— Артём, послушай, в том сообщении я была серьёзна. Мне действительно нужно время, — я включила учительский тон на максимум.

Артём тяжело вздохнул:

— Как всё сложно. Я понял, не давлю.

— Спасибо, что понимаешь.

Я порадовалась его серьёзному тону, но радость моя была недолгой.

— Ты писала про пару дней, — весело добавил он. — Я позвоню завтра.

— Ну, Артём! — я чуть не застонала от отчаяния.

— Ладно, послезавтра. Телефон сохрани. Хорошего вечера.

— И тебе, — улыбаясь во весь рот, ответила я и отключилась первой.

Артём сдержал обещание. Во вторник не позвонил — ни утром, ни днём, ни вечером. И я была ему за это благодарна.

День прошёл на удивление легко. Я позволила себе наконец вспомнить, что у меня отпуск. Проспала до полудня, нежась в тёплой постели и слушая, как за окном шумит ветер. Потом заказала доставку из любимого кафе — сырники со сметаной и капучино с корицей — и съела всё не спеша, смакуя каждый кусочек. За окном было солнечно — редкое счастье для конца ноября. Я решила не запираться в четырёх стенах и отправилась гулять.

Надела тёплое пальто, замоталась в шарф и вышла на улицу. Пошла в сторону Верхнего пруда — там всегда было тихо и спокойно, особенно в будний день. Дорожки были влажными после вчерашнего дождя, но солнце уже подсушило асфальт, и лужи не хлюпали под ногами. Я обошла пруд по кругу, вдыхая свежий воздух с запахом мокрой листвы и почему-то хвои — хотя сосен здесь не было. Наверное, просто показалось. Утки плавали у берега, не обращая на меня внимания. Я села на скамейку, подставила лицо солнцу и закрыла глаза. Тишину нарушал только далёкий шум машин с Ленинского проспекта.

Вернувшись домой, я устроила себе мини-спа. Налила в ванну горячей воды, добавила пены и морской соли, зажгла ароматическую свечу. Три часа я пролежала в тёплой воде, перечитывая старую книгу, которую давно откладывала, и позволяя мыслям течь неспешно, ни за что не цепляясь. Закончила водные процедуры, когда за окном начало смеркаться. Надела мягкий халат, налила чай и только собралась включить какой-нибудь сериал, как в дверь позвонили.

На пороге стояла Лена с огромной пиццей в одной руке и бутылкой вина в другой.

— Решила, что тебе нужна культурная терапия, — заявила она, не дожидаясь приглашения. — А то сидишь тут одна, сто процентов занимаешься самоедством.

Я засмеялась, пропуская её в квартиру.

— Нет, сегодня я себя не ем, поэтому с пиццей и вином ты вовремя.

Мы устроились на диване, закутались в пледы и включили какой-то лёгкий, но очень длинный романтический фильм с предсказуемым сюжетом и обязательным счастливым концом. Лена болтала без умолку, пересказывала новости с работы, жаловалась на издательство, потом внезапно замолкала и смотрела на меня с подозрением.

— Ты точно ничего не хочешь мне рассказать?

— Точно, — улыбалась я. — Всему своё время.

Утро следующего дня началось не с кофе, а со звонка адвоката. Я вынырнула из сна, нащупала телефон на тумбочке и взглянула на экран сквозь пелену — 11:10. Неприятная тенденция просыпаться так поздно. Надо возвращаться в рабочий график, ведь на следующей неделе выходить.

Я провела пальцами по лицу, прогоняя остатки сна, и ответила.

— Доброе утро, Анна Сергеевна. Как вы?

— Доброе утро, Валерия Александровна. — Я приподнялась на локте, стараясь, чтобы голос звучал бодро. — Спасибо, что разбудили. Вроде всё хорошо. Стараюсь отдохнуть душой и телом в последние дни отпуска.

— О... — В голосе адвоката промелькнуло что-то растерянное. Она быстро справилась с собой: — Это правильно, это хорошо.

Я заподозрила неладное. Тело выдало привычную реакцию мгновенно — горло сжалось, не давая нормально вздохнуть, сердце заколотилось где-то в горле, а живот скрутило спазмом. Я села, прижав свободную руку к груди.

— Что случилось? — прохрипела я.

Валерия Александровна уловила перемену в моём голосе и попыталась успокоить, отчего стало только хуже.

