, вы можете посвятить святилище Море.

Видар поднял голову и некоторое время пристально смотрел на меня. Потом пожал плечами и вернулся к камням. Я же, поднявшись на ноги, снова вернулся к реке.

На этот раз я не пытался подчинить зависшую над рекой энергию себе. Одного раза было достаточно, чтобы понять — на это у меня не хватит сил. Но мне пришла в голову другая идея.

Сев на берегу и сосредоточившись, я начал выстраивать вокруг энергетической сферы магический экран. Работа оказалась тяжёлой. Магия Церы сопротивлялась — не мне лично, а самой попытке её ограничить. Она растекалась по сторонам, цепляясь то за воду, то за камни, то за сам воздух. Но не теряла своей плотности, что всё-таки облегчало работу. Когда последний контур экрана сомкнулся над сферой, я почувствовал, как давление концентрированной магии ослабевает.

Магическая сфера осталась на месте, но теперь её влияние на окружающий мир стало минимальным.

Чора задрожала. Водоворот начал замедляться, пока не прекратил движение вовсе. Два встречных потока перестали сталкиваться, один из них безвольно обвис, и река снова потекла вниз. Так же, как было всегда.

— Похоже, у тебя получилось, — послышался скрипучий голос за спиной.

— Да.

Видар подошёл ближе к самой воде и довольно, с хозяйским видом осмотрел вернувшуюся в норму реку.

— Значит, ты всё сделал правильно.

— С уважением? — невольно уточнил я.

Старик коротко рассмеялся.

— Именно с ним. А теперь пора нам с тобой в обратный путь.

— Пора.

Вернувшись за вещами, я посмотрел на достроенное святилище. На входном камне было выбито имя «Цера». Я несколько секунд смотрел на него, чувствуя неожиданное облегчение и какую-то тихую радость.

— Почему не Мора?

Водружающий на плечи сумку старик усмехнулся.

— Да ты же вон как разбушевался. Я и решил, что тебе в самом деле виднее, кто из богинь тебя в отключку отправил.

Я не удержался от улыбки.

— Логично.

Обратно я предложил идти порталами — теперь местность снова была знакомой, и смысла рисковать пешим переходом не было. Я уже был готов к спорам и возражениям, но, к моему удивлению, Видар просто согласился. И ни слова про нарушающую неуважительную к памяти предков магию.

Уже через полчаса мы были в Чорке. К тому времени река снова текла в привычном направлении, и жители успели это заметить. Так что встречать меня вышла вся деревня — и по выражениям их лиц я заключил, что за время моего отсутствия я заметно поднялся в иерархии местных знаменитостей.

А потом они заметили старика. Взгляды толпы резко стали сочувственными.

— Этот человек, — громко объявил я, — настоящий герой. Если бы не он, я бы утонул и не сумел бы привести поток реки в привычный вид.

Собравшаяся толпа удивлённо ахнула. Видар недовольно покосился на меня и зашептал:

— Да не утонул бы.

— Точно?

— Ну, может, и утонул.

— Ну вот.

После этого настроение жителей Чорки стало ещё благожелательнее. Теперь уже благодарили нас обоих. Старик сначала смущался, но довольно быстро освоился с вниманием. Особенно когда его облепила стая деревенских детей с просьбами рассказать, что же произошло в горах. Я не слышал слов Видара, но видел, как он расправил плечи и заулыбался.

Когда всё немного успокоилось, старик подошёл ко мне. Заговорив, он снова смотрел не на меня, а куда-то вдаль:

— Останешься в деревне на ночь? Конечно, речной путь снова открыт. Да и порталы эти твои, наверное, тоже работают. Но если решишь остаться, у меня койка свободная. И продукты для ужина готовы — настоящего, не походного. Хотя ты, наверное, спешишь по своим важным делам. Как и все дети.