Я понизил голос.

— Есть основания думать, что что-то пойдёт не так?

Ларс наконец повернул голову в мою сторону. Улыбка осталась на месте, но взгляд на миг потяжелел. Между бровями залегла усталая складка.

— Объективных — нет. Но в этот раз в составе миссии больше людей и гораздо больше суеты. Просто хочу подстраховаться. Считай меня суеверным, а себя — моим личным оберегом от бед.

Я покорно кивнул и погрузился в наблюдения за миром праздного придворного отдыха.

Гости ели и пили, вздыхали и шутили, а Ларс не уставал поражать меня своей способностью делать заинтересованный вид, время от времени кивая то одному, то другому собеседнику. Изредка он поворачивался ко мне и строил смешные гримасы. Королева Амайра, сидя по левую руку от Ларса, в основном общалась с фрейлинами, мало внимания обращая на прочих гостей.

Мне тоже приходилось время от времени отвечать оказавшимся рядом с моим местом людям, но по большей части меня не трогали. Устроившись так, чтобы содержимое стола не могло оказаться на мне, я достал миниатюрную книгу и начал читать. Я как раз подумал, что вечер проходит даже слишком спокойно, когда руководитель вест-эольской миссии, достопочтенный Эмрис Корн, схватился за горло и начал медленно сползать со стула.

Музыка оборвалась, послышался чей-то вскрик, а юный помощник Корна, Гавейн Морван, принялся звать лекаря. Люди повскакивали из-за столов и подались к источнику шума.

Я тоже бросился к послу и оказался рядом с ним почти одновременно с лекарем делегации. Он незамедлительно проверил пульс и дыхание посла, отдал распоряжения слугам и уложил пострадавшего на пол. К тому моменту в зал уже успел прибыть и королевский лекарь Цереи. Дальнейшим осмотром они занялись вместе.

Я сразу проверил самого Эмриса Корна и предметы вокруг него на наличие магического вмешательства, но ничего не обнаружил и вернулся к Ларсу. Король по-прежнему сидел на том же месте.

Подходя, я заметил, как он ласково направил молодую жену и её подруг к выходу. По его уверенному лицу и тону можно было решить, что всё идёт точно по тайному плану Его Высочества. Но стоило мне опуститься рядом, как Ларс одарил меня таким усталым и обречённым взглядом, что от этой мысли пришлось отказаться.

— Ты не работаешь, — укоризненно сказал он, откусывая здоровенный кусок от куриной ножки.

— Медицина — не мой профиль, — возразил я. — Лекари справятся лучше.

Ларс поднял голову к потолку и встряхнул ею так, будто я сказал какую-то глупость. Корона чуть не слетела на пол, но он вовремя поймал её резким движением головы.

— Говорю, как оберег ты не работаешь, — рассеянно буркнул он. — Что за халтура?

Я предпочёл не отвечать. Вместо этого я отдал указания, чтобы ничего в банкетном зале не трогали, и проводил всех на выход, пообещав в скором времени разобраться в произошедшем.

Эмриса Корна в сопровождении охраны и медиков перенесли в лазарет. Некоторое время спустя мы с королём проследовали туда же и выяснили, что оба лекаря уже пришли к одному и тому же выводу.

— Посол был отравлен.

— Чем? — спросил Ларс.

В голосе короля не было ни ужаса, ни удивления, словно ситуация была совершенно будничной.

Церейский и эольский лекари переглянулись и развели руками.

— Не знаем.

Звучало удручающе. Королевская стража уже осмотрела всю еду, которую употреблял Эмрис, каждую вещь на банкете, а также личные вещи в гостиничном номере и каюту на корабле, на котором делегация прибыла в Церес. И в самом деле ничего не нашла.

При этом состояние посла продолжало ухудшаться. Лекари облегчали симптомы, но что-то, выкачивающее из почтенного Корна здоровье, прямо сейчас лишало его последних сил.

Когда мы вышли из лазарета и свернули за угол, наконец укрывшись от любопытных глаз, Ларс остановился.

— Ли Цю, — сказал он. — Пожалуйста, скажи, что ты сможешь во всём разобраться.

— Смогу попробовать.

Ларс нахмурился и устало потёр виски.