— Вы самое главное — не волнуйтесь. Ничего катастрофического не произошло, всё под контролем. Я сейчас перекину вам ссылку на пост. Я уже написала администрации сообщества с требованием удалить его и сообщить мне имя автора. Этот пост — жалкая попытка вызвать у вас эмоции. Неумелая провокация. Будто злоумышленник не знает, за что зацепиться. — Она перевела дыхание. — Помните, мы обсуждали с вами возможность подать на сообщество в суд? Это ведь уже третий пост о вас. Нам нужно встретиться, обсудить подачу иска на них. Как насчёт четырнадцати часов?

— Хорошо, — выдавила я.

Я согласилась, не до конца понимая на что. Мозг просто поставил пометку в невидимом ежедневнике: «14:00. Встреча с адвокатом».

— До встречи, Анна Сергеевна.

— До встречи, — ответила я механически, ощущая себя роботом, у которого сбой за сбоем.

Телефон пиликнул — пришло сообщение со ссылкой.

Я встала с кровати, прошла к столу, достала планер и записала время встречи. Всё делала механически, словно не своими руками. Зачем встреча? Не важно. Надо — значит надо. Я честно пыталась вспомнить, что ещё говорила адвокат. Увы, в голове была пустота — я перестала слушать после слов «перекину ссылку на пост». Мозг сразу начал рисовать страшные картинки возможного содержания.

Весь разговор меня мучило дикое желание сбросить звонок и немедленно посмотреть, что обо мне написали. Как только беседа закончилась, я открыла сообщения и уставилась на ссылку как на змею, замершую перед броском.

Может, не стоит смотреть? Для чего? Что изменится, если я посмотрю сейчас? Я ничего не смогу сделать, лишь накручу себя.

Но указательный палец, живя своей жизнью и не слушая голоса разума, уже нажал на ссылку. Я зажмурилась. Не хочу видеть. Не интересно. Не важно. Пост удалят, его уже почти нет. И не было вообще.

А следом пришла другая мысль. Мне нельзя оставаться в неведении. Я должна знать, с чем имею дело. Мелкий грязный провокатор меня не напугает.

Я открыла глаза.

С экрана на меня смотрела двадцатилетняя я.

Белая блузка, строгая юбка-карандаш, неброский макияж. Сижу за рабочим столом в офисном кресле. Третий курс. Практика. Ничего криминального. Меня тогда фотографировала одногруппница София. Я помню её слова: «Очень сексуально получилось, такую фотку к резюме не прикрепишь. Хотя если начальник мужчина...» Мы тогда посмеялись. Мне понравился мой образ, я сохранила фотографию, поставила на аватарку, но через два года удалила ото всюду.

Всё было бы не так страшно, если бы это изображение было единственным в карусели.

Листаю дальше. На втором снимке я, успешно закончившая первый курс. Восемнадцать лет. Ночной клуб. Я танцую на барной стойке. Волосы растрёпаны, на губах пьяная улыбка, руки раскинуты в стороны, будто я обнимаю весь мир. Тот вечер мне запомнился с трудом — в голове остались лишь смазанные пятна музыки, света и визга. Увозил меня из клуба Игорь, фотографировал он же. Я просила удалить все снимки и забыть о том постыдном вечере. Видимо, не удалил. Козёл.

Глава 20. Ночной звонок

Сорок минут пролетели как одна секунда, а я так и не придумала, как буду общаться с Игорем. Сидела на краю дивана, вцепившись в подушку, и прокручивала в голове возможные сценарии. Ни один не казался правильным.

Звонок в дверь заставил чуть ли не подпрыгнуть от страха. Неторопливая управляйка так и не починила домофон — чтоб им там икалось. Тишина в подъезде стояла такая, что каждый звук отдавался эхом.

Я подошла к двери и посмотрела в глазок.

Одного взгляда было достаточно, чтобы понять: Игорь готовился как на свидание. Он выглядел безупречно в своём чуть небрежно-деловом стиле, продуманном до последней застёжки. Дорогая тёмная куртка сидела как влитая, молния расстёгнута у горла, позволяя увидеть светлую рубашку без галстука. Тёмные джинсы — идеально выглажены. Ботинки вычищены до блеска, хотя на улице слякоть. На лице — едва заметная, профессионально оформленная небритость. Волосы слегка растрёпаны, как от ветра, будто он очень спешил.