После завтрака мы собираем вещи, выселяемся из домика и перед отъездом еще раз идем к озеру - покормить уток, которых я заприметила вчера.
На ресепшене нам выдали специальный корм. Утки, шумные и совершенно бесцеремонные, расправляются с ним минут за пять.
Мне совсем не хочется уезжать из этого места.
- Мы обязательно сюда вернемся, - обещает Илья, обнимая меня со спины.
Я поворачиваю голову, чтобы посмотреть на него.
- Обещаешь?
- Обещаю.
Его родители живут за городом, поэтому дорога занимает не так много времени. В целом нам почти по пути, но с каждой минутой, что мы приближаемся к их дому, я все сильнее сжимаю пальцы на коленях.
Илья замечает это и накрывает мою руку своей.
- Дыши, Ань.
- Я дышу.
- А мне кажется, что ты сейчас мысленно отвечаешь на вопросы о планах на жизнь, детях и о том, как мы будем воспитывать нашего лабрадора.
Я поворачиваюсь к нему с удивлением.
- У тебя есть лабрадор?
- Пока нет, - смеется он.
Я тоже смеюсь, и напряжение немного отступает.
Когда мы подъезжаем к дому, я вижу большой деревянный дом с бордовой крышей и белыми оконными рамами. Вдоль забора растут туи, разбиты клумбы с последними осенними цветами, а на крыльце стоят горшки с яркими хризантемами.
Илья паркуется на подъездной дорожке, берет наши вещи и открывает калитку своим ключом.
Весь палисадник утопает в декоративных кустах. Я замечаю даже маленький фонтанчик и несколько садовых гномиков.
- Вау, как красиво, - не удерживаюсь я.
- Это мама. Она считает, что если на участке есть свободная земля, значит, туда срочно нужно что-нибудь посадить.
- Это прекрасно.
- Не говори ей этого. Она тут же вручит тебе лопату.
Дверь дома открывается прежде, чем мы успеваем подняться на крыльцо.
- Илюша! - раздается женский голос.
На пороге появляется невысокая женщина с короткими светлыми волосами. Она вытирает руки о кухонное полотенце и тут же бросается обнимать сына.
- Мам, осторожнее, - смеется Илья, но обнимает ее в ответ так привычно и тепло, что у меня сжимается сердце.
Я впервые вижу его не уверенным мужчиной, который все держит под контролем, а просто сыном. Тем самым мальчишкой, который когда-то уронил телефон в озеро и молча переживал из-за взгляда отца.
- А это - Аня, - говорит он, поворачиваясь ко мне.
Его мама тут же смотрит на меня. Взгляд у нее внимательный, но не оценивающий. Скорее теплый и любопытный.
- Здравствуйте, Аня, - произносит она. - Я Любовь Петровна. Очень рада познакомиться.
Из глубины дома появляется высокий мужчина с сединой на висках. Он держит в руках газету и смотрит на Илью поверх очков.
- Сын, ты мог предупредить, что приедешь.
- Пап, я сам узнал об этом час назад.
- Что ж, ладно. Проходите.
Он переводит взгляд на меня.
- Пап, это Аня, - представляет меня Илья.
- Здравствуйте. Очень приятно. - Он пожимает мне руку спокойно и крепко.
Мы проходим в гостиную, где Любовь Петровна сразу же усаживает нас за стол и ставит поднос с чашками, чаем и пирожками. За чаепитием она расспрашивает меня о дороге, турбазе и об утках.
Илья пытается вставить что-то про то, как одна из них чуть не откусила мне палец, но мать тут же делает ему замечание:
- Илья, не преувеличивай.
- Мама, я констатирую факт.
- Факт в том, что ты с детства преувеличиваешь, - невозмутимо говорит Александр Иванович.
Илья закатывает глаза, и я едва сдерживаю улыбку.
- Вот таким он был всегда, - словно читая мои мысли, добавляет Любовь Петровна. - В детстве мог с серьезным видом объяснять, почему разбитая ваза на самом деле была частью его научного эксперимента.
- Мам, - протягивает Илья и качает головой, но улыбается.
И мне вдруг становится невероятно тепло: рядом с родителями его уверенность никуда не исчезает, но в ней появляется другая сторона - мягкая, живая, почти мальчишеская.
Позже, когда Илья с отцом уходят в гараж посмотреть что-то в машине, Любовь Петровна подливает мне чай и садится напротив.
Несколько секунд она молчит, будто подбирает слова. А я начинаю теребить чашку от волнения.
- Не волнуйся так, Аня. Ты ему нравишься.
Я опускаю взгляд в чашку.
- Я надеюсь.
Любовь Петровна улыбается мягче.
- Я вижу, как он на тебя смотрит. Он редко кого приводит домой.
От этих слов у меня перехватывает дыхание.
Потом мы еще минут двадцать пьем чай вдвоем. Она расспрашивает меня о работе и учебе, и разговор складывается очень легко. Любовь Петровна вспоминает, как познакомилась с мужем и как Александр Иванович долго делал вид, что совершенно не заинтересован, а потом провожал ее после каждой пары в институте.
В какой-то момент из коридора раздается голос Ильи:
- Аня, нам пора.
Я улыбаюсь Любови Петровне, поднимаюсь со стула и иду к нему.
Мы прощаемся с родителями. Его мама напоследок обнимает меня почти как родную, а отец жмет руку.
Впервые за долгое время мысль о возвращении в обычную жизнь кажется не такой уж и грустной.
Потому что теперь в ней есть Илья. Уже по-настоящему.
Мы садимся в машину. Я наконец достаю телефон, заброшенный за эти два дня, и просматриваю сообщения. Вижу несколько от Кристины с требованиями срочно прислать фотки с базы, София прислала график.
Затем я открываю последнее от банка - и чувствую, как лицо мгновенно холодеет.
“Анна Николаевна, напоминаем: через два дня необходимо внести платеж по кредиту в размере 332 400 руб.”
Глава сорок пятая
Я смотрю на сообщение, и у меня начинают дрожать руки.
Цифры расплываются перед глазами, но я всё равно вижу их снова и снова: «332 400 рублей». Через два дня.
Илья садится в машину, бросает на меня быстрый взгляд и тут же замечает, как я побледнела.
- Ань, что случилось?
Я не отвечаю. Просто протягиваю ему телефон.
Он берет его из моих пальцев, читает сообщение и на несколько секунд замирает. Потом медленно выдыхает.
- Я думала, вся эта история с кредитом - неправда, - говорю я, глядя в окно. - Думала, Антон просто пытался меня запугать.
Смотрю в окно на деревья, машины, людей. Я почти ничего не различаю. В ушах шумит, сердце колотится так сильно, будто пытается вырваться из груди.
Сквозь этот шум я слышу голос Ильи:
- Малыш, не паникуй. Мы сейчас заедем в банк и разберемся, что это за кредит.
Я поворачиваюсь к нему.
- Правда? Ты поедешь со мной?
- Конечно. За кого ты меня принимаешь?
Мы трогаемся с места, а тревога медленно расползается по всему телу. Илья включает негромкую музыку, время от времени сжимает мою ладонь и говорит что-то успокаивающее, но слова почти не доходят до меня.
Мало того, что Антон врал мне все время, пока мы жили вместе. Купил квартиру тайком, изменял, пользовался мной как прислугой и кухаркой. Наверняка поэтому и тянул с разводом - хотел успеть переоформить свою секретную квартиру.
Но кредит добил меня окончательно.
Я думала, его угрозы - пустой звук. А оказалось, все намного хуже. Триста тридцать две тысячи в месяц. Только ежемесячный платеж. Что это вообще за сумма?
