Сестра была права, Люцик не был ни аферистом, ни негодяем. А все те злые умыслы, которые я ему приписывала, были лишь плодом моего воображения. Судя по доброжелательному обращению отца к моему врагу их связывали если не дружеские отношения, то приятельские уж точно. В письме папа просил Люцика позаботиться о нас с Васей и оградить от стервятников, которые слетятся на чужое наследство после его смерти. Также отец рассказывал о нас с сестрой, какие мы умницы-красавицы и, как он мечтал для нас блестящего будущего, которые в силу обстоятельств не смог дать. То, что я прочитала далее тяжёлым грузом обиды, стыда и негодования легло мне на грудь. Чего-чего, а вот такого от родного отца я точно не ожидала. Не в силах дальше читать последнее желание отца, я нервно свернула письмо и перевела затуманенный слезами взор на окно. Так, больно мне никогда ещё не было. Мои щеки горели от стыда и унижения, а глаза жгли слезы обиды. Как отец мог так со мной поступить? За что?

Неужели я настолько глупа и инфантильна, что не смогла бы устроить свою будущую жизнь? Чтобы так… вот так…

У меня не то что язык, даже мысли не могли повторить то, о чем отец просил Люцика.

Пока я предавалась обиде на родителя, мужчины закончили разговор, и мой вымышленный враг направился к машине. Вытерев слезы и стараясь меньше шмыгать носом, я затаилась за сидением.

Хлопнула дверь, мотор негромко заворчал, и мы поехали в неизвестном для меня направлении.

На этот раз ехали долго, больше часа, а то может и два. Я давно уже потерялась в пространстве, да и особо не пыталась следить, мои мысли были заняты совсем другим. А выяснить, куда везёт меня Люцик, следовало бы. Смахнув очередную набежавшую слезу, я медленно, стараясь не производить посторонних звуков, поднялась за спинкой водительского сиденья и выглянула в окно. Вокруг был лес.

«Ну точно где-нибудь прикопает! Идеальное место избавиться от навязанной… назойливой девицы!» — поправила себя.

Прячась за подголовником, я осторожно выглянула из-за левого плеча мужчины, в попытке разглядеть что-нибудь впереди. Дорога и лес, лес, лес… а потом взгляд, помимо моей воли, упёрся в бычью шею с черным, как вороново крыло коротким ёжиком волос, широкое мужское плечо и мускулистую руку, увитую татуировкой. А ещё запах, его запах, он дурманил, вызывая в памяти картину, когда Люцик вышел из душа в своем кабинете в одних брюках. Как по его идеально вылепленному в спортзале телу скользили капли воды, а я не могла отвести от него взгляда. Захотелось уткнуться носом в эту шею и вдыхать, вдыхать и вдыхать его запах. А ещё хотелось пальцами пробежаться по его идеальному телу, исследуя каждый сантиметр.

Я мысленно застонала от навязчивого, острого желания прикоснуться к мужчине и уткнуться носом в широкую грудь.

Машина резко затормозила, а через секунду на меня смотрели черные словно ночь глаза.

Упс! Кажется, мой неприличный стон раздался не только в моей голове.

— Снова ты! — выдохнул Люциан.

Машина медленно въехала в распахнутые ворота и остановилась перед современным двухэтажным особняком.

Заглушив мотор, мужчина покинул салон, а через секунду задняя дверь автомобиля отворилась, и он произнес:

— Прошу!

Но я не отреагировала на радушное приглашение. Оставаясь в салоне черного монстра, я не отрывала взгляд от высоченного забора, отрезавшего меня от внешнего мира.

— Ну же, смелее! — произнес Мирный. — Или тебе больше нравится вторгаться в мою собственность без приглашения?

Люцик продолжал стоять, придерживая дверь и криво усмехаясь.

Там на дороге, обнаружив меня в машине, он удивился:

— Что ты здесь делаешь?

Но что я могла на это ответить. Своего единственного аргумента, почему настойчиво преследую мужчину, я час назад лишилась, поэтому просто промолчала.

Люцик же, поняв, что ничего от меня не добьется, продолжил:

— В принципе ожидаемо! Ну что же, поехали в гости, Паулина.

