И кажется, я себя выдала. Машина резко затормозила, а я налетела на спинку водительского сиденья. А через секунду на меня смотрели черные, словно ночь глаза.

Вот ошиблись его родители с выбором имени, Маврикий бы ему больше подошло.

— Снова ты! — прорычал тем временем Люциан.

За шесть месяцев до этого

Люциан

Лёгкий стук в дверь и в кабинет нерешительно входит мой секретарь Аня.

— Люциан Артемьевич, извините! Вы просили вас не беспокоить, но там… господин Загорский, без записи. Я сказала, что вы никого сегодня не принимаете. Но он уходить не собирается, напротив, грозится вломиться силой!

— Милая, я никогда не грожусь, а делаю то, что сказал! — пробасил импозантный мужчина, отодвигая Аню в сторону и вваливаясь в мой кабинет.

— Но… — испуганно пискнула девушка.

— Аня, ничего страшного, — поспешил успокоить секретаря. — Я приму Станислава Юрьевича, тем более он уже вломился в мой кабинет! — произнес, глядя, как незваный гость без приглашения вальяжно разваливается на диване в лаундж-зоне.

Отложив бумаги, которые просматривал до наглого вторжения в мой кабинет, я встал и направился к гостю, по пути бросив:

— Аня, принеси, пожалуйста, два черных кофе без сахара.

— Я бы не отказался от бокала отличного коньяка! — пробасил гость.

— И чего-нибудь к коньяку, — добавил я.

Если меня и удивило пожелание гостя накачаться коньяком в такую рань, я ничем этого не показал.

В свое время Станислав Юрьевич очень мне помог. Благодаря ему, я из голытьбы с периферии стал преуспевающим бизнесменом. Поэтому ему отказать в приеме я никак не мог, даже больше, любые прихоти гостя был обязан исполнять.

— Хорошо, Люциан Артемьевич, — ответила девушка и поспешила покинуть кабинет.

Я направился к бару, достал початую бутылку коньяка, пустой бокал и вернулся к гостю. Заняв свободное кресло напротив Загорского, я наполнил бокал.

— А себе?

— Извините, Станислав Юрьевич, но сейчас не подходящее время для распития горячительных напитков. Тем более что у меня сегодня ещё запланированы встречи.

— Ты всегда был слишком правильным, — бросил гость.

Глянув на человека, ставшего мне крестным отцом в бизнесе, я произнес:

— Да и вы раньше, Станислав Юрьевич, не баловались коньячком в девять утра!

На что мужчина ничего не ответил, а, пошарив по нагрудному карману, достал портсигар и вынул из него кубинскую сигару.

— Не поможешь старику? — откусив кончик сигары и сплюнув его на пол, спросил он, ещё больше удивив меня. Да, были у Загорского замашки мафиози, в виде бокала с крепкой золотистой жидкостью в руках и настоящей кубинской сигары, зажатой в зубах. Но раньше баловался он ими только вечером, когда все дела остались в уходящем дне. Но вот так, чтобы с раннего утра это что-то новое. Для этого должно было произойти что-то из ряда вон выходящее.

Поняв намек, я взял со стола дежурную зажигалку и поднес огонек к сигаре.

Сделав глубокую затяжку, Загорской выпустил в воздух клубы дыма и, откинувшись на спинку дивана, довольно протянул:

— Хорошо, — в руке его был бокал с янтарной жидкостью, которым он играл в лучах солнца.

В дверь тихонько постучали, и вошла Аня с подносом, на котором были кофе и нарезанный дольками лимон. Ещё девушка где-то раздобыла фрукты и сыр.

— Спасибо, Аня, вы свободны.

Когда за девушкой закрылась дверь, я вопросительно посмотрел на гостя.

— Как бизнес продвигается? — спросил Загорский.

— Спасибо, хорошо. Сдал удачно несколько крупных проектов. Вот должны на днях заключить договор на еще один долгострой.

— Да-да, видел твой комплекс «Правобережный», впечатляет! Разглядел я тогда в тебе потенциал, — протянул мужчина, напоминая о своей роли в моей судьбе.

— У вас как дела, Станислав Юрьевич? — проявил вежливость.

Раз он не желает озвучивать причину, по которой так внезапно появился в моём офисе, поговорим, что называется, о погоде.

