Последняя мысль заставила меня криво улыбнуться — а ведь, по сути, это вполне может быть некой игрой. Учитывая средний возраст товарищей Худого, в них всё ещё могут оставаться отголоски детства. Да, жизнь у них невесёлая, любую легкомысленность вышибает быстро, но всё же следы ребячества проявляются — вот в таких вот, одновременно и полезных, и немного наивных мерах безопасности. Кодовые сигналы, слепые лабиринты с отметками «для своих», чтобы те не потерялись даже во тьме… что дальше? Жесты, по которым они узнают друг друга на улицах? Тайный язык?
На этой мысли впереди замерцал едва заметный огонёк света — и вскоре мы вышли во внушительных размеров залу, освещённую — вот чудеса — парой артефактных светильников. Света на такую площадь было откровенно мало, но после тьмы тоннелей… нормально. Тем более — для глаз Заклинателей. В центре подземной комнаты стоял большой стол с парой дюжин стульев вокруг — обеденная, что ли? Или место для совещаний? За этим столом, положив голову на руки, дремала совсем юная девчушка, лет десяти от силы. Сон у неё оказался чутким — стоило нашим шагам нарушить тишину зала, как она тут же проснулась и подскочила с места:
— Рич? А… это кто? — и вновь на меня уставились весьма подозревающим взглядом. Дежавю какое-то. Они все так будут реагировать?
— Мисти, сбегай, позови всех наших сюда, пожалуйста, — вздохнул Худой… то есть, Рич. — Я сразу всем всё объясню.
Девчонка послушно кивнула, бросила на меня ещё один настороженный взгляд напоследок — и исчезла в одном из проходов. А спустя пару минут в зал начали прибывать первые члены… банды? шайки? сообщества? Все, как на подбор — тощие и довольно хреново выглядящие. И все, абсолютно все, бросали на меня настороженные и немного загнанные взгляды. Никто не ожидал ничего хорошего от чужака, который нагло занял центральное место во главе стола и задумчиво постукивал пальцами по столешнице.
Когда все собрались, я жестом остановил Рича, который уже начал было что-то объяснять перешёптывающейся толпе, и встал из-за стола. Обвёл взглядом жиденькую толпу, сгрудившуюся передо мной, и тяжело вздохнул. Я рассчитывал на большее. А тут… человек пять относительно взрослых Заклинателей вроде Рича, и ещё два десятка совсем подростков (если не сказать детей) — от десяти до четырнадцати. Последние, к счастью, Заклинателями ещё не стали… но чёрт возьми, какие же они все тут слабые. Просто ужас. Деревянная, в лучшем случае Гранитная Закалка, пара самых младших так и вовсе до сих пор почти нулевые — ни даньтяни не открыты, ничего.
Начал я с того, что кратко обрисовал обстоятельства нашего тесного знакомства с Ричем и его компанией. В толпе тут же началось определённое брожение — судя по прекрасно слышимым для меня перешёптываниям, состав троицы ни для кого секретом не был, и часть людей тут же заинтересовалась, куда Рич потерял своих товарищей. Последний, так же, шёпотом, пояснил, куда делись Умный и Ещё Худее, и поступок первого (который, почему-то, всё ещё не вернулся) тут же возбудил тихие споры — правильно ли было убегать в такой ситуации, и не крыса ли он, случаем, позорная?
Пришлось слегка придавить их импровизированной воздушной техникой — совсем чуть-чуть, чисто для привлечения внимания… но я всё равно немного переборщил, недооценив их слабость. Добрая половина толпы зашаталась, побагровев от напряжения. Пара человек и вовсе не выдержала давления и рухнула на пол, хватая воздух ртом, прежде чем я поспешно отменил технику.
Мда, не хватает мне точечного контроля и мастерства. Уверен, Муч сделал бы всё гораздо изящнее…
Что ж, зато в подземной зале воцарилась мёртвая тишина. Оглядев толпу, которая теперь смотрела на меня с откровенным страхом, я поморщился, пытаясь понять, с чего лучше начать. В итоге плюнул и сказал просто:
— Поднимите руку, кто хочет вырваться из этого дерьма, в котором вы живёте.
Из всей кучи народа робко поднялись две одинокие ручонки. Глянув на их хозяев, я устало потер лоб — как назло, самыми храбрыми оказались именно Заклинатели, безнадежно запоровшие свой фундамент и потому абсолютно для меня бесполезные. Ладно, попробуем еще раз…
— Я не собираюсь никого из вас приносить в жертву или использовать для бесчеловечных опытов… или о чем вы там подумали. Я ищу вассалов.
