Телефон завибрировал, номер был неизвестным, и Артём открыл сообщение: «Ты ведь понимаешь, почему она молчит?»

Он замер, следующее сообщение пришло через несколько секунд: «Потому что ты сам научил её не доверять тебе».

Артём сжал телефон, а потом появился третий текст: «Завтра ты узнаешь, что именно она рассказала внутренней безопасности».

Он перечитал последнее сообщение, один раз, второй, а потом поднялся из-за стола. На лице ничего не изменилось, но впервые за две недели тишины Артём понял главное. Это молчание больше не было только между ним и Еленой, кто-то другой уже вошёл в него. И теперь пытался сделать так, чтобы они не успели снова заговорить.

Глава 24

Глава 24

Артём приехал к Елене около десяти вечера. Он не предупреждал ее, не потому, что хотел поставить её перед фактом. Просто впервые за две недели понял, что ещё один день молчания уже ничего не исправит. Машину он оставил у ворот, несколько секунд сидел за рулём и смотрел на её дом, в окнах горел свет. Артём вышел из машины, дождь закончился совсем недавно, асфальт блестел под фонарями. Воздух был холодным, влажным, пах мокрой землёй и поздней осенью. Он подошёл к двери и нажал кнопку звонка, и Елена открыла почти сразу. На ней были домашние брюки, светлый свитер и собранные на затылке волосы. В одной руке она держала полотенце. Увидев его, замерла, и несколько секунд они просто смотрели друг на друга. Две недели, четырнадцать дней, слишком много для людей, которые ещё недавно не могли провести вечер порознь.

- Что ты здесь делаешь? - тихо спросила она. Артём посмотрел ей в глаза.

- Пришёл поговорить с тобой. Елена чуть отступила.

- Заходи тогда.

Он вошёл, в доме было тепло, и знакомо. На кухне стояла чашка, рядом лежала открытая книга, на спинке стула висел её рабочий халат. Обычная жизнь, та, в которую он когда-то вошёл и теперь боялся снова потерять. Елена закрыла дверь.

- Что у тебя случилось?

- Нет ничего.

Она подняла брови, и Артём почти улыбнулся.

- Хорошо.

- Это прозвучало именно так, как ты не хотела бы услышать.

Он снял куртку, повесил её на крючок, а потом повернулся к Елене. И понял, что привычных слов больше не хочет: никаких «я не могу рассказать», никаких «так будет безопаснее», никаких «тебе лучше не знать». Сегодня он пришёл к ней не защищаться.

- Прости, я был неправ.

Елена ничего не сказала на это.

- В тот день в управлении я думал, что защищаю тебя, но на самом деле я снова решил за другого человека, что ему нужно.

Она медленно кивнула, и Артём сделал шаг ближе к ней.

- Я привык всё контролировать: работу, людей, риск, последствия. Когда мне страшно, я начинаю решать за всех, потому что так проще для меня.

Елена посмотрела на него внимательно.

- А когда тебе страшно из-за меня?

Он не ответил сразу, потому что теперь мог сказать только правду.

- Тогда я вообще перестаю нормально думать, и превращаюсь в тирана.

Она опустила взгляд, и Артём продолжил:

- Я боялся не того, что с тобой что-то случится, хотя этого тоже боялся. Я боялся, что снова привыкну к человеку, а потом однажды его не станет в моей жизни.

Елена медленно подняла глаза.

- Артём...

- Дай мне договорить сейчас.

Она замолчала, он провёл ладонью по затылку, впервые за долгое время он выглядел неуверенно. Нет не слабым, а просто человеком, которому было трудно подобрать правильные слова.

- После Алины я решил, что больше никогда никого не подпущу. Потом появилась ты. Сначала я думал, что это просто соседство, а потом привык к твоему голосу. К тому, что ты приходишь без предупреждения, к твоим чашкам по всей кухне.

Елена едва заметно улыбнулась.

- Они не по всей кухне.

- По всей.

- Их всего четыре.

- Вот видишь, как много.

Она тихо рассмеялась, и этот короткий звук неожиданно снял часть напряжения, Артём посмотрел на неё.

- Я сильно скучал поэтому. Улыбка исчезла с ее лица.

