— Нам направо, — ответила Рэн на мой вопросительный взгляд, притормозив и заглянув в свои системные заметки. — На каждой развилке нужный коридор чередуется — самый правый, самый левый, второй справа, второй слева, снова самый левый и снова самый правый. Дальше последовательность начинается с начала.

— А куда ведут все остальные коридоры?

Рэн лишь пожала плечами. Поразмыслив, я кинул простенькую Воздушную технику в один из трёх неправильных коридоров — и лёгкие, едва заметные потоки ветра унеслись собирать информацию о структуре этого подземного лабиринта. Техника была сырой, не особо эффективной, зато созданной лично мной, а не вычитанной в книгах. Я её в основном под разведку в лесу создавал, но в подземельях, думаю, тоже должно быть эффективно. Спустя полминуты поток вернулся, обрушив на меня водопад бессмысленной информации. Я невольно скривился, пережидая приступ мигрени. Быстро отсортировав и отбросив откровенный мусор, я негромко хмыкнул: пусть ветер ушёл не особо далеко (метров на сто, не больше), но коридоры уже разделялись вновь. И что-то мне подсказывало, что часть этих путей потом ещё и пересекались, чтобы окончательно запутать неосторожного путника. Конечно, это не остановит более-менее сильного адепта. Или умного. Или упорного. Но на таких лабиринт и не был рассчитан. Тут, скорее, цель в отсечении массовки, чтобы те не бродили вокруг и не привлекали внимания…

Наличие такого большого и явно хорошо продуманного лабиринта лишь подстегнуло мой энтузиазм, который проснулся ещё тогда, на побережье. Есть какой-то таинственный флёр у всех этих кладоискателей и расхитителей гробниц — помнится, ещё в прошлой жизни я весьма интересовался этой темой. В основном, чисто умозрительно, конечно. Но давно и прочно забытые ассоциации внезапно всплыли и не позволили мне пройти мимо пусть и довольно бесполезного, но всё же приключения.

Хотя, конечно, основным плюсом этого путешествия было наличие тех самых подземелий, которые советовал посетить Церетеус. На западе материка толком нет ничего подобного — большая часть из действительно глубоких и известных пещер находилась на юго-востоке Э Хор Омана, в тамошних горах. Так что подвернувшаяся под руку парочка авантюристок, которая могла показать неизвестные широкой публике подземелья относительно недалеко от меня, была как нельзя кстати. На тайник их тоже было интересно посмотреть, конечно… но это уже так — по мере возможности. Получится его вскрыть или нет, но свою синицу в руке в виде медитаций в таком интересном месте я всё равно не упущу.

Путь оказался долгим. Мы добрых часа три неторопливо топали по коридорам, всё больше и больше углубляясь под землю. Воздух становился всё более затхлым, пыльным, и слегка отдавал сероводородом. Последнее меня немного беспокоило — насколько я помнил, этот газ при больших концентрациях был вполне себе ядовит и вроде бы даже огнеопасен. Впрочем, запах появился давно, но сильнее не становился — и это слегка успокаивало.

Наконец, окончательно потеряв к тому моменту чувство времени, мы вышли в огромный зал. Своды терялись в густой чернильной тьме, но даже навскидку тут было метров двадцать, не меньше. Я поднял над головой артефактный шар-светильник, слегка разгоняя тьму, но всё равно не смог разглядеть потолок пещеры. Это ж насколько глубоко мы вниз ушли?

Стены и то, что впереди, мы тоже не видели — всё терялось во мраке. Сёстры, неуверенно потоптавшись на месте, почему-то уставились на меня. До этого нас вела Рэн, но сейчас мы, видимо, пришли… куда бы то ни было.

Я вновь отправил вперёд разведывательную технику, на этот раз вложив в неё чуть больше сил. «Надо бы название ей придумать. Что-нибудь такое, пафосное и красивое, как все эрайны любят» — насмешливо подумал я про себя, пока ожидал возвращения невидимого вестника. Спустя минуту, когда вернувшийся ветер вновь заставил меня скривиться от головной боли, название уже было готово. Взгляд Ветра. Что же до зала… он оказался настолько огромным, что ветер не дотянулся до противоположной стены. Просто потрясающе.