— Нет, так не пойдёт. Мне бы хотелось услышать что-нибудь более уверенное. Давай ещё раз.

— Если причина состояния посла магическая, я её найду.

— Вот и чудненько.

Король улыбнулся, но вышло нечто похожее на гримасу.

— Буду в своём кабинете. Уверен, меня уже ждёт толпа важных господ, жаждущих побеседовать о случившемся. Но если у тебя появится информация, заходи, не обращая на них внимания, — усмехнулся Ларс. — То есть, веди себя как всегда.

Кивнув, я вернулся к расследованию случившегося, но за ночь так и не приблизился к причине. Уже ближе к рассвету я снова оказался у стола, за которым Эмрис Корн сидел во время банкета. На нём всё ещё стояли нетронутая тарелка и так и не опустевший бокал. Я уже несколько раз осматривал эти предметы, но они по-прежнему казались самыми вероятными подозреваемыми.

Я взял тарелку в руки, покрутил, осмотрел — на этот раз медленнее и методичнее, всматриваясь гораздо глубже. Ничего. Но других версий всё равно не было, так что я проделал то же самое с бокалом. На этот раз, вглядываясь в плещущееся на дне вино под разными углами, я почувствовал слабый магический след.

Коснувшись кончиком пальца поверхности жидкости и отправив небольшой направленный импульс, я, к своему удивлению, получил отклик. Магия. Причём очень тонкая.

Брови сами собой приподнялись, взгляд оживился, и усталость отступила перед внезапным азартом открытия.

— Вот ты где.

Заклинание, наложенное на напиток, было почти невозможно уловить. Оно не оставляло следа, а его отсвет был настолько незначителен, что граничил с погрешностью. Это не напоминало ни одну из известных мне магических техник.

Точное и глубокое, при этом действующее настолько скрытно... Такой могла быть только магия одной страны: жреческая магия Пада. К сожалению, посторонним в тонкости этого искусства посвящаться не позволяли, как бы сильно ни старался получить информацию и найти ответы. Это я проверил на собственном опыте ещё во время учёбы.

Теперь, когда я уловил магический след, нащупать его сущность и структуру было несложно. Щёлкнув пальцами, я снова присмотрелся к вину в стакане. Едва уловимый ранее отсвет исчез окончательно.

Я довольно кивнул и поспешил в лазарет.

Используя тот же способ, что и со стаканом, я коснулся лба посла и разрушил заклинание. Эмрис Корн застонал.

Лекари засуетились, но довольно скоро констатировали, что послу становится лучше. Ещё через несколько часов он наконец пришёл в себя и даже позвал личного помощника и секретаря для обсуждения ситуации. Лекари не смогли ему отказать, и вскоре лазарет превратился в импровизированный кабинет совещаний.

Чтобы не толпиться, я вышел. Пора было наведаться в другой кабинет.

В приёмной Ларса ожидала пара дюжин знатных господ, но в кабинете Его Величество оказался один. Он сидел за столом, закинув ноги на стоящий у окна столик, и перекладывал какие-то документы с места на место. Увидев меня, король тут же отложил бумаги и принял нормальное положение.

— Какие новости?

— Послу стало лучше.

— Лекари нашли и устранили яд?

— Я разрушил отравляющее заклинание.

Король подпёр щёку рукой. Его лоб медленно рассекла глубокая морщина.

— Магия, значит. Я как раз думал над тем, кто может стоять за отравлением. Подозреваемых хватает и среди эольской миссии, и среди наших. Но магическое вмешательство вносит коррективы. При нашем дворе нет чародеев кроме тебя. Иначе мы бы с тобой знали. Выходит, кто-то из послов?

— Если так, то он поистине уникальный человек.

Ларс моргнул и слегка склонил голову, не сразу поняв, куда я клоню.

— Почему?

— Падской жреческой магии обучают лишь уроженцев Пада.

Взгляд короля на несколько секунд застыл на мне, а затем он медленно перевёл его на стену.

— Пад, значит. Уверен?

— Абсолютно.

Ларс закрыл глаза.

— И ещё одна деталь, чтобы внести ясность, — продолжил я. — Заклинание было наложено непосредственно на напиток в стакане. Бутылка, из которой наливали вино, осталась чистой.