— Изначально я хотел ограничиться сообщением, возможно, двумя, со словами поддержки, — начал он медленно, будто подбирая слова. — Даже когда увидел вас выходящей из подъезда, я просто хотел поговорить. Подойти, сказать, что этот бред, который про вас пишут, полная ерунда. Еще что-нибудь придумал бы.

Он сделал паузу и посмотрел на меня.

— Вы прошли мимо, никого не замечая. Я окликнул вас, но вы не услышали.

— Так странно, — я нахмурилась, пытаясь вспомнить хоть что-то. — У меня даже музыка не играла. Я бы услышала.

Артём покачал головой, и в его взгляде мелькнуло что-то похожее на жалость — не унизительную, а скорее сочувственную.

— Я звал вас несколько раз, пока шёл за вами. Вы ничего не слышали и не видели. Были полностью погружены в себя. Вы даже в магазине не почувствовали, как я снял с вас наушники и положил вам в карман куртки.

Я машинально схватилась за уши. Пусто. Наушников не было. Я совершенно забыла о них, а ведь по телефону разговаривала с Маргаритой Витальевной, и меня ничего не смутило. Я просто... не заметила.

— Забыла, — прошептала я, чувствуя, как внутри разрастается холодная пустота. — Не заметила, не услышала.

Я закрыла лицо руками и судорожно вздохнула. Воздух застревал где-то в горле, не желая проходить дальше. Паника подступала, но какая-то другая — не острая, а вязкая, тоскливая.

— Да, мне нужна помощь, — я отняла ладони от лица и внимательно посмотрела на Артёма. Он сидел неподвижно, не сводя с меня глаз. — Но боюсь, что не твоя.

Сказала и сразу почувствовала, как между нами снова выросла стена. Правильная, профессиональная, безопасная. Та, которую я сама возводила годами.

Он улыбнулся. Не обиженно, не разочарованно, а как-то очень светло и спокойно.

— Я вас понял. Жаль.

Он допил чай, поставил кружку на столик и откинулся на спинку дивана.

— Хотел завтра показать вам своё, ммм, безопасное место. Я его создал, как вы учили. Это было бы вторым пунктом моего плана.

Я приподняла бровь. Он умел заинтриговывать, этому я его точно не учила.

— Заинтриговал, — признала я. — Почему не сегодня?

— Сегодня там слишком многолюдно и шумно, а завтра выходной. — Он посмотрел на меня с лёгкой усмешкой. — Ну как?

— Нууу, не знаю, — протянула я, но в голосе уже не было прежней уверенности.

— Да ладно, я по глазам вижу, что вы заинтересовались.

Я фыркнула, но не смогла сдержать улыбку.

— Ты угадал, экстрасенс, я бы посмотрела.

Он кивнул, будто именно этого ответа и ждал. И задал следующий вопрос, причём так просто, будто речь шла о погоде:

— Тогда следующий вопрос. Мне отвезти вас сейчас домой или вы останетесь с ночёвкой? В доме есть гостевая комната.

Я уставилась на него, пытаясь понять, шутит он или говорит серьёзно. Но его лицо было совершенно спокойным и открытым.

— Вот так просто? — переспросила я. — Малознакомой женщине предлагаешь переночевать в доме родителей?

— Ну да. А зачем усложнять? — он пожал плечами. — Я не предлагаю ничего такого.

Я смерила его долгим взглядом. Он выдержал его спокойно, не отводя глаз и не пытаясь оправдаться. И вдруг я поймала себя на мысли, что если час назад я готова была вызвать такси и уехать, чтобы спрятаться в привычной обстановке, то сейчас совершенно не хочу. Не хочу в свою пустую квартиру, где на стенах висят дипломы, а пустые полки для книг навевают уныние. Где тишина давит. Где я снова останусь одна со своей болью.

Никогда не действовала импульсивно. Всегда всё планировала, взвешивала, анализировала. Может, стоит начать для разнообразия?

— Я останусь, — сказала я и тут же вспомнила об одной маленькой, но очень важной детали. — Только... у меня же ничего с собой нет. Даже расчёски.

Артём хлопнул себя по лбу.

— Точно! Я как-то не подумал. Слушайте, а давайте прямо сейчас сходим в магазин? Тут недалеко, на улице Победы. Там и «Куршский дворик» есть, и Kaysidi — в них можно купить всё необходимое. И заодно прогуляетесь, подышите воздухом.