На этой фразе сгустившееся в воздухе недоверие можно было уже черпать ложкой. Ну да, учитывая, что вассалитет — штука обоюдная, слабаков в вассалы не берут: лишняя обуза. Это за кем-то вроде меня и Диомеды будут бегать и уговаривать, а тут… тут все понимали, что в реальной жизни сказок не бывает.
И в чём-то они были правы.
— Знаю, о чём вы подумали, и потому сразу скажу — возьму не всех… если вообще возьму хоть кого-то. Но шанс будет у каждого. Дальше всё будет зависеть от вашего таланта и упорства.
В глазах некоторых, особенно самых юных, начали появляться робкие отблески надежды. Но старшие и побитые жизнью продолжали смотреть на меня с почтительно-циничной опаской.
— У вас будет месяц… или около того, чтобы пройти по Дороге в Небо как можно дальше, и доказать мне свой талант, силу воли или невероятное желание вырваться отсюда. Спустя это время я покину Ви-Тарр и перед этим возьму в вассалы всех, кто покажет хорошие, на мой взгляд, результаты. Вопросы?
Вперед протолкалась та самая девчонка, которую Рич послал собирать народ… ммм… Мисти, точно. С дерзкой щербатой улыбкой на лице она сказала:
— Господин, как вы думаете, почему мы сами тут не развиваемся изо всех сил, без ваших сладких речей?
— Мисти! — прошипел кто-то из задних рядов, но я спокойно поднял ладонь. Вопрос-то резонный… ребята живут буквально на краю Очага, и при этом такие слабаки… поразмыслив пару мгновений, я осмотрел толпу новым взглядом, подмечая то, на что не обратил внимания раньше: та самая неестественная худоба практически у всех, печать вечной усталости на лицах… крохотные язвочки на открытых участках кожи у тех, чья Закалка была хуже всего. Хотя в целом достаточно было повнимательнее глянуть на эту толпу духовным зрением.
— У вас нет денег на защиту от Смерти… — пробормотал я себе под нос. Вот почему они закопались поглубже в землю, да ещё и прокопали тоннели в сторону от Ямы, где фон почти нормальный. Ключевое слово — почти. Да и в город им приходится выходить периодически, а там фон куда выше. Учитывая, как пагубно действует на людские организмы Ци Смерти, неудивительно, что они тут все такие слабые. У них банально не хватает сил и концентрации на качественные медитации. Не говоря уж о том, что во время медитаций они неизбежно будут усиленно поглощать не только обычную Ци, но и окрашенную Смертью… получается замкнутый круг. Хочешь развиваться и становиться устойчивее — приходится вначале усиленно себя травить.
Какого черта они вообще тут живут⁈ Идиоты! Я бы на их месте свалил отсюда сразу, как научился ходить!
Встряхнув головой, я ответил Мисти:
— Защитными амулетами я обеспечу всех желающих. За свой счёт. Да и на еду подкину, чтоб силы были. На вас лишь тренировки.
— Это…
— Слишком щедро, господин, — выкрикнул кто-то из толпы. — В чём подвох?
— Никакого подвоха, — чувствуя, что мне всё ещё не верят, я начал раздражаться и холодно продолжил. — Для меня эти траты — сущий пустяк. Но я никого не заставляю. Кто не верит — может покинуть помещение. Все, кто хочет попробовать — подойдите сюда, я проверю ваше текущее развитие и запишу себе, чтобы потом можно было обстоятельно сравнить.
В повисшем молчании четыре человека, пожав плечами и пробормотав что-то про чересчур сладкие условия, вышли из комнаты. За ними, посомневавшись, вышли ещё трое. Остальные же начали толкаться и помаленьку образовывать живую очередь, но вдруг шепотки перекрыл всё тот же наглый голос:
— А амулеты?
Подняв голову, я вперил взгляд в коротко стриженного скуластого паренька, что стоял у выхода, скрестив руки на груди. Погасив вспышку ярости (чертов баланс… или это уже моя собственная гордыня?), молча достал из браслета «деревянную заготовку для амулетов номер 3» (обычный прямоугольный брусок, пропитанный специальным раствором), создал на пальце узкое воздушное лезвие и быстро «написал» им на передней поверхности цепочку рун. Запитав их щедрой порцией Ци Жизни, кинул получившийся дешевый амулет пареньку. Слегка перестарался — от злости швырнул чуть сильнее и почти влепил ему твердой деревяшкой в лоб.
