— И что это значит? — недовольно буркнул король, хотя мы оба понимали, что он знает ответ.

— Магия была наложена прямо на банкете.

Ларс медленно встал и прошёлся по комнате. Движения оставались неторопливыми и величественными, но, поравнявшись с дверью, он с такой силой стукнул по ней, что задрожала вся конструкция.

— Может же всё-таки оказаться так, что кто-то из представителей миссии на самом деле чародей, прошедший тайное обучение у падских жрецов, а потом уехавший в Вест-Эол?

— Мы знаем биографию каждого делегата. Подобных фактов там не значится.

— Но теоретически же это возможно?

Я немного помолчал, подбирая формулировку.

— Если бы падской магии мог обучиться кто-то, не родившийся на их земле, я бы об этом знал.

Ларс вернулся за стол и без сил откинулся в кресле.

— Ли Цю.

— Да?

— Ты утверждаешь, что виновником покушения на жизнь Эмриса Корна является моя жена или кто-то из её свиты?

— Не утверждаю.

— Но других уроженцев Пада на банкете не было.

Ларс встретил мой взгляд. В его ледяных глазах читалась такая смесь усталости, тревоги и недоверия, что её вполне хватило бы на отдельный разговор. Я выдержал его взгляд, не отводя глаз.

— Не было. Поэтому нужно узнать, кто из фрейлин королевы Амайры является жрицей.

Ларс устало потёр глаза и хлопнул себя по щекам.

— Да, конечно. Ты прав. Просто... Сам понимаешь, не все в Церее одобряют мой второй брак. А вмешательство кого-то со стороны моей супруги в вопросы политики — да ещё и такое вмешательство — точно обернётся скандалом.

— Понимаю, — кивнул я. — И предлагаю пока никому не говорить, что причиной случившегося была падская магия.

— Даже послам?

— Особенно им.

— Но они уже требуют результатов расследования. Точных причин, виновника, соответствующего наказания. Замести дело под ковёр не получится.

— Результатов пока нет, — заметил я. — А лишняя шумиха повредит расследованию.

Король взял в руки перо и принялся вертеть его между пальцами. Пару раз мне казалось, что он вот-вот переломит его пополам. Наконец он произнёс:

— Ладно, я придумаю, что пока сказать. И как потянуть время. А ты выясни, Церы ради, что за шабаш собрался в свите моей ненаглядной. И ту, кто в этом замешана, — или тех, — его голос стал тише, но в нём зазвенела угроза, — Немедленно приведи ко мне.

Поклонившись, я вышел и отправился на поиски Амайры.

Королеву я нашёл в её покоях. Она сидела у окна в окружении нескольких фрейлин. Ни одна из них не выглядела виноватой или подозрительной. Девушки живо обсуждали произошедшее и даже не сразу обратили внимание, что в комнату кто-то вошёл.

Заметив меня, Амайра тут же встала со стула и сделала поклон.

— Господин Ли Цю! Как там посол?

— Ему намного лучше.

Королева облегчённо выдохнула. Похоже, она в самом деле беспокоилась о судьбе господина Корна: выражение её лица не казалось наигранным.

— Хвала Пад!

Её подруги переглянулись, и Амайра, заметив их взгляды, залилась лёгким румянцем.

— То есть... Цере. Хвала обеим!

— Хвала, — согласился я. — Могу я кое-что у вас узнать?

Королева решительно кивнула.

— Конечно! Что именно вас интересует?

— Кто из вашей свиты является жрицей?

Амайра замерла. Смуглое лицо мгновенно побледнело. Фрейлины в испуге посмотрели на меня.

— Никто, — наконец заявила королева. — Среди моих фрейлин нет жриц.

— Вы уверены?

— Разумеется! Жрицы нужны Паду под его родным небом. Высшее духовенство не отпустило бы послушницу в другую страну. Даже чтобы сопровождать меня.

Я слегка приподнял брови.

— Вот как? А я, будучи в Паде, слышал от священников, что в распоряжении любого из членов королевской семьи страны обязательно должен быть жрец. Видимо, меня ввели в заблуждение?

Королева некоторое время молчала. Её подруги собрались плотнее и стали перешёптываться.

Наконец Амайра тихо спросила:

— Почему вы спрашиваете? Вы же сказали, что послу уже лучше.