Я вздохнул и, выйдя из коридора, повернул направо. Блуждать в темноте вообще без ориентиров — дело такое себе. Ориентиры же, если просто пойдём вперёд, мы потеряем из виду быстро — как только отдалимся от входа на достаточное расстояние. А так, по стеночке, понемногу, куда-нибудь да выйдем. Впрочем, почти сразу я остановился — и девушки, направившиеся за мной, чуть не влетели носом мне в спину.

— Чего встал-то? — буркнула Сатта.

— Надо метку оставить, — ответил я, достав из браслета копьё. Одно из лёгких, метательных. Старое, которое ещё дед заказывал, о камень тупить было жалко — его я таскал как память. А новое, для ближнего боя, было жалко ещё больше — это с виду простенькое копьецо встало мне аж в десяток Серебрушек. За непростые материалы и за работу соответствующего мастера. Личный заказ через двоюродного дядю Диомеды, который занимался у Тауберов закупками оружия. Хотя обещалось, что копьё должно рубить что угодно, включая камень и простую сталь… но насчёт того, что это никак не повредит лезвию, ничего не говорилось.

Кое-как пробороздив метательным копьём по стенке возле входа небольшой крест, я хмуро осмотрел пострадавшее лезвие и убрал бедное оружие обратно в браслет. Уже собрался было пойти дальше, но вновь резко остановился и обернулся, вглядываясь в царапины на стене.

— Вот дерьмо, — я удивлённо провёл пальцами по не особо глубокой борозде в камне, внимательно вглядываясь: показалось? Нет, не показалось. Шрам на гранитной стене медленно затягивался. — А я-то думаю, чего тут стены такие гладкие, будто отполированные…

Интересный механизм. Надо изучить, как это работает — теперь я был прямо-таки уверен, что защита тайника в прекрасном состоянии и чёрта с два мы её вскроем силой. Если только удастся найти руны, которые за всё это отвечают… Порывшись в браслете, я достал пару ягод и, раздавив их в пальцах, намалевал бледно-красным соком тот же самый крест на стене и внимательно на него уставился. На этот раз тот исчезать не собирался.

Удовлетворённо кивнув, я, наконец, двинулся дальше.

Плавный изгиб стены несколько раз прерывался проёмами коридоров — и я возблагодарил Небо за то, что додумался сначала отправить вглубь помещения Взгляд Ветра, который показал мне эти проёмы. Без этого, боюсь, мне не пришла бы в голову мысль оставить метку у «нашего» коридора. Нет, думаю, я бы в любом случае рано или поздно выбрался наружу, если бы заблудился… но это было бы так долго и муторно… и запасов еды мы с собой взяли не так уж и много…

В общем, лучше обойтись без подобных эксцессов.

Зал оказался просто исполинских размеров. Мы двигались вдоль стены добрых минут двадцать, прежде чем вдали показалось что-то, отличное от гладкого серого камня и однообразных проёмов коридоров. И, судя по всему, это было именно то, за чем мы шли.

— Кажется, это оно, — с энтузиазмом в голосе подтвердила мои мысли Сатта, вглядываясь вдаль, где кромешную тьму разгоняли тонкие светящиеся нити и точки. Очень тусклые, ставшие заметными лишь в тот момент, когда мы преодолели большую часть пути до них. Возможно, если бы не артефактные светильники у нас в руках, то мы бы заметили эти огоньки раньше, но сильные источники света откровенно глушили даже моё зрение, не давая ему полноценно приспособиться к темноте.

Спустя ещё минут пять мы доползли до первых огоньков, оказавшихся тусклыми светящимися рунами Небесной Речи, вырезанными в полу, стенах, потолке… везде, докуда дотягивался взор. Символы накладывались на такие же тускло светящиеся линии и геометрические фигуры, вырезанные там же. Последние были в основном представлены кругами и правильными восьмиугольниками. Для знающего человека — чёткий признак «старой» школы артефакторики. В «новой» доминировали четырёх- и пятиугольные фигуры.

— Охренеть, — восторженно сказал я, остановившись и задрав голову. — Неужели Нирр делал это сам?

— Да, по преданиям, он достиг Платины в артефакторике, — с явной гордостью сказала Рэн. — Это была его… страсть. Пока он был жив, то от всех своих потомков требовал, чтобы те освоили семейное дело хотя бы на уровне Меди. А если те отказывались или у них не получалось — выкидывал их из рода. Мол, нечего позорить его седины.