В очередной раз посмотрев на сестру, я под руку с Соболевым вошла к поверенному отца.

— Добрый день, Пётр Вениаминович, прошу прощение за опоздание, — расплылась я в улыбке. — Но я нахожусь в такой эйфории, что времени совсем не замечаю.

— Да? Я думал у вас, напротив, траур, Паулина Станиславовна! — приподнял левую бровь поверенный, остудив весь мой запал.

— У меня и есть траур. Мы с сестрой очень скорбим о безвременной кончине отца. После похорон я целый день прорыдала от горя и утраты и не знаю, сколько бы ещё пролила слез. Но меня приехал поддержать мой Димочка. Увидев меня в плачевном состоянии, совсем расстроенную, Дима признался мне любви и сделал предложение. И я ответила согласием! — лучезарно улыбнулась я. — Димочка постоянно находится рядом, поддерживает меня и разгоняет мои грустные мысли. Если бы не он, не знаю, как долго бы выходила из депрессии.

— Что же, поздравляю, вас, Паулина Станиславовна. Очень рад за вас. А от меня, что вы хотите?

— Составить брачный договор, вы же понимаете в моем состоянии, я должна быть очень осторожна. Всякое в жизни случается.

— Это правильно. Но к чему такая спешка, у вас есть время, минимум полгода, пока не выйдет срок траура, тогда и составим договор, — решил доконать меня поверенный.

— Полгода? Нет, мы не можем так долго ждать. Мы любим друг друга и хотим быть вместе, а жить гражданским браком — это не для меня. Максимум через месяц, как только будет очередь на регистрацию брака.

— Через месяц? Так быстро? Не слишком ли вы поторопитесь с браком?

— Ну что вы, Пётр Вениаминович, когда два сердца любят друг друга, они не могут ждать! — пафосно произнесла я.

— Скажите, Паулина Станиславовна, а Люциан Артемьевич одобрил ваш выбор и дал согласие на брак? — тихо так, спокойно спросил поверенный.

Для меня же это прозвучало как гром среди ясного неба.

— Что?! — воскликнула я, уже догадываясь, что ответ мне не понравится.

— Мерзавец! Проходимец! Подлец! — вылетела я из кабинета взбешенной фурией.

— Поль, что-то случилось? — бросилась ко мне сестра.

— Случилось! — не останавливаясь, я понеслась на выход. Мне срочно нужен был свежий воздух, а ещё у меня внутри было огромное желание начать что-нибудь крушить.

— Паулина, подожди! — едва поспевала за мной Вася.

Оказавшись на улице, я жадно глотнуть воздуха, но и он не принес облегчения. Тогда я стала нарезать круги по стоянке, посылая все кары небесные на одного мерзавца.

— Уничтожу! Вот только доберусь до него, собственными руками… Ммм, — злобно потрясла руками, имитируя удушение конкретного индивида.

— Дим, ты когда успел вывести ее из себя настолько? Вроде ещё и не поженились. Или вас там и зарегистрировали? — подал голос Огнев, глядя, как я продолжаю истерить.

— А я не при чем! — испуганно глядя на меня, ответил Соболев. — Это поверенный Паулину так расстроил.

— Нет, а если бы я потащила этого хлюпика сначала в ЗАГС, а потом к поверенному? Это что все бы было напрасно? Все пустое? — представила я ужасную картину, как становлюсь госпожой Соболевой, а Люцик, смеясь мне говорит, не годится, слишком наивен, никчемен, и вообще мне не по статусу.

— Поль, да что произошло?

— Ничего! Свадьбы не будет!

— Почему?

— Потому что наш выбор должен сначала одобрить господин Мирный! И вот если он даст добро, то и ты, и я сможем выйти замуж! — сквозь зубы процедила я, вновь переживая момент, когда поверенный сообщил мне об этом.

«У вас есть копия завещания, Паулина Станиславовна, там это четко указано. Не верите, вот смотрите», — протянул он мне оригинал.

— Мы целиком и полностью зависим от этого мерзавца! Как? Вот как, отец мог с нами так поступить? Это же просто унизительно! Мало того что мы должны будем просить у него деньги, так ещё и замуж по своей воле не сможем выйти!

