Он остановился всего на несколько секунд, а потом заставил себя пройти дальше. Ключ повернулся в замке, и дом встретил его тишиной.

Раньше эта тишина была привычной, а теперь она стала слишком большой.

Артём снял куртку, положил ключи на тумбу и прошёл на кухню, машинально открыл холодильник.

Внутри стояли яйца, сыр, несколько контейнеров с готовой едой, и маленькая банка клубничного варенья. Он замер, Елена однажды сказала, что терпеть не может магазинное варенье, но это купила специально для него, потому что он неожиданно съел половину банки за два завтрака. Артём закрыл холодильник, через минуту снова открыл и посмотрел на банку, а потом взял её и переставил на верхнюю полку. Сам не поняв зачем.

- Отлично, - тихо сказал он себе. – Все совсем нормально.

Телефон лежал рядом, он несколько раз разблокировал экран, никаких сообщений. Артём положил телефон обратно, через минуту снова взял, и так прошёл его вечер.

Елена тоже не собиралась считать дни, но получилось плохо.

Она знала, что прошло одиннадцать дней, знала даже точное время их последнего разговора.

В 18:47 она вышла из управления.

В 18:51 сняла кольцо.

В 18:53 положила его в ладонь Артёма.

В 18:55 села в машину и после этого они не разговаривали.

Елена не считала это расставанием, по крайней мере, вслух.

Она сказала себе, что ей нужно разобраться в собственных чувствах. Понять, где заканчивается любовь и начинается страх снова довериться человеку, который привык принимать решения за двоих.

Работа помогала, первые дни особенно. В больнице всегда находилось что-то срочное. Пациенты, операции, консультации, документы, молодые врачи, которым требовалось напомнить очевидные вещи. Елена приходила раньше всех и уходила позже многих. Ела прямо между операциями, когда вспоминала об этом, очень мало спала, и почти не думала о доме, напротив. Вечером она возвращалась в пустой коттедж, бросала сумку на стул и иногда по привычке говорила:

- Я уже дома.

Потом сама же усмехалась, раньше в ответ ничего не было, а теперь она почему-то ждала ответа. На восьмой день после ссоры она открыла шкафчик в прихожей и увидела запасные перчатки, которые Артём купил для неё после того, как она однажды пожаловалась на холод. Елена долго смотрела на упаковку, а потом убрала её обратно.

- Вот только не надо, - сказала она самой себе. Но голос получился совсем не строгим.

На десятый день Артём приехал в управление раньше обычного, внутренняя проверка продолжалась. Он не вмешивался в работу группы Громова и не пытался получить доступ к материалам, которые ему временно закрыли. Это было трудно, особенно когда он понимал, что некоторые решения принимались людьми, которые не знали всей оперативной картины. Но приказ оставался приказом. Он выполнял текущие задачи своего подразделения, присутствовал на совещаниях, подписывал документы в пределах нового допуска и отвечал за людей. При этом каждый его шаг теперь проверяли слишком внимательно. В тот день Воронов зашёл к нему после совещания и закрыл дверь.

- Есть новости.

Артём поднял взгляд от документов и спросил его.

- Какие?

- Громов нашёл дополнительный канал связи.

- Между кем и кем?

- Пока устанавливают.

Воронов положил на стол тонкую папку, и проговорил.

- Но есть один момент.

Артём открыл её, на первом листе была распечатка нескольких телефонных соединений, один номер повторялся слишком часто.

- Это Орехов? - спросил Артём.

- Нет.

Воронов помолчал.

- Его представитель.

Артём внимательно посмотрел на таблицу.

- Откуда такая информация?

- Официально получить пока ничего нельзя, но это предварительная проверка.

- Тогда не делай выводов, не имея доказательств.

- Я и не делаю.

Воронов присел, напротив.

- Артём, ты всё ещё думаешь, что тот человек, который писал тебе, может быть связан с этим?

Артём несколько секунд молчал.

- Я думаю, что он знает слишком много.

- Про службу?

- Не только про службу, но и личную информацию обо мне.

