- Что он писал? Воронов посмотрел на Артёма.

- Последнее сообщение пришло за сорок минут до твоего ранения.

Он сделал паузу.

- «Если не получится через службу, будем действовать через неё».

В палате стало тихо, Артём посмотрел на Елену. Теперь в его взгляде не было ни раздражения, ни ревности, только страх за неё.

Начало формы

Глава 18

Глава 18

Через две недели после ранения Артём наконец вернулся домой. Врач разрешил ему постепенно возвращаться к обычной жизни, но запретил тренировки, тяжёлые нагрузки и работу до полного восстановления. Последний пункт Артём прочитал несколько раз, а потом сказал:

- Но это просто невозможно.

Елена посмотрела на него поверх очков.

- Именно поэтому ты будешь выполнять все предписания.

- Я полковник.

- А я врач.

- Ты сейчас пользуешься своим служебным положением.

- Нет, я пользуюсь своим медицинским образованием.

Спорить с ней оказалось бесполезно, поэтому Артём впервые за много лет позволил себе не торопиться. Он приехал домой днём, машину поставил у ворот и несколько секунд просто сидел внутри. Дом выглядел так же: тёмная крыша, светлые стены, дорожка к крыльцу, старое дерево возле забора, но ощущался совсем иначе. Раньше возвращение сюда всегда означало одно - тишину. Теперь он знал, что внутри его ждёт Елена, и это полностью меняло смысл слова «дом». Он вышел из машины, а Елена уже стояла на крыльце.

- Наконец-то ты приехал.

- Да, я вернулся домой.

Она улыбнулась.

- Я вижу это.

Артём поднялся по ступенькам, она обняла его осторожно, стараясь не задеть бок, и он прижал её к себе.

- Я скучал по тебе.

- Но мы виделись только вчера.

- Я всё равно скучал. Елена улыбнулась ему в плечо.

- Тогда заходи домой.

В доме было тепло, на кухне стояла еда, а на столе лежали лекарства. Рядом - записка, написанная её рукой: «Не геройствуй, ты пока еще болен». Артём прочитал и усмехнулся ей.

- Ты снова оставила мне инструкцию?

- Да, даже несколько.

- Где лежат остальные?

- В спальне.

- Боюсь спросить, что там написано.

- Правильно, что боишься.

Он сел за стол, и Елена поставила перед ним тарелку.

- Ешь, сейчас тебе нужны силы.

- Ты решила превратить мой дом в санаторий?

- Пока да.

- А потом, что будет?

- Потом посмотрим, насколько хорошо ты будешь себя вести.

Артём посмотрел на неё.

- Мне нравится твоя система управления мной.

- Смотри не привыкай.

Он взял вилку, и вдруг поймал себя на странной мысли, что всё это кажется ему совершенно естественным. Женщина ходит по его дому, ставит чашки в шкаф, знает, где лежат лекарства, оставляет свои книги на диване, иногда ворчит, смеётся, занимает пространство, и это пространство больше не кажется ему чужим. Наоборот, дом впервые за пять лет перестал быть музеем.

Вечером Елена ушла к себе переодеться, и Артём остался один. Он поднялся наверх, остановился возле двери комнаты, которую почти не открывал. Раньше он проходил мимо неё каждый день, иногда останавливался, но внутрь не заходил, а сегодня открыл дверь. В комнате почти ничего не изменилось: старый шкаф, небольшая полка, коробка с игрушками. На стене осталась фотография, Миша сидел на красном велосипеде и улыбался прямо в камеру, а рядом стояла Алина, её волосы развевал ветер. Артём долго смотрел на фотографию, раньше он не мог находиться здесь больше нескольких минут, сегодня было больно, но иначе. Он подошёл к шкафу, открыл дверцу, там всё ещё лежала маленькая синяя куртка Миши. Та самая, рукава которой когда-то закрывали ему ладони, а рядом лежала красная футболка. Артём достал куртку и провёл пальцами по ткани.

- Привет, Миш, как ты там. Ты также помнишь обо мне или уже забыл.

