— Рафаил.

— Что?

— Убери ноги.

— Давай через минуту. Страсть как устали!

— Сейчас.

— Но...

— Прямо сейчас.

— Ладно.

Рафаил спустил ноги на пол и сел ровно. Он сразу сделался собранным. Даже серьёзным.

— Ты прав, я не совсем просто так. Ничего-то от тебя не скроешь.

— Ты и не пытался.

— Ты знаешь, что иногда ты просто невыносим?

Смотритель гостиницы взял с подоконника какой-то пустой бланк и принялся задумчиво его разглядывать.

— В общем, дело у меня к тебе действительно есть. Скорее даже просьба. И даже не для меня.

— Интересно.

Рафаил ловко подхватил с дивана подушку и запустил в меня. Я без труда поймал её на подлёте и положил на стол.

— Вижу я, как тебе интересно. На лице написано, что ждёшь не дождёшься, когда я уберусь восвояси и оставлю вас с книгой наедине.

Друг хмыкнул.

— Но я всё равно расскажу.

Я молча ждал продолжения.

— В общем, недавно в городе объявился один целитель. Некий Йеппе Лунд. Ну, то есть, не совсем целитель — сам себя он назвал проповедником. Прибыл из какой-то далёкой деревни, привёз старинную статуэтку. И начал утверждать, что это благословение богини, исцеляющее любые болезни. Мол, его семье её даровала сама Цера ещё несколько сотен лет назад, а когда он остался единственным в своём роду, решил, что даром богини нужно делиться с народом. Так что продал всё имущество, да и направился в столицу.

— Логично. Куда же ещё?

Рафаил схватил лежавшую на журнальном столике пустую баночку от чернил и швырнул в меня — я едва успел уклониться.

— Не язви.

— Не понимаю, о чём ты.

— Всё ты понимаешь. Но слушай дальше. В Цересе он открыл небольшой кабинет божественной помощи, где за нескромную плату начал продавать доступ к этому благословению. С одобрения лично Церы, само собой.

— Видимо, у неё развита коммерческая жилка.

Рафаил покачал головой и улыбнулся.

— Не кощунствуй. В целом-то история вполне каноничная: богиня дарует благословение не королевской семье, храму или какому-то народному герою, а посещает всеми богами забытую деревню на краю страны. Мне кажется, это как раз в духе Церы. А уж как наследник такого семейства распорядился даром впоследствии — исключительно на его совести.

— Как скажешь.

— Так и скажу. А ты слушай дальше.

Друг поудобнее устроился на диване.

— В первые пару недель дела у него шли прекрасно. Люди приходили, получали услугу и уходили довольными. Никаких жалоб. Так что слухи о чудодейственной статуэтке разошлись быстро. Да настолько, что я и сам решил попробовать.

Я серьёзно посмотрел на него.

— С ногой?

— Ага.

Рафаил с довольным видом вытянул правую ногу перед собой, несколько раз согнув её в колене и покрутив носком туфли.

— Сам знаешь, как долго я с ней мучался. И ни самые именитые лекари не помогли, ни даже, страшно сказать, ты. А ведь сколько пытался!

— Я никогда не был хорошим целителем, — ровным голосом заметил я.

— Ну не бурчи. Это я для большего драматизма.

Он махнул рукой.

— В общем, пришёл я к этому Лунду. Положил руку в эту его реликвию, помолился Цере, как он велел. И знаешь что?

— Помогло?

— Ещё как! Боль испарилась тут же. Мгновенно! Будто ногу — оп! — и заменили на новенькую.

Я нащупал в ящике стола закладку, заложил её в книгу и отложил чтение окончательно.

— И сколько уже длится эффект?

— Вот уж почти две недели, как нога не беспокоит. Я даже на днях собирался снова зайти к этому Йеппе, благодарностей передать. Но тут вчера от постояльцев выяснил, что кабинет закрыли, благословение изъяли, а самого господина Лунда заключили под стражу.

— Из-за чего?

Лицо Рафаила сделалось суровым.

