— Ну, Паулина, скажешь, что искала в моем кабинете? — перестал я ломать комедию.

— Я, э-э-эм это, — произнесла что-то нечленораздельное девушка, а в следующую секунду с ужасом посмотрела на меня.

— Тшш!

— Узнал, значит! — гордо вскинув подбородок, процедила Загорская.

Молодец, держать удар умеет, вон как быстро взяла себя в руки.

— Не сразу, — честно признался я. — Сначала подумал, что это уборщица копается в моем столе. Потом отметил ровную осанку и гордый профиль. Ну а присмотревшись, сквозь маскарад признал свою подопечную.

— И дальше что, сдашь меня полиции? — с вызовом поинтересовалась она. Было видно, как Паулина трусит, но при этом все равно держится гордо и не откажет себе в удовольствии укусить.

— Расскажешь, что тебя понадобилось в моем кабинете, зачем ты в него бесцеремонно вломилась? — проигнорировал ее вопрос.

— Нет! — нагло заявила она.

— А что так? Да ты не стесняйся, вдруг я смогу помочь, не придется вновь, словно воришка пробираться в чужие владения.

— Здесь только один вор, и это ты! — выпалила она, выбивая почву из-под ног.

— О чем ты? — опешил я.

— О том, что ты втерся в доверие к отцу в надежде прибрать к рукам «Загорские Полесья». Только ничего у тебя не вышло, отец перехитрил тебя! Своим завещанием он перечеркнул весь твой тщательно выверенный план! Управлять нашей фирмой можешь, а прибрать ее к рукам не удастся! И я больше чем уверена, это ты виноват в том, что папы не стало! Ты своим шантажом спровоцировал его болезнь. И имей в виду, я собираюсь вывести тебя на чистую воду!

Я даже дар речи на миг потерял от несправедливых обвинений.

— Что ты несешь? Какой шантаж, о чем ты? Мне не нужна ни ваша фирма, ни ваши деньги!

— Так я тебе и поверила! — огрызнулась эта сумасбродка. И пока я пребывал в шоковом состоянии после ее слов, выскользнула из кресла и укрылась за его спинкой, как будто я оттуда ее не достану. — Тебе нужны были «Загорские Полесья», вот ты и шантажировал отца, чтобы он тебе их передал! Но папа был умным человеком, и тебя переиграл! Ты получил руководство фирмы, но ее владельцем не станешь никогда! А как только мне исполнится двадцать пять, и руководства лишишься!

Несмотря на всю абсурдность и беспочвенные обвинения Загорской, в моей голове потихоньку начинает складываться пазл с ответом на вопрос: «Что ей понадобилось в «Мирстрой»?»

— Так ты здесь искала бумаги, которыми я якобы шантажировал твоего отца? — смотрю на девушку и не верю, что она серьезно. Но девица вместо ответа смело направляется к двери. Наверное, решила, раз вывела меня на чистую воду, может с лёгкостью покинуть мой кабинет.

— Ты куда? — глядя в прямую, как палка спину, поинтересовался я.

— Пора и честь знать! А то тебе, чего доброго, придет в голову охрану вызвать, — заявила нахалка.

— Ааа, — протянул я. Ну да, я же шантажист, рейдер, вор, расчетливый тип страшно даже подумать, сколько для меня припасено определений в этой очаровательной и чудной голове!

Глядя в спину удаляющейся девушки, после всего того, что она мне здесь наговорила, не удержался и выдал, что раскрыл ее уже давно:

— Смотрю, у тебя чудесным образом исчезли рытвины после черной оспы…

Не дойдя полметра до вожделенной двери, девушка запуталась в своих красивых, стройных ножках, споткнулась и едва не впечаталась носом в дверной проем. Но это, конечно же, из-за очков, которые она напялила, чтобы не быть узнанной, а никак не от моего замечания. Она ведь Загорская, и у нее завидное хладнокровие, а иначе ни за что бы не решилась ворваться в стан врага.

Девица, в последний момент удержавшись на ногах, и то только потому, что вцепилась в дверную ручку, резко обернулась и прохрипела:

— Ты знаешь?

— С самого начала, — подтвердил я.

— И ничего не сказал?

— А должен был? Загорская в кои-то веки взялась за ум, решила зарабатывать себе на жизнь своим трудом, а не транжирить деньги отца. Мне, как опекуну приятно было смотреть на такое трудолюбие и сознательность подопечной.

