Люциан отца не шантажировал и не вымогал у него фирму. Да и вообще ему не было до нас дела, пока отец не обратился к Мирному с просьбой, навязав двух кисейных барышень, абсолютно не приспособленных к жизни. Но больше всего меня снедало чувство унижения из-за того, что папа предложил Люцику меня в качестве жены.

Боже, какой стыд! Кто бы мог подумать, что меня будут предлагать в качестве жены! Нет, настойчиво навязывать взять в жены, перечисляя все мои достоинства, умалчивая о недостатках.

— Прямо как лошадь на рынке! — выдохнула я.

Но похоже, Люцик не согласился взять меня в жены, поэтому отец составил завещание, по которому Мирный обязан контролировать наш бизнес, интересы и успешно выдать замуж. Если бы ситуация не касалась меня, даже посочувствовала бы ему. А так было желание сгореть со стыда.

Я открыла кран с холодной водой и, смочив руки, приложила их к пылающим от стыда щекам.

Вот как мне теперь смотреть ему в глаза? Мало того что сама выставила себя полной дурой, наговорила невиновному человеку гадостей, пробралась в его компанию, шпионила, обыскала кабинет, залезла в машину и много еще чего сама не припомню, так ещё и отец расхваливал меня, как товар!

«Нет, не смогу!» — решила я.

Захотелось в ту же секунду испариться и никогда не попадаться Люцику на глаза.

— Так нужно выйти из уборной, признаться Мирному, что где-то неподалеку Василина, и покинуть его дом, а лучше и жизнь.

Я сделала глубокий вдох, затем выдох, нажала на хромированную ручку и распахнула дверь, чтобы оказаться в крепких мужских объятьях.

Мой нос уткнулся в грудь, обтянутую футболкой, а чужие руки придержали за плечи, не дав упасть.

— Тебя долго не было, и я решил проверить, все ли в порядке, — произнес Люцик, отступая на шаг назад и выпуская меня.

Зато время пока я провела в уборной, он успел переодеться и теперь красовался в белой футболке, джинсах и босой.

Это было словно удар под дых, который выбил из лёгких весь воздух, заставив, жадно хватать его ртом. В памяти отчетливо всплыл эротический сон, где я разглядывала полуобнаженного Люцика. Оставалось радоваться, что в реальности на нем все же больше одежды.

— Так у тебя все хорошо? — повторил он свой вопрос.

— Да, — хрипловато ответила я.

— Тогда пойдем, я разогрел обед, — отступая в сторону и пропуская меня вперёд, сказал мужчина.

— Послушайте, Луциан, будет лучше, если я уйду, — прокашлявшись, произнесла я.

— Не думаю, — ответили мне.

— Что? — не поверила я своим ушам.

— Ты, Паулина, так настойчиво пробиралась в мою собственность, а оказавшись в ней просто сбежишь? — насмешливо спросил Люцик.

— Я не… — хотела сказать, ничего подобного не пыталась сделать, но осеклась и выпалила, — я больше не буду вас преследовать!

— Что так? — саркастически поинтересовался он.

Не говорить же, что нашла то, что так настойчиво искала и…

И вот это самое «И» мгновенно бросало в краску стыда, а богатая фантазия подкидывала сцену, в которой отец уговаривал мужчину взять меня в жены.

— Я ошибалась на ваш счёт, — чувствуя, как полыхают щеки, произнесла я. — То, что я наговорила вам в вашем кабинете… Извините, я была не права.

Даже извиняться за свое поведение и слова, сказанные Люцику в порыве гнева, было не так стыдно, как осознавать, что меня настойчиво предлагали ему в жены. А он, кстати, отказался. Так, Паулина, не стоит развивать эту мысль.

— И что же изменило твое мнение обо мне?

«Помятый Ламборджини! Ему что мало извинений, ещё нужны и пояснения!» — полыхнула в груди волна гнева. И некстати посеянная мысль, что Люцик меня отверг, пробудил мою притихшую гордость.

— Предпочла бы не отвечать на этот вопрос, — холодно ответила я.

— А мне очень любопытно, что могло заставить тебя так резко изменить мнение обо мне? Ко мне в машину ты ведь не погреться залезла?

Я подняла взгляд, полный негодования на мужчину, но ничего не ответила.

