- Не любительница, - выдыхаю я, уже чувствуя, как горят щеки. - И кстати, это был несчастный случай.

- Несчастный случай? - Илья склоняет голову и на его лице появляется мимолетный проблеск улыбки. - Когда лягушачья лапка прилетает незнакомому мужчине в карман, это, безусловно, событие.

Я не удерживаюсь и все-таки смотрю ему в глаза.

Он выше меня, и из-за этого мне приходится задирать голову, отчего мне становится еще неуютнее. Он не улыбается, но в глазах у него что-то явно теплое и насмешливое одновременно.

- Вы тогда были очень впечатляющей, - добавляет он тише.

Я сглатываю.

- Я обычно не кидаюсь едой в людей.

Как только я это произношу, за моей спиной раздается голос Матвея:

- Это было бы очень странно, для администратора кафе.

И вот тут Илья начинает широко улыбаться.

А я готова провалиться сквозь землю. Снова.

До дома я добираюсь в каком-то странном состоянии - то ли тревожном, то ли воодушевленном.

С одной стороны, я радуюсь, что меня взяли на работу. Для меня это реальный шанс начать зарабатывать свои деньги. Мне нужно стать независимой, чтобы можно было как-то разрешить ситуацию с Антоном.

С другой стороны, внутри все еще силен страх о том, что я не справлюсь со своими рабочими обязанностями. Кроме того, у меня из головы не выходит Илья – его взгляд, его голос и то, как он смотрел на меня. Что это вообще было? Всю дорогу до дома я вижу перед собой его глаза, и это не дает мне покоя.

Антон не должен узнать о том, что я сегодня сделала.

Я открываю дверь квартиры и сразу понимаю, что он уже дома. В прихожей стоит его обувь, в комнате горит свет, и по квартире разносится тихий, почти уютный запах ужина. На секунду я даже теряюсь, потому что за пару дней я уже отвыкла от мысли о том, что он может выглядеть как нормальный муж, который просто вернулся с работы.

Но потом вспоминаю кредит, и все внутри снова каменеет.

- Ты пришла, - не спрашивает он, а констатирует.

Я молча снимаю обувь и прохожу внутрь, стараясь выглядеть так, будто весь день провела обычно и ничего особенного не произошло.

Антон стоит у столешницы с бокалом в руке и рубашке нараспашку, а рядом в электрогриле жарятся стейки. Как будто вечер действительно обычный и вчерашнего разговора не было. Как будто на мне не висит тридцать миллионов и его холодное «не делай глупостей».

- Как день? - равнодушно спрашивает он, и я на секунду замираю.

Вот она. Его способность делать вид, что все нормально тогда, когда я еще не успела прийти в себя.

- Нормально, - отвечаю я осторожно.

Он кивает и смотрит на меня так, будто пытается понять, не вру ли я.

- Я пришел, а ужина нет. Мне казалось, что мы поняли друг друга.

Я снимаю с плеча сумку и сжимаю ремешок сильнее, чем нужно.

- Я только пришла.

- Аня, - говорит он с легким упреком, - я же сказал, что хотел бы видеть дома больше заботы.

Я поднимаю на него глаза. Он произносит это ровно, без крика. И от этого мне хочется закричать самой, а еще лучше зашвырнуть в него чем-то тяжелым. Удивительно, как всего за несколько дней изменилось мое отношение к этому человеку. Я думала, что в жизни такого не может быть.

- Я не забыла, - говорю я сквозь зубы. - Просто задержалась.

- Где?

Я делаю паузу. Говорить правду нельзя. Врать - тоже опасно. Поэтому я выбираю что-то среднее.

- Гуляла немного.

Антон прищуривается.

- Одна?

- Да.

Он смотрит на меня еще пару секунд, будто пытается поймать меня на чём-то. Но я стою спокойно. По крайней мере, стараюсь стоять спокойно.

- И зачем?

- Нужно было проветриться.

Антон молчит, но его взгляд становится чуть тяжелее.

- Ладно, - говорит он наконец. - Но ужин никто не отменял.

Я киваю и прохожу на кухню, вижу, что стейки в гриле уже готовы, и решаю сделать салат. Сердце стучит слишком быстро, но снаружи я стараюсь выглядеть обычной: не слишком напряженной, не слишком виноватой, не слишком чужой.

Когда я накрываю на стол, мой телефон вибрирует. Я моментально вздрагиваю, а Антон замечает это.

- Кто пишет? – спокойно спрашивает он, словно мы говорим о погоде.

- Кристина, - быстро отвечаю я.

Он не задает больше вопросов, но взгляд у него становится чуть тяжелее.

Я выхожу в коридор и достаю телефон, хотя на самом деле мне хочется просто уйти в ванную и закрыться там.

Сообщение от Кристины: «Прием, подруга! Как собеседование?»

Я читаю его и на секунду закрываю глаза. Рассказать ей сейчас или потом? Если Антон увидит, как я радуюсь, это может вызвать вопросы. Поэтому я печатаю коротко: «Все хорошо, потом расскажу». И сразу же получаю ответ: «Ладно. Только не пропадай».

Я убираю телефон и возвращаюсь на кухню.

Антон уже стоит у окна и делает вид, что скролит ленту соцсетей, но я слишком хорошо понимаю: он все замечает. И он не любит, когда что-то происходит без его ведома.

А я все яснее чувствую: мне нужно научиться жить так, чтобы он как можно дольше ничего не заметил.

Я возвращаюсь к столу, стараясь выглядеть спокойно, но внутри меня все еще стучит напряжение после сегодняшних событий.

Антон медленно понимает на меня глаза и говорит:

- Ты ведь не просто гуляла, да?

Вчера Антон пытался подловить меня на лжи, но у него ничего не получилось. Я упорно настаивала на своем, и в итоге он сдался и перестал задавать вопросы. Утром он уехал на свою работу, а я стала собираться на свою.

Сегодня кафе встречает меня тем же запахом кофе и выпечки, только теперь я не стою на пороге, как чужая. Я распахиваю дверь, широко улыбаясь и захожу уверенно.

Я оглядываюсь по сторонам и вижу Матвея, который замечает меня сразу.

- Аня, доброе утро, - говорит он и улыбается так, будто я уже сто лет здесь работаю.

- Доброе, - отвечаю я.

- София сейчас подойдёт.

Он отходит, а я на секунду просто стою у входа и пытаюсь понять, как вообще люди умудряются быть спокойными в первый рабочий день.

София появляется через минуту - высокая, собранная, в темно-синем брючном костюме, с короткой стрижкой и быстрым взглядом человека, который не любит тратить время зря. Она тепло здоровается, показывает мне, где оставить сумку, и сразу начинает вводить в работу: касса, брони, список смен, телефоны, внутренние чаты, правила по залу.

Сначала я держусь только на адреналине. Но уже через час понимаю, что всё не так страшно, как казалось вчера. Да, информации много, да, я путаюсь, да, пару раз переспрашиваю одно и то же. Но София не раздражается. Она коротко объясняет ещё раз и, кажется, правда старается помочь.

Я уже немного выдыхаю, когда чувствую, что кто-то останавливается рядом.

Поднимаю глаза и натыкаюсь взглядом на Илью.

В темной рубашке, со стаканчиком кофе в руке, он смотрит на меня с тем самым спокойным, почти изучающим выражением, от которого мне становится не по себе.

- Ну что, первый день? - спрашивает он.

Его голос звучит ровно, но взгляд слишком внимательный.

Я моментально чувствую, как в груди всё собирается в тугой узел.

- Да, - отвечаю я.

- Не сбежали ещё?

Уголок его губ едва заметно дёргается.