Тогда я сосредоточился на магии окружения. И увидел то, чего здесь совершенно точно не было ещё пять минут назад. Поверх пульсирующих потоков фона и слабого излучения статичной магии модулятора, подобно тяжёлой тени, легла пульсирующая масса чужой живой магии.

Она не имела формы и направления, давя на пространство сверху, словно огромный великан, оседающий под тяжестью собственного веса. Эта магия не проникала внутрь и не могла повредить управляющие заклинания. Она просто накладывалась на прибор, подчиняя магические импульсы модулятора себе и приводя к неконтролируемым всплескам.

Я попытался определить её источник — безрезультатно. Это было так же сложно, как определить границы смерча, находясь в его эпицентре. Магическая тень покрывала всю деревню. Но одно можно было утверждать точно: тот, чья магия оставляла этот след, находился в Анноне.

Поставив вокруг деревни магический барьер, я отправился к дому старосты. К тому времени возле него уже собралась толпа жителей. Увидев меня, люди невольно расступались: одежда насквозь промокла, а вода стекала с волос и рукавов, оставляя под ногами тёмные следы.

Я поднялся на порог дома, встал рядом с Флором и обратился сразу ко всем:

— В деревне находится чародей. Именно его вмешательство вызывает сбои атмосферного модулятора.

По толпе прошёл встревоженный шёпот.

— Но в деревне нет посторонних, — неуверенно возразил староста. — А среди местных волшебному ремеслу никто не обучен.

Толпа согласно закивала, но местная дружина тут же получила распоряжение проверить деревню. Остальные жители потихоньку подтянулись к дому старосты, и вскоре здесь собралось уже около половины Анноны. Дружинники вернулись довольно быстро и подтвердили: ни в одном из домов чужаков нет.

Жители начали переглядываться.

— Может быть, кто-то из наших тайно обучался? — предположил один из них.

— И теперь вредит? Вот же гад! — вторил ему кто-то.

— У нас что же, завёлся предатель?!

Толпа беспокойно загалдела. Я усилил голос магией, чтобы не повышать его самому. Ровный и спокойный голос разнёсся над людьми, перекрывая общий гул.

— Пожалуйста, успокойтесь. Магии нужно учиться много лет, а самостоятельно освоить волшебное ремесло практически невозможно. Если бы среди взрослых жителей Анноны был чародей, скрывать этот факт он бы не смог.

Я окинул взглядом собравшихся.

— Остаётся только один логичный вариант. Эта магия исходит от ребёнка.

Люди начали переглядываться. Отовсюду слышался шёпот:

— Батюшки! Кто-то из наших ребятишек — чародей?!

— Да быть того не может! В Церее таких уж лет сто как не рождалось!

— Как мы могли проморгать?..

И даже:

— Радость-то какая!

Я раздал всем родителям инструкции, как проверить детей на магический потенциал, и попросил сообщить результаты по готовности, после чего вернулся в гостевую избу, высушил одежду и волосы и попробовал заняться работой.

Сосредоточиться мне не удалось. Довольно скоро я почувствовал, как кто-то пытается покинуть деревню сквозь барьер. И — что самое удивительное — у него получилось.

Брешь в защите образовалась так легко, словно вместо прочной стены я возвёл досадную туманную завесу. Немедленно открыв портал, я переместился к месту разрыва. За барьером, в поле, уже мелькала бегущая фигура. Пришлось отправляться в погоню.

Бегущей оказалась девчушка лет десяти. Она мчалась, не разбирая дороги, но, несмотря на все старания, догнать её не составило труда. Я не стал хватать беглянку и просто вышел из портала прямо перед ней, остановившись на некотором расстоянии.

— Привет.

Девочка остановилась, панически заозиралась по сторонам и, видимо, не решив, куда бежать дальше, разрыдалась. Я сделал шаг вперёд и опустился перед ней на колени.

— Как тебя зовут?

— Ли... Либера, — выдавила она сквозь слёзы.

— Приятно познакомиться, Либера. Моё имя Ли Цю.

Я старался говорить как можно мягче. Девочка перестала рыдать, хотя слёзы всё ещё текли по щекам. Она замерла в защитной позе, будто в любой момент была готова снова обратиться в бегство.