— Ты! — сощурила зеленые глазищи Паулина. — Да ты… да я все это время… а ты смеялся надо мной! Ненавижу!

С этими словами девушка выскочила из моего кабинета, при этом не забыв громко хлопнуть дверью на прощание.

Паулина

До лифта долетела, словно за мной демоны гнались, хотя, вполне возможно, один так точно был на хвосте.

С трудом дождавшись лифта, я влетела него и нервно стала тыкать пальцем по кнопкам, в стремлении поскорее убраться с этажа и подальше от гадкого типа. В груди у меня будто образовалось торнадо, все мысли и эмоции кружились в стремительной воронке, грозясь вырваться наружу.

Этот мерзавец все время потешался надо мной! Знал, кто я есть на самом деле, и даже намеком не выдал, что все знает! Вместо этого развлекался за мой счёт! В памяти всплыло наше столкновение на стоянке. Как я прятала от его взгляда щеку с поплывшим макияжем, а он спокойно смотрел на мои попытки остаться неузнанной, и про себя посмеивался. А с каким наслаждением Люцик указывал на мои ошибки после встречи с партнёрами!

— Ненавижу! — прошипела я, с трудом сдерживая себя, чтобы не вернуться и не придушить мерзавца!

Двери лифта распахнулись, и я, совершенно забыв, что в данный момент играю роль уборщицы, молнией метнулась к центральному входу.

— Уже закончила? — прервал мое бегство мужской голос. С перепугу вздрогнула, и лишь спустя пару ударов сердца до меня дошло, что это не голос Люцика. Обернувшись, увидела давешнего охранника. Он стоял и с интересом смотрел на меня.

«Тьфу ты, гоблин ряженый! Ему-то от меня что надо?»

— Нет! — меж тем ответила я.

Любой бы догадался, что за такой промежуток времени, убраться везде невозможно, поэтому ляпнула первое, пришедшее в голову.

— Ветошь забыла!

— Ааа, бывает, — глубокомысленно ответил мужчина. — А чего к выходу направилась? Твоя подсобка в другой стороне!

«Да чтоб ты лопнул от своего любопытства!» — мысленно пожелала мужчине.

— Ааа, да! Я задумалась, вот и пошла не в ту сторону. Спасибо, что подсказал, — на ходу сочинила я и повернула в сторону служебных помещений.

Похоже, уходить придется также через служебный ход.

Дальше беспрепятственно я добралась до выхода и, покинув здание, поспешила к арендованной машине. Уже в салоне сдернув с себя очки и черный парик, я утопила педаль газа в пол и резко вырулила со стоянки.

Внутри все продолжало трепетать от сдерживаемой ярости.

— Мерзавец! Гад! Сволочь! — сыпала я нелицеприятными эпитетами в сторону Люцика. — Чтоб у тебя дела не шли! Чтоб тебя конкуренты разорили!

Чтобы ещё пожелать врагу не могла придумать. О том, чтобы его зажарили в котле рогатенькие нечисти я и так желаю с первого дня знакомства.

***

Дом встретил меня тишиной. Васи либо не было дома, либо она тщательно делала вид, что ее нет. Я даже обрадовалась, что не встретила сестру. Мириться сегодня с ней не было сил. Зато она в два счета поймет, что у меня что-то произошло и станет выпытывать подробности. Признаваться в своей глупости не хотелось. Ведь сразу начнется:

«А я тебе говорила! Я тебя предупреждала! Радуйся, что Люцик не сдал тебя полиции!»

И все в таком духе.

Поднявшись к себе, я долго не могла успокоиться. Чувствовать себя дура дурой, не привыкла, тем более не терпела, когда потешались за мой счёт, а Люцик именно это и делал. На протяжении нескольких недель я была для него приглашенным клоуном, причем сама себе эту роль и отвела. Память услужливо подсказала встречу на парковке, и я от бессильной злобы скрипнула зубами.

— Ненавижу! — прошипела я.

Неимоверно бесило то, что Мирный ведет себя как заботливый опекун, заботящийся о нашем благосостоянии. А его искреннее удивление, что я считаю его вором и шантажистом, так вообще выбило почву из-под ног. Как вытянулось его лицо, когда я, глядя ему в глаза, все высказала. Думал, никто ничего не знает.