Я задумалась. Идти в магазин — значит снова оказаться среди людей. Но здесь, в маленьком посёлке, это не то что в городе. И потом, с ним... наверное, не страшно.

— Хорошо, — согласилась я. — Пошли.

Мы оделись и вышли на улицу. Вечер был прохладным, но тихим, без ветра. Фонари уже горели, разливая мягкий жёлтый свет по пустынным улочкам.

— Это «Куршский дворик», — Артём кивнул на небольшое здание с уютной подсветкой. — Тут в основном продукты, но есть и хозяйственный отдел. А чуть дальше Kaysidi — там больше одежды и бытовых мелочей.

Мы зашли в магазин. Внутри было тепло, пахло выпечкой и кофе. Артём взял корзинку и вопросительно посмотрел на меня.

— Я подожду у входа, чтобы не смущать? Или помогу выбрать?

Я усмехнулась.

— Думаю, с выбором зубной пасты я справлюсь сама. Но спасибо.

Я прошла вдоль полок, собирая самое необходимое: зубную щётку, пасту, маленький шампунь, гель для душа, расчёску. В отделе одежды нашла простую майку для сна, шорты и сменные носки. Когда я вернулась к кассе, Артём стоял у стеллажа с журналами и рассматривал путеводитель.

Я оглядела свою квартиру. Включила везде свет: прихожей, в гостиной, в спальне, на кухне, даже в ванной. Стало немного легче, капельку, чуть-чуть. Совсем чуть-чуть. Свет не мог разогнать всю тяжелую темноту, что поселилась здесь за эту неделю, но хотя бы делал её не такой беспросветной.

Зашла в спальню. Оглядела пустые полки и незаправленную кровать. Вспомнила свой вчерашний утренний детский бунт — не доделать сразу, оставить маленький хаос. Я уговорила себя: заправлю, когда из магазина вернусь. Я же на двадцать минут собиралась отлучиться. А прошло больше суток.

Я заправила кровать.

Полчаса методично разглаживала покрывало. Оно всё мне казалось недостаточно ровным. Вроде делала как обычно: натянула, подоткнула, провела ладонями от центра к краям, от изголовья к изножью. Всегда всё получалось идеально. Но сегодня стоило разгладить снизу — сверху появлялись мелкие морщинки. Аккуратно расправляла их, и сразу справа начинало что-то мерзко топорщиться. Выравнивала, присматривалась — некрасивые миниатюрные складки словно смеялись надо мной. Больше у тебя ничего гладко не выйдет.

Психанула. Закидала кровать подушками. Собрала все: с дивана, с кресел, достала запасные декоративные из шкафа, которые давно убрала за ненадобностью. Показала покрывалу средний палец и ушла на кухню.

Открыла холодильник, уставилась на пустые полки и буквально рухнула на стул, захлёбываясь смехом вперемешку со слезами. Сходила в магазин, называется. Как там говорилось в анекдоте или чьей-то цитате? Успешная жизнь — это когда ты, выходя в магазин в пятницу вечером, берёшь с собой загранпаспорт на всякий случай.

Ну вот. Мой загранпаспорт остался дома, поэтому я уехала в Рыбачий, а не в Турцию, например.

Отсмеявшись, заказала доставку. Купила продуктов на неделю. Можно было бы вновь стать затворницей. Но к горю или к радости неделя обещала быть насыщенной.

Я вернулась в гостиную, достала из ящика стола планер и расписала запланированные мероприятия. Встреча с адвокатом в понедельник, во вторник посиделки с Леной, в пятницу — суд. Обвела запись с судом красным маркером, добавила три восклицательных знака. Вздрогнула всем телом. Отругала себя. Зачем такой акцент? Глупая!

Достала фломастеры. Нарисовала рядом с Леной цветочки и сердечки. Рядом с адвокатом — очки и книжку. Стало лучше, но недостаточно. Планер зиял пустыми окошками, как чёрными дырами. На пустом месте всегда появляется тревога.

Записалась к терапевту на среду. Мало. Ещё. Надо забить расписание под завязку.

Открыла контакты и принялась обзванивать клиентов, которых пришлось отменить из-за внезапного отпуска и проблем с офисом. Неправильно, нехорошо, я не совсем в ресурсе, но по-другому никак. Работа — мой лучший релаксант. Из пятнадцати текущих клиентов шестеро согласились на онлайн, пятеро сказали, что подождут, пока я решу проблемы с помещением, трое отказались от дальнейшей работы, не объясняя причины, и у одной девушки я оказалась в чёрном списке во всех мессенджерах.