Слова прозвучали тихо, но уже без того ощущения, будто он предаёт сына, если продолжает жить. Он положил куртку обратно, потом открыл нижний ящик, там лежали вещи Алины. Шарф, несколько фотографий и старая записная книжка. Артём достал её и открыл первую страницу, почерк жены был знаком до мелочей: «Нужно купить Мише шлем». Он улыбнулся, совсем немного, а потом сел на край кровати. Раньше он бы закрыл глаза и снова оказался на месте аварии, а сегодня вспомнил другое. Как Алина стояла на кухне и спорила с ним из-за шлема, как Миша носился по двору, как они втроём собирались на дачу, как сын кричал: «Пап, смотри!»

Артём прикрыл глаза, и впервые понял, что может помнить их не только через смерть. Он взял несколько вещей, не всё, а только то, что уже давно перестало быть частью его настоящего. Старую одежду, пустые коробки, некоторые вещи, которые он хранил исключительно потому, что боялся прикоснуться к прошлому. Он сложил их аккуратно, а потом остановился, в дверях стояла Елена. Она ничего не говорила, а только смотрела на него.

- Я не выбрасываю их, - тихо произнёс Артём.

- Я знаю это.

- Просто... мне больше не нужно держать всё на прежних местах.

Он посмотрел на комнату, и Елена подошла ближе.

- Ты сам решаешь, что делать, тут я тебе не указ.

- Раньше я думал, что если уберу хоть одну вещь, то начну их забывать. Она взяла его за руку.

- А сейчас? Артём посмотрел на фотографию и сказал ей.

- Сейчас понимаю, что память не живёт в шкафу.

Елена улыбнулась, он убрал несколько вещей в коробку, но оставил фотографии, рисунки Миши, красную футболку. Синюю куртку тоже оставил, но снял её с верхней полки и положил рядом с фотографиями, теперь она не была спрятана.

Позже они сидели на кухне: Артём пил чай, а Елена читала книгу. И вдруг он сказал ей:

- Я раньше думал, что, если когда-нибудь начну жить нормально, это будет означать, что мне стало всё равно на их смерть.

Елена подняла глаза.

- А теперь как думаешь?

- Теперь я понимаю, что это не так.

Он посмотрел на неё.

- Я всё ещё очень сильно люблю их.

- Я знаю это

- И очень сильно люблю тебя.

Елена улыбнулась.

- Это я тоже знаю.

- Странно….

- Что именно?

- Раньше мне казалось, что сердце не может вместить столько всего, а оказалось может.

Она закрыла книгу.

- Да, может.

Артём кивнул, потом посмотрел на окна, за ними темнел вечер. В доме было тепло, на диване лежал плед Елены. В прихожей стояли её ботинки, на кухне рядом с его чашкой лежала её резинка для волос. Обычные вещи, совершенно незначительные, но именно они вдруг показались ему важнее всего. Пять лет он жил так, словно должен был каждый день доказывать самому себе, что способен выдержать одиночество. Теперь ему больше не хотелось ничего доказывать, он просто жил, Елена встала и подошла к нему.

- О чём ты сейчас думаешь? Артём обнял её за талию.

- О том, что ты всё изменила в моей жизни. Она улыбнулась ему.

- Я ничего не делала.

- Ты сделала очень много для меня.

- Что, такого я сделала? Он посмотрел ей в глаза.

- Ты вернула мне дом. Елена тихо выдохнула и сказала ему.

- Он всегда был твоим.

- Нет, раньше это были стены, в которых я хранил прошлое.

Он прижал её ближе к себе и продолжил.

- Теперь здесь снова есть настоящее и будущее.

Елена положила голову ему на плечо, они долго молчали, и впервые эта тишина не была пустой. Артём посмотрел на дверь комнаты Миши, она осталась приоткрытой, раньше он всегда закрывал её, а сегодня не стал. Он посмотрел на Елену и сказал ей.

- Я больше не один, теперь у меня есть ты. Она подняла голову и сказала ему.

- И мне больше не страшно это признавать.

Елена поцеловала его, и Артём закрыл глаза. Впервые за пять лет он позволил дому жить дальше, не вместо прошлого, а вместе с ним. И именно в этот момент телефон на столе завибрировал, и Артём открыл глаза. На экране было сообщение от Воронова: «Нам удалось установить, кто помогал Орехову. Нужно поговорить лично. Это человек из твоего ближайшего окружения».