И отвернувшись, он завел двигатель своего монстра и, не обращая на меня внимания, вновь вырулил на дорогу.

«В гости? Он везёт меня к себе? Зачем? Я не хочу!» — вихрем пронеслось в голове.

«Ой, мамочки, я снова влипла в историю! И вот предупреждала же меня Вася!»

До самого коттеджного поселка мы не сказали друг другу ни слова. Люцик был занят дорогой и, видимо, решил отложить разговоры на потом, я же после прочитанного не знала, как себя вести с ним. Если бы не письмо отца, где он меня расхваливал, словно товар на рождественской ярмарке, то непременно перешла в наступление. Но теперь, зная, что с самого начала была не права, не ведала, как быть.

Пока ехали, я в заднее стекло все пыталась разглядеть очертания знакомой машины, искренне надеясь, что сестра меня не пробросит. А спустя полчаса мы въехали в охраняемый коттеджный поселок. Уже это навеяло на меня панику. Вася меня никогда не найдет. А потом меня и вовсе отрезали от свободы массивные ворота. И теперь мне предстояло оценить гостеприимство хозяина особняка, который терпеливо ждал у раскрытой двери.

— Может, я лучше того, — с надеждой посмотрела на ворота.

Проследив за моим взглядом, Люцик произнес:

— И куда пойдешь? Это частный коттеджный поселок, а за ним лес на несколько километров. Автобусы здесь не ходят, а такси из города придется ждать не менее часа.

И можно было бы сказать, что там меня ждёт Вася, но почему-то не хотелось выдавать свой козырь в виде сестры.

— Не трусь, ты же Загорская! Побудешь немного моей гостьей, вызовешь такси и потом уедешь, — улыбнулся Люцик, беря меня на понты.

Я нехотя вышла из машины, что-что, а трусихой я не была.

— Вот так-то лучше — подмигнул мне мужчина и первым пошел к дому.

Мне ничего не оставалось, кроме как последовать за ним. Хотя было огромное желание, перемахнув через высокий забор, сбежать отсюда. Но в сарафане и на высоченных шпильках это было проблематично. Да и в принципе отношения с физической подготовкой у меня не ладились.

— Добро пожаловать в мой дом! — распахнул передо мной дверь Люцик, когда я поднялась на высокое крыльцо.

Нехотя, словно в логово хищника, я сделала шаг и оказалась в светлом холле.

— Справа туалетная комната, можешь там освежиться после дороги, а потом приходи в гостиную, будем ужинать, — указал он на просторную комнату, занимавшую левое крыло дома. И пройдя в том направлении, скрылся за колонной, отгородившей гостиную от стилизованной по новой моде кухни.

Я же поспешила в сторону туалетной комнаты. Войдя, я захлопнула дверь и первым делом полезла в сумку в поисках телефона. Нужно было успокоить сестру и выяснить, где она находится. Мобильник нашелся на дне сумки, достав его и разблокировав, увидела с десятка два пропущенных вызовов. И все, конечно же, от Васи. Столько же было и непрочитанных сообщений, и голосовых уведомлений. Основным смыслом которых было:

«Поля, ты где? Не молчи! Я волнуюсь!»

«Поль, возьми трубку!»

«Да что он тебя там придушил?»

«Паулина, я вас потеряла! В коттеджный поселок меня не пустили!»

«Да возьми ты эту чёртову трубку!»

А в следующее мгновение телефон в руках ожил, и, конечно же, это была Вася.

Вот только я успела произнести:

«Алло…» — и мой мобильник испустил протяжную грустную мелодию и мертвецки заснул.

— Замечательно! — произнесла я.

Похоже, Вася разрядила всю батарею. Потыкав в смартфон и поняв безнадежность этого действия, я бросила его обратно в сумку и подошла к раковине.

Мой взгляд остановился на зеркале, откуда на меня смотрела бледная девица с расширенными от паники и слегка покрасневшими от пролитых слез глазами. Непривычным было застывшее на ее лице выражение растерянности. Впервые в жизни я не знала, как себя вести, и что вообще делать. Это когда у меня была цель, идеи по ее выполнению так и фонтанировали из меня. Теперь же выяснив, как ошибалась с самого начала и, вспоминая все свои поступки, чувствовала себя хуже некуда.