Я объяснил. К концу моего рассказа глаза королевы уже полнились слезами. Она несколько раз попыталась что-то сказать, но губы только дрогнули. Потом Амайра закрыла лицо руками.

— Нет, — шептала она. — Нет, она не могла. Не могла!

— Кто не могла?

— Сейрина.

Амайра опустила руки. Слёзы уже текли по щекам, но она даже не пыталась их вытереть. Фрейлины подсели ближе, и одна из них осторожно погладила королеву по плечу.

— Она моя подруга, — сквозь всхлипы продолжила девушка. — И не сделала бы ничего, что мне навредит. Я уверена!

Я обвёл свиту королевы взглядом.

— Полагаю, здесь её нет?

Амайра покачала головой. Ещё один всхлип, и она по-королевски выпрямилась, словно заставляя себя вновь стать монаршей особой, а не расстроенной девочкой.

— Она захотела побыть одна. Мы понимали, перед каким выбором она оказалась, так что не возражали. Ведь если вмешаться и исцелить посла, все узнают, что жрецы не теряют силу за пределами Пада, и опять возникнет вопрос, почему они отказываются жить в других странах. А если ничего не сделать, господин Корн может умереть. Ужасный выбор. Но я даже предположить не могла, что на самом деле Сейрина переживает из-за того, что...

Она быстро пересекла разделявшее нас расстояние и посмотрела мне прямо в глаза.

— Что с ней теперь будет?

— Сперва нужно выяснить, что именно произошло. И почему.

Амайра кивнула и, велев остальным девушкам ждать в её покоях, вышла из комнаты. Я отправился следом.

Мы нашли Сейрину в небольшой комнате, которую фрейлины использовали для отдыха. Она не пыталась прятаться или бежать. Худая и хрупкая на вид, молодая девушка с тёмными вьющимися волосами лежала на мягкой кушетке и плакала, время от времени судорожно вытирая щёки ладонями.

Увидев королеву, Сейрина сразу встала. Затем заметила меня, и слёзы мгновенно высохли. Лицо посерьёзнело, плечи расправились, а во взгляде появилась стальная решимость. Она шагнула мне навстречу, вытянув руки так, словно я должен был тут же её связать.

— В случившемся с послом виновата я, — коротко сказала она.

Амайра закрыла глаза.

— Сейрина...

Девушка перевела взгляд на королеву. На лице отразилось такое искреннее раскаяние, что мне не понадобились дополнительные объяснения.

— Клянусь, я не желала тебе зла. И послу тоже. Я не знала, что всё так обернётся. Но теперь мне нужно немедленно к нему. Если не отменить заклинание, господин Корн может погибнуть.

— Об этом не волнуйся, — успокоил я. — Заклинание я снял.

Она несколько раз моргнула своими огромными глазами. Затем с заметным облегчением улыбнулась.

— Спасибо, господин Ли Цю. Я почему-то не подумала, что вы сможете...

Сейрина осеклась и тут же опустила глаза. Щёки вспыхнули, губы дрогнули в смущённой попытке подобрать более вежливую формулировку.

— В общем, спасибо, что исправили мою ошибку.

Она наконец опустила руки, которые до этого так и держала вытянутыми перед собой, и вцепилась пальцами в подол платья.

— Я не знала, что всё к этому приведёт. Всё должно было быть совсем не так. Но это не снимает моей вины, и я готова понести наказание.

Амайра протяжно вздохнула. Сейрина отвернулась и посмотрела куда-то в сторону.

— Прошу прощения, моя королева.

Амайра не ответила.

— А как должно было быть? — уточнил я.

В ответ на мой вопрос Сейрина снова заплакала. Ни я, ни Её Высочество девушку не торопили. Наконец она совладала с собой и начала говорить:

— Неделю назад я случайно столкнулась в саду с молодым человеком по имени Гавейн.

На этих словах щёки девушки снова налились румянцем, а взгляд смягчился.

— Он оказался личным помощником руководителя вест-эольской делегации. Мы сразу нашли друг в друге родственные души. У нас оказалось столько общего! Оба вдали от дома, оба младшие дети, оба мечтаем о большой и крепкой семье.

После последних слов она погрустнела и продолжила уже гораздо тише: