А спустя несколько мгновений — окончательно расслабился и испустил дух. Впрочем, для человека, которому копьё насквозь пробило сердце и лёгкое — он продержался довольно долго. Учитывая технику невидимости — думаю, Заклинатель, пусть и не из самых сильных. Безъядерный и, скорее всего, с довольно паршивеньким фундаментом. Будь его тело хотя бы на Стальной Закалке — я бы точно не смог с такой лёгкостью пробить его насквозь.

— О боже, как… что… кто это? — донёсся сзади слабый голос подошедшей Рэн. Судя по её бледному лицу и застывшему взгляду, с трупами она до этого дел не имела.

— Именно это я хотел бы спросить у вас, — обманчиво мягким тоном ответил я. После чего мгновенно сменил копьё в руке на кинжал и скользнул за спину Рэн, прижав лезвие к её шее. Развернул её в сторону кострища, чтобы держать её сестру в поле зрения и предупредил холодным тоном. — Не дёргаться. Я всего лишь хочу получить ответы на пару вопросов. Кинжал лишь для гарантии, что вы не попытаетесь сбежать.

Сатта, уже обнажившая необычной формы меч — что-то вроде кривого ятагана, — стиснула зубы и опустила оружие. Презрительно прищурившись, выплюнула:

— Какие вопросы, ублюдок? Отпусти мою сестру — и, возмо…

— Я бы на твоём месте вёл себя повежливее, особенно учитывая ваши невеликие силы, — раздражённо перебил я её. — Первый вопрос — вы знаете этого человека?

— Нет, — пискнула Рэн.

— Нет, — процедила Сатта.

— И, разумеется, у вас нет никаких предположений, почему он подкрадывался к вам? — мягко уточнил я.

— Никаких, — тут же отозвалась Сатта.

А вот Рэн промолчала — и я невольно усмехнулся. Почему-то так и думал.

— Хорошо, тогда последний вопрос… и не советую лгать. Почему этот человек назвал вас воровками?

Я почувствовал, как Рэн едва заметно вздрогнула — и лишь мысленно покачал головой. С такими чёткими реакциями тела… ну какая из тебя преступница, девочка? Ты же домашний цветочек, краснеющий при виде голого мужчины. Даже на лицо твоё во время импровизированного допроса смотреть не требуется — а я уверен, на нём тоже всё написано. Чётко и большими буквами. А вот Сатта… она куда более опытная и прожжённая авантюристка. Врёт и не краснеет.

— Откуда нам знать? — пожала плечами девушка, задумчиво уставившись в небо. — Я же говорю — мы его впервые видим.

— Допустим, — кивнул я. После чего убрал кинжал от горла Рэн и сделал шаг назад, к остывающему трупу. — Что ж, возможно, вещи в его браслете нам подскажут, что же он от вас хотел, девочки?

Не отводя насмешливого взгляда от явно напрягшейся Сатты, я на ощупь расстегнул артефактный браслет на руке мужчины. Надеюсь, он из базовых моделей, где нет никаких сюрпризов для тех, кто решит полезть туда без ведома хозяина. Бросив быстрый взгляд на руны с внешней стороны, убедился — да, так и есть. Но погрузиться в него духовным зрением я не успел.

Сатта решила воспользоваться тем, что я отвлёкся — и рванула ко мне, замахиваясь так и не убранным ятаганом. Ну, подруга, это ты зря.

Раз — и Сатта с всхлипом останавливается, наткнувшись на мой кулак. Копьё я милосердно доставать не стал. Два — и ятаган, жалобно звякнув, улетает прочь из заломленной руки. Три — и девушка падает на живот, заорав от боли, а я придавливаю её коленом между лопаток, продолжая спокойно заламывать руку. Только тут я понял, что над ухом кто-то жалобно кричит. Не Сатта — та лишь глухо стонала, стиснув зубы. Рэн.

— Эдриан, пожалуйста, — у Рэнтиас дрожали губы: вот-вот — и разрыдается. — Не убивай, только не убивай её. Она дура, но она…

— Помолчи, — оборвал я её устало. Рэн послушно заткнулась, сцепив руки в замок и нервно поглядывая на сестру.

Дотянувшись свободной рукой до упавшего в пылу короткой драки браслета, я всё-таки заглянул внутрь. Прежде чем возвращаться к диалогу, стоило всё же узнать хоть что-нибудь о случайно убитом мной человеке. Собственно, именно этот факт, пожалуй, и ввёл меня в такой раздрай — этот невидимка навряд ли имел что-то против меня, целенаправленно выслеживая именно этих двоих. А я его вот так, без суда и долгих раздумий…

Конечно, это всё было лишь цепочкой случайностей. От моей крайне редкой способности видеть невидимок, до того факта, что моим первым убитым Хиатусом был именно невидимый волк. Это невольно наложило свой отпечаток на направление моих мыслей — разумеется, в этих безлюдных местах я даже не подумал приглядываться к размытой фигуре — не человек ли это, случаем? А если это зверь, и он подкрадывается к тебе — щёлкать хлебалом явно не стоит. Нападай первым, пока есть возможность.

Размышляя об этом, я абстрагировался от глухой ругани Сатты, мысленным взором исследуя содержимое браслета, который мысленно уже записал себе в трофеи. Одежда, еда, всякие походные мелочи… хм, очень неплохой набор артефактов, даже навскидку — на добрый десяток Стальных потянет. Магический светильник, парные кинжалы, спальник и палатка… оковы? Да ещё и две пары… Хм, непонятно, на что всё это зачаровано, надо будет вникнуть в руны. Продавать я их, конечно, не буду — что мне эта мелочь, но поразбираться в рунах, переписать цепочки… да и в целом, может быть полезно.

— Опаньки… — задумчиво сказал я, вытащив из браслета два листа бумаги. Нет, вообще там было гораздо больше бумаг — и пара книг, и стопка записей (большая часть — с ужасным, практически не читаемым почерком), но именно на этих двух листах красовались довольно точно нарисованные физиономии.

И не надо быть сыщиком, чтобы догадаться — чьи конкретно. Не хватало только чёрной рамочки и надписи «WANTED» для полной аутентичности. Я взглянул на ещё больше побледневшую Рэн и тяжело вздохнул:

— А вот теперь рассказывай. Как докатились до жизни такой?

— Нет, Рэн… ммм… — больше Сатта ничего сказать не успела, потому как я нежно взял её за загривок и вжал лицом в песок.

— Ты меня не беси, лисичка-сестричка, — наклонившись к её уху, доверительно прошептал я. — Если ты ещё не поняла — ваша жизнь и свобода сейчас качаются над тёмной-тёмной пропастью на тонкой паутинке моего терпения. И каждый твой взбрык проверяет эту паутинку на прочность.

— П…тьфу… ят… кххх…

Я слегка ослабил нажим, дав девушке отплеваться от песка и жадно глотнуть воздуха.

— Понятно, — хрипло произнесла она наконец. — Отпусти. Я… расскажу.

— Наконец-то нормальный разговор, — хмыкнул я.

Разумеется, просто так вставать я не стал. Достав из браслета мёртвого Заклинателя примеченные артефактные оковы, я скользнул по ним взглядом, пытаясь понять, что они делают. Какая-то необычная рунная вязь — как будто не наша, не эрайнская школа. Кенкутцы? Или северяне? На работу старых мастеров точно не похоже. Но так, навскидку — зачарования на крепость… причём весьма основательные. Браслеты широкие, но не массивные, цепочка с виду тонкая, но, судя по всему, её даже Заклинатель с хорошим фундаментом порвать не сможет. Есть что-то ещё — с некоторой долей вероятности на защиту наручников от техник и Стихий в целом… но это уже за пределами моего понимания. Так, десяток сочетаний узнал. Да и центральные Стихийные знаки в любой школе одинаковы — а зачем ещё гравировать на каждом браслете сразу по десятку стихийных рун, если речь идет не о защите?

Недолго думая, нацепил эти оковы на Сатту. Рэн меня так сильно не напрягает — а вот сестрица её может попытаться вновь что-то выкинуть. Бешеная… и слегка отбитая на голову, как по мне.

Кивнув обоим девушкам на бревно — садитесь, мол, — я уселся напротив, демонстративно достав копьё и положив его на колени.

— Итак? — я изогнул бровь, наблюдая за переглядывающимися и тяжело вздыхающими девушками.

— Мы не совсем воровки, — с неохотой начала Сатта. — Точнее, нас можно так назвать, но…

— Но мы просто вернули то, что принадлежало нашей семье! — с жаром воскликнула Рэн.

— Что украли-то? — прервал я их невнятные оправдания. Да-да, «мы просто восстанавливали справедливость», «не мы такие, жизнь такая», «грабь награбленное» и прочие оправдания юнцов, сошедших на кривую дорожку.