Сколько времени?

Я подошла к тумбочке, взяла телефон. Половина одиннадцатого. Как много. Давно я так долго не спала.

А Артём до сих пор не вернулся.

В четыре часа утра он поехал за Ольгой в аэропорт. Потом планировал завезти её к своим родителям в Рыбачий. Почему не к её родителям? Я не стала интересоваться. Не моё дело.

Но сейчас, стоя босиком на холодном полу, я думала об этом. Артём упоминал, что Оля на выходных чаще бывает именно в Рыбачьем. Хотя её родители постоянно находятся в Калининграде. Интересная у них семейка.

Интересно, когда он вернётся? Может, позвонить? Или не отвлекать? Возможно, задержался у родителей.

Я надеялась, что меня не обсуждали с утра пораньше. Судя по обрывкам вчерашнего разговора, который я не должна была слышать, сестричка уже рассказала обо мне. Артём, правда, никак это не прокомментировал, а я не спросила. Может, зря.

Я вспомнила, что он ещё хотел зайти в кузницу. Значит, точно не скоро вернётся.

Стало немного грустно.

Без Артёма в его квартире я чувствовала себя неуютно. Слишком много чужого, безликого пространства. Я ходила по комнатам, из гостиной в коридор, из коридора в спальню и не знала, куда себя деть. Наконец я зашла на кухню. Открыла холодильник. Мы вчера скупили полмагазина, как люди, которые не ели месяц.

Я достала яйца, молоко, немного сыра и сделала себе быстрый завтрак. Ела медленно, глядя в окно на серый Зеленоградск. Включила телевизор. На одном из каналов шла кулинарная передача, опять повара соревновались в мастерстве.

Нужно приготовить к приходу Артёма обед. А лучше обед и ужин, и чтобы на завтра хватило.

Меня накрыли воспоминания.

Я всегда любила готовить впрок. С вечера на весь следующий день, иногда на пару-тройку дней сразу. В общежитии сокурсницы были в восторге. Постоянно удивлялись, откуда у меня силы развлекаться до утра, учиться на «отлично» и ещё готовить шедевры из того, что было.

Игорю моя привычка не нравилась. «Разогретая еда — не такая вкусная, как свежая», — говорил он. Я вспомнила его фирменный комплимент: «Я всегда первым сбегаю с работы, потому что дома меня ждёт горячий ужин и горячая ты». Раньше меня эти слова радовали. Сейчас же эта фраза казалась наигранной, фальшивой.

А как нравится Артёму?

И что?

Он ничего не говорил о своих предпочтениях. Может, подождать его и спросить? Но когда он вернётся? Очень хотелось сделать ему приятно до его прихода. А вдруг ему не понравится? Что, если он не любит суп, а я наварю целую кастрюлю? Что, если терпеть не может рис или гречку?

Я вдохнула, выдохнула.

Артём прав, я действительно иногда слишком много думаю и загоняюсь.

Нужно быть проще. Приготовлю то, что умею и люблю. Если ему не понравится, сделаю то, что он захочет.

Я достала курицу и овощи. Включила духовку, поставила на плиту кастрюлю с водой. Через полчаса кухня наполнилась ароматами. Куриный суп булькал на плите, котлеты румянились в духовке. Запахи смешивались, переплетались, делали квартиру почти живой, почти домашней.

Я уже думала, что приготовить на гарнир, когда телефон на столе завибрировал.

Я взглянула на экран. Игорь.

Сердце ухнуло вниз.

Я долго смотрела на экран, решая: отвечать или нет. Зачем? Надо ли лишний раз трепать себе нервы? С другой стороны, у него может быть важная информация.

Телефон затих, но только лишь для того, чтобы через мгновение вновь разразиться бьющей по нервам мелодией.

Игорь никогда не сдавался после первой попытки.

Я неохотно ответила:

— Да.

— Аня, привет. Ты сейчас где? — Его голос был обманчиво спокойным. Слишком спокойным. Как перед бурей.

— Я не дома, — я выдала самый глупый ответ из возможных, и сама это поняла.

В телефоне послышался резкий, раздражённый выдох.

— Я это знаю, поэтому и спрашиваю. Где ты сейчас находишься? В магазине, на прогулке, у подруги? Куда мне подъехать? Нужно поговорить.

Знает...