— Поля, ну не расстраивайся! Все образумится! А как только ты успокоишься, тебе вновь придет в голову очередная гениальная идея, как вывести Мирного из нашей жизни. Хочешь, пойдем в наше любимое кафе, поедим пирожных?

— Хочу! — чуть спокойнее глянула на сестру.

И правда, нужно подкрепить мозг глюкозой, глядишь, что-нибудь ещё придумаю. Права Вася. Но сначала нужно разорвать фиктивную помолвку.

— Соболев, не хочу тебя расстраивать, но свадьбы не будет! — отправила в отставку несостоявшегося жениха.

— Да, я уже понял! — парень нацепил на лицо свои очки и теперь смотрел на меня через стекла.

— Но чтобы некоторые не думали, что я неблагодарная стерва, — зло глянула на Огнева, но он лишь скептически хмыкнул, — я выпишу тебе чек на треть от той суммы, на которую мы договаривались. За беспокойство и молчание о том, что сегодня произошло.

— Спасибо, не надо. Вроде ничего не сделал, — замялся парень.

— Сделал. Искренне, пусть и за вознаграждение пытался помочь! — вот протянула я чек. — У тебя светлая голова, может, эти деньги помогут тебе раскрутиться в жизни.

— Спасибо, — смутился Дима и неуверенно взял протянутый чек.

— Ребят, а поехали с нами, в кафе? — предложила Вася, отчего-то краснея.

— Нет, спасибо. Мы лучше домой, — ответил Огнев, странно на меня поглядывая.

Ребята направились в сторону остановки, а мы сели в машину, причем я доверила водительское место сестре, так как за себя не могла поручиться.

Уже в кафе, когда мы ждали наш заказ, Вася спросила:

— Поль, что всё-таки произошло у поверенного?

— Очередное унижение и окунание фамилии Загорских в дерьмо! — раздражённо произнесла я.

— А если человеческим языком?

— А человеческим, я представила Петру Вениаминовичу Диму как своего жениха, за которого мечтаю выйти замуж и не желаю откладывать свадьбу, так как отношения вне брака не для меня! А эта канцелярская крыса поздравила нас, а потом поинтересовалась, в курсе ли господин Мирный о моих матримониальных планах? Одобрил ли он их? Я даже сразу не поняла о чем он! А потом поверенный и заявляет. В завещании сказано, что замуж мы можем выйти только с позволения Люцика. Вот так! Теперь мы не только своими деньгами не владеем, мы даже собственной жизнью не распоряжаемся!

— Да уж! Вот это папочка подставил так подставил! — протянула сестра.

— Папочка? Ты серьезно веришь, что отец мог так с нами поступить? Нет, здесь не обошлось без Люцика, поверь моей интуиции! — заглатывая очередное пирожное, произнесла я.

И вот странно, сегодня любимое лакомство не способствовало улучшению настроения. В душе все кипело и требовало крови, причем одной конкретной особи мужского пола.

— Поль, а кто такой этот Огнев? — вырвала меня из кровожадных мыслей, в которых я расправлялась с врагом, сестра.

— А? Однокурсник, на архитектурном учиться. Красивый, но гад.

— А что вы с ним не поделили? Почему вы друг друга терпеть не можете?

— Потому что в нашу первую встречу он обозвал меня беспринципной стервой, которая смотрит на таких, как он лишь как на развлечение, либо чтобы получить какую-либо выгоду!

— И почему он тебе такое заявил?

— Потому что я сдуру решила пригласить его на вечеринку, как парня, — раздражённо произнесла я. Вспоминать давно забытую сцену было неприятно. — С тех пор мы если не грыземся, то игнорируем друг друга. Мы как магниты одноименно заряженные. Отталкивается друг от друга.

— А мне он показался отличным парнем и как друг хороший, не бросил твоего Соболева.

— Он не мой! — прорычал я и перевела разговор на сестру. — А почему ты вообще интересуешься Огневым?

— Ну…я… — замялась сестрёнка. Правда, быстро нашлась, хотя яркий румянец, окрасивший лицо, выдал ее с потрохами. — Не знаю, просто любопытно стало, что кто-то не пал жертвой твоей красоты!

— Зато, похоже, ты пала жертвой красоты Огнева, — хмыкнула я. — Или, возможно, тебя впечатлило его сильное с перекатывающимися мышцами тело? Я видела, как ты рассматривала его в лифте!