- По чему именно?

- По тебе всей.

Елена отвернулась, и Артём сделал ещё один шаг.

- Я очень сильно люблю тебя.

Она замерла, он сказал это просто, без красивых слов, без подготовки.

- Люблю, Елена, не потому, что мне стало легче рядом с тобой. Не потому, что ты помогла мне пережить прошлое, и не потому, что я решил начать новую жизнь.

Он покачал головой.

- Я люблю тебя именно за тебя. За то, как ты споришь со мной, за то, что не боишься говорить неприятные вещи. За то, что можешь после двенадцатичасовой смены прийти домой и всё равно возмущаться, если я неправильно поставил твою кружку.

- Ведь она должна стоять ручкой вправо.

- Я знаю это.

- И всё равно ставишь неправильно.

- Потому что иногда мне нравится тебя злить.

Елена посмотрела на него, и на этот раз улыбнулась по-настоящему, но глаза у неё стали влажными.

- Ты понимаешь, что после таких слов я не смогу просто сказать тебе «уходи»?

- Я понимаю это.

- И всё равно пришёл?

- Да пришел.

Она подошла ближе, теперь между ними оставалось меньше метра.

- А я злилась на тебя.

- Я знаю это.

- Очень злилась и скучала.

Артём выдохнул, словно только сейчас позволил себе поверить.

- Я тоже злился и скучал.

Елена несколько секунд смотрела на него, а потом сказала:

- Я могу сейчас тебя простить.

Он кивнул.

- Но у меня есть одно условие.

- Какое условие?

Она подняла палец.

- Больше никогда ничего не решай за меня.

Артём ответил сразу:

- Хорошо, не буду.

- Нет, ты сейчас снова говоришь то, что хочешь услышать сам.

Он замолчал, и Елена продолжила:

- Я понимаю, что есть вещи, которые ты не можешь мне рассказывать. Служба, операции, закрытая информация. Я не требую от тебя невозможного.

Она сделала паузу.

- Но, если ты можешь сказать мне правду, ты должен её сказать. Даже если тебе страшно, даже если ты думаешь, что мне будет больно. Даже если тебе кажется, что так безопаснее.

Артём кивнул.

- Хорошо.

- И ещё.

- Что?

- Если мне угрожает опасность, я хочу это знать. Не через две недели, не после того, как всё закончится, и не потому, что случайно догадалась.

Он посмотрел ей прямо в глаза.

- Обещаю все по возможности говорить тебе.

Елена покачала головой.

- Не обещай красиво, а просто делай.

- Сделаю.

Она протянула руку, и Артём взял её ладонь, их пальцы сомкнулись. Он посмотрел на её руку и заметил то, чего не видел сразу. На безымянном пальце снова было кольцо, его кольцо и Артём поднял взгляд.

- Ты снова надела его?

- Да сегодня утром.

- Почему?

Елена пожала плечами.

- Потому что поняла, что не хочу выбрасывать человека из своей жизни только за то, что он испугался.

- А если я снова испугаюсь?

- Испугаться можешь, а решать за меня - нет.

Артём впервые за последние две недели улыбнулся.

- Это справедливо.

Елена посмотрела на него несколько секунд, а потом тихо сказала:

- Иди сюда.

Он обнял её, без осторожности, без привычного внутреннего тормоза. Елена прижалась к нему, положив голову на грудь, и Артём закрыл глаза. Он чувствовал её тепло, слышал дыхание, и вдруг понял, насколько сильно ему этого не хватало. Не тишины, не одиночества, а именно её. Он поцеловал её волосы.

- Я думал, что если отпущу тебя, то смогу защитить.

Елена тихо ответила:

- Иногда любовь - это не удерживать человека от всего опасного.

- А что тогда?

- Возможность стоять рядом и говорить правду.

Артём посмотрел на неё.

- Ты всегда такая умная?

- Нет, иногда я просто очень злая. Он рассмеялся, и она подняла голову.

- Вот, именно это я и хотела услышать.

- Что именно?

- Твой смех.

Он поцеловал её, сначала осторожно, а потом увереннее, и впервые за две недели между ними снова не осталось расстояния.