Затем посмотрел на меня через стол и произнес:

— Полина, перемещайтесь ближе, а то вам неслышно будет о чем переговоры, а мы, в свою очередь, не услышим вас.

«Вот же гад! Да чтоб тебя, черти в котле поджарили!» — в душе вознегодовала я.

Сцепив зубы, чтобы не показать характер, медленно поднялась и пересела ближе к мужчинам. Раскрыв блокнот, я вперила в него взгляд, игнорируя присутствующих, которые с насмешкой наблюдали за мной.

— И так дамы и господа, приступим, — начал Люцик.

Дальше для меня все прошло как в тумане, я на автопилоте переводила предложения, которые Люцик озвучил партнёрам и их ответ ему, параллельно фиксируя тезисами основные детали.

Периодически, отрывая взгляд, от блокнота, я сталкивалась с внимательным взглядом Мирного, который жадно вслушивался в мой перевод, словно владел языком. А ещё он по-прежнему пытался разглядеть меня за тонной косметики. И вот что было странным. Меня не страшила перспектива быть раскрытой, нет, я стала ловить себя на мысли, что меня волнуют его взгляды! Вместо того чтобы раздражать, они смущали меня и заставляли отводить взгляд. Эти черные, как ночь глаза гипнотизировали, интриговали и обещали раскрытие всемирной тайны.

И вот что бы это значило? За каким лесом я анализирую его взгляды и вообще смотрю на него? Он мне даже не нравится! Он мутный тип, захватчик, враг, которого я должна выбросить из нашей с сестрой жизни! — отвешивала себе мысленных оплеух.

Спустя полтора часа партнёры пришли к общему знаменателю и подписали взаимовыгодный договор.

— Это нужно отметить! — произнес Антон Александрович! — У нас на два заказан столик в ресторане.

— О! Ес! — обрадовались партнеры.

— Люциан Артемьевич? — обратился к нему мужчина.

— Да-да, конечно, я к вам присоединюсь.

— Полина? — на этот раз взгляд Антона Александровича скользнул по мне.

— Спасибо, я, пожалуй, откажусь, — ответила я.

— Как же так, это и ваша заслуга, что мы сегодня заключили взаимовыгодный договор!

— Спасибо, но в другой раз, — всё-таки отказалась я.

Не став меня больше уговаривать, мужчины подхватили под ручки иностранцев и уволокли к себе. А я осталась один на один с Люциком.

— Люциан Артемьевич, я могу быть свободна? — спросила, мечтая как можно быстрее скрыться от этого пронизывающего взгляда.

— Да, Полина, можете быть свободны. Сегодня вы отлично потрудились, ваше знание языка идеально, — произнес мужчина.

— Спасибо, я старалась, — поднимаясь, ответила я. И когда я уже повернулась этот мерзавец, нет, нахал, бестактный человек! Вот он кто! Произнес:

— Как специалист вы нам идеально подходите, но вот ваша внешность…

«Что?!» — мысленно завопила я.

— Она, как бы сказать… У нас существует дресс-код, и если ваш стиль одежды не имеет нареканий, то чрезмерный макияж… Он буквально вызывает болезнь глаз! Полина, если вы желаете у нас работать, пересмотрите, пожалуйста, свои вкусы в плане декоративной косметики, — выдал Люцик.

«Да чтоб его черти слопали!» — кипела я от негодования. У меня вполне приличный макияж! Согласна с тональником перебор, но мейк вполне нейтрален!

Как бы то ни было, спускать подобное я не намеревалась.

«Сейчас я тебя заставлю пожалеть о своих словах, мерзавец!» — кипя от негодования, подумала я, а вслух с видом побитой собачки произнесла:

— К сожалению, я не могу выполнить вашу просьбу! В детстве я перенесла оспу, которая оставила далеко не красивые шрамы на моем лице, и с помощью косметики я их маскирую.

И напустив, к виду побитой собачки слез, продолжила:

— Мне искать другое место для практики? Из-под ресниц наблюдая за мужчиной, заметила, как он смутился.

«Ой, а мы, оказывается, умеем смущаться!» — не поверила я.

— Извините, — глухо произнес Люцик, отводя взгляд.

«Ага, съел мерзавец!» — возликовала, вознося всевышнему молитву, зато что он не задумался, а где я, собственно, могла заразиться оспой в двадцать первом веке.