— Неплохо, тоже вот завершил несколько выгодных проектов. Новых пока брать не собираюсь.

— Отчего так?

— Тебя ведь не это интересует, — усмехнулся Загорский. — А чего я к тебе сегодня приперся.

— Ошибаетесь, Станислав Юрьевич, очень интересует! — поспешил я переубедить собеседника. — Если вы не берете заказы, значит, они поплывут ко мне в руки. Вот я и думаю радоваться или печалиться по этому поводу? Поэтому, что у вас произошло? И могу я чем-то помочь?

— Все, что не происходит все к лучшему, говорят! А ещё все под богом ходим, — уклончиво ответил он. — А вот о возвращении долгов, Люциан, ты вовремя вспомнил.

Последние слова мужчины заставили насторожиться. Да, в свое время, Загорский помог мне подняться и развернуться, а за свою услугу ничего не попросил. Просто бросил, сочтемся. Ходить в должниках у него было тем ещё удовольствием, потому что неизвестно, как и когда, мужчине взбредет в голову потребовать долг. Этого всегда ждали и боялись. И вот, похоже, пришел мой черед платить по счетам.

— Слушаю вас, Станислав Юрьевич, — напряжённо ответил я.

В кабинете возникла продолжительная пауза, во время которой, мужчина пристально меня разглядывал, заставляя нервничать ещё больше.

— Есть у меня в жизни две слабости, Люциан, — наконец нарушил он молчание. — Две умницы и красавицы — мои дочери, мои наследницы. Так вот, все, что я делаю, все для них! Для моих девочек мне ничего не жаль. Ни денег, ни бриллиантов, ни заграниц. Все, что пожелают, все их. Единственное, на что никогда не соглашусь, так на ничтожество рядом с ними. А таких, поверь, полно! От старшей уже лет пять хлыщей, падких на мои деньги, отваживаю. А тут и младшенькая расцвела. Девочки у меня красивые, умные, но наивные в силу юности, не понимают, что всем этим подхалимам только деньги мои нужны.

— Станислав Юрьевич, а от меня вы что хотите? — не совсем понимая к чему этот разговор, спросил я.

— Присмотрелся бы ты к Поле, хорошая девочка. И в люди не стыдно вывести, и дома глаз радовать будет!

— Станислав Юрьевич, вы что, предлагаете мне жениться на вашей дочери? — опешил я.

— Нет, ну что ты, я не настаиваю! Просто прошу присмотреться. Не хочешь Польку, так и младшая у меня красавица. Они обе у меня умницы, красавицы, воспитанные, имеют очень тонкий вкус. Для любого станут идеальной парой! А ещё и приданое у них хорошее, представь только, что будет, если объединить наши фирмы! Мы выйдем на новый уровень и сможем замахнуться на крупные иностранные контракты, — словно змей искуситель испытывал меня мужчина.

— Так, она вообще, насколько я помню, ещё ребенок! — выпалил я, вне себя от негодования. Мало того что я с холостяцкой жизнью пока не собирался прощаться, так вроде и жену, когда решусь на столь отчаянный шаг, хотелось бы по душе выбрать, а не по расчету.

Встав, я подошёл к бару, взял ещё один бокал и, вернувшись к столику. Нарушая собственное правило не напиваться в первой половине дня, щедро плеснул в него коньяка. А потом опустошил в два глотка. Внутри все загорелось, и понемногу стало таять чувство безнадёжности, сковавшее меня, как только Загорской заявился так внезапно.

— Через два месяца восемнадцать исполнится, — ответил мужчина, глядя, как я пью коньяк. — Ну, в общем, Люциан, я не настаиваю. Просто прошу присмотреться к моим девочкам. А если все же выберешь кого, буду только рад. Искренне рад, — так по-доброму, по-отечески произнес Загорский.

Ага, не настаивает он и ни к чему не обязывает, да только оба мы знали, что отказаться я не могу! — пронеслась в голове мысль.

С этими словами мужчина поднялся и пошел к выходу.

— Да, чуть не забыл, — притормозил он у двери и протянул тонкую папку. — Ознакомься на досуге, вдруг заинтересует.

Загорский покинул мой кабинет и офис так же внезапно, как и появился, оставив меня в полном раздрайве. И вот, спрашивается, зачем приходил, только чтобы дочек навязать?