— Ты очень смелая, — продолжил я. — И сильная. Пройти через мой барьер — весьма впечатляющий результат. Особенно в столь юном возрасте.

Она исподлобья посмотрела на меня. Кажется, в её взгляде впервые появилось что-то похожее на любопытство.

— Не каждый взрослый чародей способен на это, — закончил я.

Либера снова всхлипнула, но на этот раз скорее по инерции. Плечи перестали подрагивать. Я попытался представить, что может волновать её сейчас больше всего, и продолжил:

— Никто не будет ругать тебя за погодный модулятор. Обещаю. Пробуждённую магию невозможно контролировать без должного обучения.

Девочка смотрела на меня, слегка прищурившись, и время от времени поглядывала по сторонам, будто прикидывая, куда можно убежать.

— Я объясню это и твоим родителям, и всей деревне, — как можно убедительнее сказал я. — А со временем ты обязательно научишься ею управлять. Из тебя получится выдающаяся волшебница.

Уже почти успокоившаяся девчушка снова зашлась в рыданиях.

— Не хочу!

Я моргнул, пытаясь понять, что именно в моих словах вызвало такую реакцию.

— Чего именно?

— Не хочу быть волшебницей!

На несколько мгновений я потерял дар речи. Ответ оказался настолько неожиданным, что его смысл не сразу уложился в моей голове.

— Почему? — наконец уточнил я.

— Меня заставят уехать! Не только из дома, но и вообще из Цереи. Не хочу!

Я улыбнулся.

— Вовсе не обязательно уезжать. В школе учиться комфортнее, но можно брать уроки и у личного наставника. Для меня будет честью тебя учить.

— Ни за что! Не хочу!!!

Девчушка топнула ногой и замотала головой. Я в нерешительности замолчал. Мгновение спустя Либера, словно вспомнив правила вежливости, которым её учили родители, сделала шаг ближе и поклонилась.

— Простите, господин чародей. Я не хотела вас обидеть. Я многое о вас слышала и знаю, что вы очень хороший. Я ничего не имею против вас. Только против магии!

Моё непонимание лишь усилилось.

— Почему? Разве ты не чувствуешь магические потоки, из которых соткана Аннона? Они ведь такие яркие, такие пронзительные, такие свободные...

Я осёкся, заметив, как юная собеседница хмурится от моих слов.

Либера наморщила лобик, словно подбирая подходящие слова.

— Мне не нравится! — наконец вырвалось у неё. — Не нравятся ощущения, когда магия проходит сквозь меня. Не нравится, что я вообще вижу эти бессмысленные яркие всполохи вокруг. Они везде! Это только мешает!

Её руки сжались в кулачки. На глазах снова выступили слёзы.

— А больше никто их не видит. Друзья не видят. Родители, братья, сёстры. Словно только со мной что-то не так. Я чувствую себя неправильной. Эта дурацкая магия делает меня несчастной!

Я опустил глаза. Ответить сразу не получилось, и некоторое время я просто сидел перед ней молча.

Либера, снова успокоившись, подошла ещё ближе и уселась на мокрую траву рядом со мной.

— Только бабушка знала, что я родилась чародейкой. Заметила, когда я была ещё совсем маленькой. И варила мне снадобья, которые помогали сделать меня нормальной. Она говорила, что со временем это пройдёт и надо просто подождать. Говорила, что я это перерасту. Как некоторые болезни у других ребят.

Её голос стал тише.

— А недавно бабушка умерла. После этого я старалась сдерживаться сама, но иногда это просто невозможно! Вот и начались проблемы с повелителем погоды... Я правда не нарочно!

Я кивнул и снова посмотрел на неё, но ничего не сказал.

— Это был только наш с бабушкой секрет, — продолжила Либера. — Если родители узнают, что я чародейка, они непременно заставят меня учиться быть волшебницей. Им почему-то кажется, что это что-то хорошее. Я кучу раз слышала, как они с другими взрослыми обсуждали, что деревне пригодился бы собственный чародей. Так что меня никто даже не спросит!