— Кто-то из высокосраных — прошу прощения, высокородных — господ пришёл к проповеднику лечиться. И, по всей видимости, реликвия ему не помогла. Но знатные особы же не могут стерпеть, если что не по-ихнему: всё семейство немедленно объявило господина Лунда мошенником и богохульником, порочащим доброе имя Церы и выдающим обычную подделку за личный дар богини. Теперь этого Йеппе ждёт суд. А статуэтку — уничтожение.

Я посмотрел на друга долгим взглядом.

— И судьба кого из них тебя беспокоит?

Рафаил вздохнул.

— Сам же знаешь, как работает наше правосудие. Преступление этого Лунда не самое страшное. Максимум выпишут штраф или назначат какие-нибудь общественные работы. А вот реликвию в самом деле жалко.

Он немного помолчал.

— Пока она существует — ну, если нога снова заболит, — я хотя бы буду знать, куда можно пойти. А если статуэтку уничтожат, а боль вернётся — опять придётся страдать.

— Ладно, — выдохнул я, поднимаясь из-за стола. — Посмотрю, что с этим можно сделать.

— Поможешь, значит?

Рафаил тоже поднялся на ноги, хлопнув себя по коленям.

— Постараюсь. Сегодня всё равно выходной — других планов на день у меня не было.

Рафаил посмотрел на отложенную в угол стола книгу.

— Это хорошо, что не было. Спасибо.

В учреждении недалеко от дворца работали следователи, архивисты, эксперты и несколько десятков офицеров. В нижних помещениях хранились изъятые предметы и другие вещественные доказательства.

Я представился дежурному сотруднику и объяснил цель своего визита. Через несколько минут ко мне вышел молодой улыбчивый офицер с папкой в руках.

— Господин Ли Цю! Чем я могу вам помочь? — уточнил он.

— Я хотел бы услышать детали дела Йеппе Лунда.

— Да, конечно. Сейчас посмотрим.

Он отточенными движениями перелистал папку.

— Нашёл. Обвиняется в очернении имени богини. Здесь сказано, что обвиняемый утверждал, будто обладает реликвией, через которую Цера лично благословляет людей на здоровье. Истец заявил, что никакого благословения не получил и лучше себя чувствовать не стал. Выходит, либо богиня почему-то отказалась исцелить именно его — чего, разумеется, быть не может, — либо Йеппе Лунд прикрыл обычную подделку именем Церы.

Я заглянул в раскрытую папку в руках офицера.

— Истец благословения не получил. Но были и те, кто получил?

— Судя по свидетельским показаниям, да. Но и они расходятся. Среди опрошенных нами соотношение тех, кому сила молитвы помогла, и тех, кому нет, оказалось примерно равным.

Я задумался. Магический артефакт, который помогает только половине из тех, кто к нему обратился. Интересная избирательность. Но факт оставался фактом — как минимум половине людей он в самом деле помогал.

— Могу я осмотреть саму реликвию?

Офицер посмотрел на меня с сомнением. На несколько секунд он застыл, явно взвешивая служебные инструкции против моего права вмешиваться в дела, связанные с магией. В конце концов осторожность уступила авторитету придворного чародея.

Через несколько минут мне принесли небольшую деревянную коробку. Внутри лежала статуэтка. Она изображала стоящую на коленях молодую девушку с широкой улыбкой. Ладони девушка держала перед собой: одна была обращена вверх, другая вниз, а между ними оставалось небольшое пространство, в которое было несложно положить руку.

Я осторожно взял статуэтку в руки и замер. Магические потоки, из которых был соткан Церес, за долгий период королевской службы я научился узнавать мгновенно: по плотности, характеру движения и оттенкам. Оказавшаяся в моих руках статуэтка имела ту же самую природу.

Некоторое время я держал реликвию в руках, не в силах пошевелиться. Затем произнёс:

— Можно я заберу её с собой?

Офицер замешкался. Было видно, как мучительно ему даётся решение.

— Знаете, улики отдавать не принято...

— Она нужна мне для расследования.

— Ох...

Улыбка окончательно покинула лицо молодого офицера. Похоже, он живо представил себе все неприятности, которые может доставить ему подобное нарушение протокола, но в конце концов сдался под моим взглядом.

— Завтра она понадобится суду. Верните её до обеда. Пожалуйста, — сдавленно пролепетал он.