Он пришёл ко мне домой без предупреждения. Опять пытается ломать все границы. Внутри поднялось раздражение, смешанное с мстительным удовлетворением. Он явился незваным гостем, поцеловал замок и, расстроенный, ушёл.

— Я в другом городе, — сказала я, чувствуя, как напряжение растёт.

— В каком? — Голос Игоря стал тише, вкрадчивее. — Не заставляй меня вытягивать из тебя каждое слово.

Он сдерживался. Я знала этот тон, он означал, что внутри всё кипит, но он не позволяет себе сорваться.

— Это неважно, — ответила я максимально холодно.

— Аня.

— Игорь.

Он глубоко вдохнул, выдохнул. Я представила, как он сейчас стоит, опустив руку с телефоном, пытаясь успокоиться. Может быть, матерится про себя. Может, сжимает челюсть так, что скрипят зубы.

— Хорошо, — сказал он наконец, и в этом «хорошо» было столько с трудом подавленной ярости, что я невольно сжала телефон крепче. — Когда ты вернёшься?

Я задержала дыхание. Что делать? Отключиться и сделать вид, что не было никакого звонка? Нет, это будет похоже на поведение человека, которому стыдно за что-то. А мне не стыдно. Я не сделала ничего плохого.

Я встала, подошла к плите, выключила таймер. Пальцы слегка дрожали, когда я касалась горячей ручки духовки. Тишина в телефоне затягивалась. Я посмотрела на экран, проверяя, не отключился ли Игорь. Нет. Секунды тикали. Где-то за окном проехала машина, на кухне булькал суп, а я стояла и ждала, когда он заговорит первым.

С широкой улыбкой на лице на кухню зашёл Артём.

— Доброе утро. Пахнет потрясающе, — сказал он довольно громко.

Игорь услышал. Судорожно вздохнул.

— Я… я перезвоню потом.

— Хорошо, — ответила я на автомате.

Игорь отключился. Я положила телефон на стол, выдохнула, слишком облегчённо, и встретилась взглядом с Артёмом. Он перестал улыбаться. Только в этот момент я поняла, как могла быть воспринята моя реакция и моё «хорошо».

— Бывший муж звонил, хотел встретиться и поговорить, — выпалила я, стараясь сделать голос максимально равнодушным. — Понятия не имею о чём.

Но внутри всё тряслось от напряжения. Я чувствовала, как сердце колотится о рёбра, как ладони становятся влажными. Артём смотрел на меня внимательно. Слишком внимательно.

— Я ведь не спросил ничего, — сказал он тихо. — И даже не планировал интересоваться, кто тебе звонил. А ты зачем-то начала оправдываться. И вот это напрягает. Мне стоит ревновать?

От его тихого, вкрадчивого голоса внутри всё сжалось. Он будто задавал вопрос, на который уже знал ответ. Но хотел услышать его от меня.

Я чувствовала, что в кухне вдруг стало слишком тесно. Пахло супом, котлетами, но этот запах больше не казался уютным. Он мешался с моим замешательством, с его напряжённым молчанием.

Этот вопрос звучал уже второй раз за два дня. Но в отличие от вчерашнего игривого, с намёком — в этом не было ни капли шутки. И он, черт возьми, был слишком неуместен сейчас. Особенно в рамках нашей лёгкой, ни к чему не обязывающей интрижки. Ведь именно так я воспринимала то, что между нами происходит. Но что у него в голове? Вдруг у него другое видение?

— Нет, — ответила я быстро и отвернулась к плите.

Я достала противень, полила котлеты соусом и поставила обратно в духовку. Спиной я чувствовала его напряжённый взгляд. Он буквально прожигал кожу сквозь ткань футболки.

— Не будь таким серьёзным, — я помешала суп, зачерпнула ложку и, продолжая давить из себя беззаботную улыбку, развернулась к нему. — Тебе не идёт.

Я протянула ложку, стараясь не смотреть ему в глаза.

— Попробуй, не пересолила ли. Аккуратно, горячо.

Суп определённо был горячим. Но взгляд Артёма был в тысячу раз горячее. Я вспомнила популярный литературный штамп про убивающий взгляд. Да, если бы взглядом можно было сжечь, я давно лежала бы кучкой пепла на этом кухонном полу.

Пристально смотря мне в глаза, Артём медленно подул на ложку, и ещё медленнее аккуратно попробовал. Его губы сомкнулись вокруг ложки, и я зачем-то проследила за этим движением. Сердце пропустило удар.