— О, узнаю госпожу Загорскую, — ехидно произнес Люцик. — А то такой потерянный вид, и скромно потупленный взгляд!

«Да чтоб тебя рогатые слопали!» — хотелось выплюнуть ему в лицо, но я напомнила себе, сколько правонарушений совершила против него.

— Ну же, смелее, я хочу знать, что заставило тебя забрать непоколебимые обвинения в мой адрес.

Поняла, что не отстанет, пока не добьется правды, и, сделав глубокий вдох, выпалила на одном дыхании:

— Просто я нашла то, что искала. И к моему сожалению, это опровергает все мои обвинения в ваш адрес! Я была не права, приношу свои искренние извинения и обещаю больше вам не докучать, Люциан Артемьевич!

— Очень интересно, что же ты такого могла найти, раз скатилась до официального обращения, — с интересом разглядывая меня, произнес Люцик.

Молчу. Хватит. От меня он больше не услышит и слова, и так сегодня что-то много извинений прозвучало из моих уст.

— И я так понимаю, это что-то ты обнаружила в моей машине, — спустя непродолжительную паузу, произнес мужчина.

Молчу. О письме даже заикаться не хочу, ведь тогда он узнает, что я в курсе матримониальных планов, которые строил в отношении меня отец.

— И в мой кабинет прокралась не просто так, да? — пристально глядя на меня, произнес он. — Только никак не могу взять в толк, что ты могла искать, и тем более найти?

Пробуравив меня изучающую свои туфли, Люцик продолжил размышлениям:

— Судя по твоим обвинениям пару дней назад, ты думала, что я шантажировал твоего отца. Уж не то ли ты искала, чем я мог это делать.

«Умный мерзавец!» — мысленно похвалила я, и только тяжёлым вздохом подтвердила его заключение.

— Ага! — обрадовался мужчина. — Но что же ты могла найти в моей машине, компромата на Стаса у меня точно не было?

И снова повисла вопросительная тишина.

Боже, как же хотелось вырваться из дома Люцика и убежать. Вот зачем он это делает? Для чего пытается докопаться до истины? Я же извинилась и пообещала больше не докучать! Нет, он словно гончая, почуял след и уже вцепился в дичь, теперь не отпустит!

— Последнее письмо Стаса! — неожиданно произнес Люциан. — Письмо, в котором, он просил позаботиться о своих дочерях!

— Да, чтоб тебя… — выпалила я и почувствовала, как пылают мои щеки. Если сейчас Люцик затронет тему сватовства, я сгорю со стыда.

— Давайте не будем обсуждать эту тему! — тихо выдавила я.

Мужчина, который как раз что-то собирался сказать, замолчал, вглядываясь в меня. Его переносицу прорезала вертикальная морщина, словно он пытался что-то припомнить, а спустя несколько мгновений произнес совсем другое:

— Хорошо не будем, тем более что у меня есть тема, наиболее требующая обсуждения.

С интересом посмотрела на Люцика.

— Какая?

— Давай сначала пообедаем, — ответил он и вновь жестом указал в сторону кухни.

Мы сидели в гостиной за чашечкой кофе, когда Люциан неожиданно задал вопрос:

— Скажи, Паулина, тебе или сестре не поступало никаких угроз или требований?

От неожиданности я выронила из ослабевших пальцев ложечку, и она громко звякнула о блюдце, столь был необычным вопрос.

— Угроз? — переспросила я, решив, что ослышалась.

— Да. Вам никто не угрожал? — подтвердил мужчина, что мне не померещилось.

— Нет! — с нервной улыбкой произнесла я. — А должны были?

— Понимаешь, твой отец был хорошим предпринимателем, построившим с нуля прибыльный бизнес. Его детище долгие годы занимало ведущие позиции на деловом Олимпе. Все самые выгодные тендеры на застройку выигрывали «Загорские Полесья».

— Я знаю. Только что вы пытаетесь мне сказать?

— То, что Стас не из блажи составил свое нелепое, на первый взгляд, завещание, от которого были в негодовании, не только его помощники и партнёры, но и ближайшее родственники, — с намеком посмотрел на меня Люцик, напоминая о моей детективной деятельности.

— Не были, — подтвердила я.