— Вы можете быть свободны, — тем временем произнес мужчина, по-прежнему не глядя на меня. — Спасибо за работу. И ещё раз извините!

— Угу, — произнесла я, в душе радуясь, что стерла эту самодовольную улыбку с вражеского лица.

Конференц-зал я покидала, ссутулив плечи и опустив глаза в пол, так на них предполагались капельки обидных слез. Зато стоило мне скрыться с глаз Люцика, я расправила плечи, гордо вскинула подбородок, а на губах расцвела победная улыбка. С видом победительницы я отправилась на свое рабочее место.

Хоть меня и не разоблачили, а оставшийся день прошел спокойно, все равно я переживала. Вот ведь гад, высказать девушке, что ее внешность не соответствует их офисным стандартам! Ну ничего, последнее слово оказалось за мной! Теперь Люцик сначала будет думать, а потом говорить.

Дома меня уже поджидала Вася, даже свои ставшие последнее время постоянные свидания с таинственным парнем отменила, так сестрицу распирало любопытство.

— Ну, как прошли переговоры? Люцик был? Узнал? — с нетерпением выпалила она.

— Переговоры прошли отлично! Люцик был, не узнал! Но мерзавец он редкостный! — ответила я и поведала сестре о своей якобы перенесенной черной оспе!

— О Боже! Поля, откуда ты только что берешь! Какая оспа в двадцать первом веке? Нельзя было сказать, что у тебя переходные прыщики? — смеясь спросила Вася.

— Ну это первое, что пришло в голову, — пожала я плечами. — Почему-то вспомнилось, что люди, ее перенесшие, становится обезображенными на всю жизнь. А где я ее подцепила? Подумает, что жила в развивающихся странах.

— Он даже думать не станет! — оборвала меня сестра. — Пойдет и поднимет личное дело не существующей переводчицы Полины, а найдет у себя в офисе Загорскую Паулину Станиславовну, и твой маскарад будет раскрыт!

— Типун тебе! — показала ей язык.

— А вот интересно, как Мирный отреагирует на твою выходку? — задумчиво протянула Вася. — Он мужчина серьезный и далеко не дурак, сразу поймет, что ты замыслила какую-то гадость. Иначе зачем Паулине Загорской устраиваться в офис к человеку, которого считает врагом, да ещё под чужим именем?

— Мне все равно, что Люцик подумает! — оборвала ход рассуждений сестры. — Мне нужно найти документы, которыми он шантажировал отца, и я их найду!

— То есть ты по-прежнему считаешь, что Люциан надавил на папу, раз он составил такое завещание? И оставлять свою бредовую затею не собираешься! — резюмировала Вася.

— Нет! — категорично заявила я.

— Ясно. И как в целом продвигаются твои поиски?

— Никак! — сквозь зубы процедила я.

— О! А что так? Самоуверенность Паулины Загорской дала осечку? Взялась за дело, которое не по твоему хрупкому плечику?

— Все мне по плечу, если я сказала, что выведу этого гада на чистую воду, значит, выведу! — прорычала я. — Просто есть сложности с проникновением в кабинет к этому павлину. Понимаешь, на том лифте, которым пользуются простые служащие, в его этаж не попасть. У него персональный лифт, которым пользуется только руководство. И ты не поверишь, лифт сделан из прозрачного стекла, поэтому когда Люцик поднимается наверх, он смотрит на всех с высоты! Так же как и его, видят все. И даже если я найду способ попасть в этот лифт, а войти в него можно только по специальному пропуску, все служащие будут видеть, как я поднимаюсь в офис Мирного! И ко всему прочему лифт располагается напротив охраны. Так что просто в кабинет к Люцику не пробраться. Вот я и пытаюсь придумать, как решить эту проблему.

— Бросить свою затею и оставить все как есть, — посоветовала сестрица.

— Ну, нет! — выпалила я.

Да, я закусила удила, и теперь мне важно добиться своего.

Следующие несколько дней в моем деле не дали никаких результатов. Ежедневное посещение офиса ни к чему не привело. Меня больше не приглашали на верхние этажи, впрочем, и Люцика эти дни я не видела. В решении вопроса, как попасть к нему в кабинет, я также не продвинулась ни на шаг. Как ни крути, а не замеченной на лифте не подняться.