Воронов понял без дополнительных объяснений.

- Елена?

Артём поднял глаза.

- Не произноси её имя в коридоре.

- Хорошо, не буду.

Несколько секунд они молчали, а потом Воронов спросил:

- Ты ей звонил?

- Нет.

- А она тебе?

- Нет.

- Но прошло десять дней.

- Уже одиннадцать.

Воронов посмотрел на него с лёгким удивлением, и Артём сам понял, что сказал.

- Ясно, - только и произнёс Сергей.

- Что тебе ясно?

- Нет ничего.

Он поднялся, но у двери остановился и проговорил.

- Иногда человек может уважать чужое решение и всё равно надеяться, что оно изменится.

Артём ничего не ответил, когда дверь закрылась, он снова посмотрел на телефон, но экран был пуст.

В тот же день Елена закончила операцию почти в девять вечера. Устала так, что хотелось только принять душ и лечь спать, но, выходя из больницы, она вдруг остановилась возле стеклянных дверей. На улице шёл дождь, мелкий, холодный, и совершенно неожиданно она вспомнила Артёма. Не его службу, не угрозы, не их ссору, она вспомнила его кухню, кофе утром. Его привычку молча ставить перед ней чашку именно с той стороны, с которой ей удобнее брать. Как он однажды спорил с ней из-за слишком острого соуса, как смеялся, когда она сказала, что полковник специальных войск совершенно не умеет выбирать помидоры, как смотрел на неё, когда думал, что она не замечает. Елена закрыла глаза и проговорила сама себе:

- Вот же упрямый человек.

Она не уточнила, кого именно имела в виду, себя или его, наверное, обоих.

На двенадцатый день случилось то, чего Артём не ожидал. Он вернулся домой и увидел свет на кухне Елены, но не просто свет, а тень человека за занавеской. Он остановился у окна, постоял несколько секунд, а потом отвернулся. Это не его дело.

Она имеет право жить так, как считает нужным, и он имеет право не ломать её границы, но ночью Артём проснулся около трёх часов. Дом был тихим, он лежал на спине и смотрел в потолок. Он повернулся на бок, телефон лежал на тумбе, и Артём взял его. Открыл диалог с Еленой, последнее сообщение от неё было отправлено две недели назад.

Он перечитал его, а потом написал: «Как ты?»

Посмотрел на экран, стер сообщение и написал: «Нам нужно поговорить».

Снова стёр и третий вариант появился почти сразу: «Я скучаю по тебе».

Артём долго смотрел на эти два слова, они казались опаснее любого приказа, он удалил и их. Положил телефон обратно, через минуту снова взял, но ничего не написал.

Елена тоже не спала, она сидела на кухне с чашкой чая и смотрела на телефон, экран молчал. Она не ждала сообщения, по крайней мере, так она себе говорила. Телефон завибрировал, и Елена вздрогнула, сообщение оказалось рабочим. Она прочитала его, ответила и положила телефон рядом, через несколько секунд посмотрела снова на него. Она тихо рассмеялась над собой.

- Все просто прекрасно, Елена.

Потом встала и подошла к окну, дом Артёма стоял темнее обычного, ни одного окна с включённым светом. Она знала, что он дома. не знала почему так уверена в этом. Просто знала, и вдруг поняла неприятную вещь. Одиночество больше не приносило ей облегчения, раньше после тяжёлого дня ей хотелось закрыться от всех. Теперь ей хотелось услышать его голос. Не потому, что она стала слабее, наоборот, потому что впервые за долгое время рядом появился человек, с которым можно было не быть сильной каждую минуту.

Елена прикрыла глаза.

- И что мне теперь с тобой делать?

На четырнадцатый день Артём получил официальный документ. Громов просил его явиться утром на повторный разговор, причина была указана формально. Уточнение обстоятельств доступа к служебной информации. Артём прочитал документ дважды, а потом положил его на стол. Внутри появилось неприятное чувство, не страх, а предчувствие. Кто-то слишком долго двигал фигуры вокруг него, и теперь ему наконец показывали следующую.