Я смотрю на имя на экране. Колеблюсь всего несколько секунд и набираю его номер. Он отвечает после второго гудка.

Через час мы уже едем в офис Андрея Николаевича.

Я смотрю в окно и замечаю каждую черную машину, которая проезжает рядом с нами. Мне кажется, что одна из них сворачивает следом за такси, но через пару минут она исчезает в другом переулке.

Наверное, я правда себя накручиваю.

Офис находится в старом деловом центре. В коридоре пахнет кофе, бумагой и чужими духами. Я останавливаюсь перед дверью с табличкой: «Андрей Николаевич Воронцов. Юрист». Кристина берёт меня за руку и мы уверенно заходим в кабинет.

Андрей Николаевич оказывается мужчиной лет сорока пяти, в светлой рубашке и темном жилете. Он приветствует нас с улыбкой, его голос спокойный, а глаза внимательные.

- Расскажите, Анна, что произошло, - говорит он, когда мы садимся за стол.

Я сначала не знаю, с чего начать.

С того, что я ушла от мужа? С того, что мне страшно возвращаться домой? С того, что он изменял мне?

В итоге я говорю самое простое:

- Я хочу развестись.

Андрей Николаевич кивает и делает короткую пометку в блокноте.

- Муж согласен?

Я усмехаюсь без радости.

- Он сказал, что не даст мне развод.

- Это распространённая фраза, - спокойно отвечает он. - Но развод - не разрешение, которое выдает супруг. Это ваше право. Если муж не согласен, он может затянуть процесс. Может не прийти на заседание. Но бесконечно удерживать вас в браке он не сможет.

Я смотрю на него, не сразу веря услышанному.

- А если он будет говорить, что я ушла к другому мужчине?

- Это не лишает вас права расторгнуть брак. Вам не нужно доказывать, что вы достаточно несчастны, чтобы развестись.

От его слов я чувствую, как в груди становится чуть легче. Он не смотрит на меня с жалостью, не перебивает и не пытается сказать, что мне следует делать.

- Он изменял мне, - говорю я тише. - Я знаю это. Но доказательств у меня нет.

- Они не потребуются, если речь только о разводе. Главное - ваше решение.

Он спрашивает, есть ли у нас дети. Я качаю головой.

Есть ли общее имущество. Я снова качаю головой. Квартира, машина, деньги - все это принадлежало Антону. Он всегда так говорил.

Андрей Николаевич открывает папку и выкладывает передо мной несколько листов.

- Я подготовлю заявление. Вам нужно будет проверить данные и подписать.

Через десять минут он протягивает мне лист бумаги. Я читаю строчки, но буквы сначала расплываются.

“Заявление о расторжении брака”. Мое имя. Имя Антона. Дата нашей свадьбы.

Пальцы дрожат, когда я беру ручку.

Перед глазами на секунду появляется наша свадебная фотография. Белое платье. Цветы. Антон, который держит меня за руку и обещает, что мы всегда будем вместе.

Потом я вспоминаю другое. Его голос в прихожей: “Ты приползешь обратно.”

И ставлю подпись.

Андрей Николаевич забирает документы, внимательно проверяет их и кладет в папку.

- Я отправлю заявление сегодня. А вы сохраните все сообщения от мужа, звонки и любые попытки с вами связаться. Ничего не удаляйте.

- Хорошо.

- И, если понадобится забрать вещи, не встречайтесь с ним наедине. Возьмите с собой подругу или родственников.

От слова «родственников» становится больно, но я только киваю.

Когда мы выходим из офиса, Кристина берёт меня под руку.

- Ну что? Как ты?

Я смотрю на папку с копиями документов в сумке. Страшно.

Но впервые этот страх не заставляет меня бежать назад.

- Кажется, я правда это сделала, - шепчу я.

- Сделала,- улыбается Кристина. - И я тобой горжусь.

Мы спускаемся по ступенькам и выходим на улицу.

Я машинально смотрю через дорогу. Там стоит черная машина. Та же самая или просто похожая - я не знаю. Габаритные огни тускло светятся в сером утреннем свете. За лобовым стеклом ничего не видно.

Я останавливаюсь.

- Кристина…

Она прослеживает мой взгляд.

- Что?

Я не отвечаю.

Потому что в этот момент черная машина медленно трогается с места.

Утром я просыпаюсь раньше будильника.

Несколько секунд лежу, глядя в потолок гостиной Кристины, и не понимаю, почему внутри так странно. Вроде бы ничего не изменилось. Я все так же сплю на ее диване, мои вещи лежат в дорожной сумке у стены, а телефон по-прежнему выключен.

Но потом я вспоминаю папку с документами и заявление о разводе. Вчера я подписала его.

От этой мысли сердце начинает биться быстрее. Страшно. Но вместе со страхом внутри появляется что-то другое. Легкость?

Кристина еще спит, поэтому я тихо собираюсь на работу. Надеваю черные брюки, белую рубашку, поправляю волосы перед зеркалом в прихожей.

На секунду задерживаю взгляд на своем отражении. Лицо бледное, но в глазах есть что-то новое. Надежда?

На улице прохладно. Я иду к остановке, крепко сжимая ремешок сумки. Каждые несколько минут оглядываюсь, рассматривая черные машины. Их сегодня почему-то слишком много. Одна медленно проезжает мимо меня, и я невольно задерживаю дыхание. Но за рулем пожилой мужчина в кепке, рядом с ним сидит женщина с пакетом продуктов.

Я чувствую себя глупо. И все же, когда маршрутка подъезжает к кафе, я с облегчением выдыхаю.

Внутри тепло и шумно. Звенят чашки, работает кофемашина, из кухни доносится голос повара. Оксана спорит с бариста о том, кто вчера не закрыл холодильник, Матвей разговаривает с поставщиком по телефону.

Все как обычно. От этого мне становится легче, и улыбка сама появляется на лице.

- Доброе утро, - говорит Матвей, заметив меня. - Ты сегодня подозрительно бодрая. Хорошо провела выходные?

- Это я просто хорошо выспалась, - вру я.

Он хмыкает.

Смена проходит спокойно. Я составляю рабочие графики на неделю, проверяю остатки расходников, заполняю заявки поставщикам. Смотрю, как прошли две предыдущие смены по заказам, проверяю, как гости реагируют на наше новое меню. Несколько раз забываю, где оставила ручку, один раз едва не путаю столики, когда общаюсь с гостями, но никто не замечает.

И постепенно тревога отпускает. Я забываю про личную жизнь и полностью погружаюсь в работу, получая от этого удовольствие.

К вечеру кафе заполняется людьми. Заходит компания студентов, у барной стойки шумно смеются две девушки, а за дальним столиком сидит мужчина с ноутбуком и разговаривает по телефону так громко, будто весь зал обязан знать о его сделке.

Я не сразу замечаю, как открывается входная дверь. Но почему-то чувствую.

Поднимаю глаза - и вижу Илью.

Он стоит у входа в темной рубашке и сером пальто. В одной руке телефон, в другой ключи от машины. Он окидывает взглядом зал, а потом замечает меня.

Его взгляд задерживается чуть дольше, чем нужно.

Внутри у меня все переворачивается.

Илья идет к столику у окна, где обычно работает с ноутбуком. По пути коротко кивает Матвею, что-то говорит ему, но я уже не слышу слов.

Я пытаюсь сделать вид, что занята.

Протираю стойку, которую уже протерла два раза. Проверяю салфетки. У официантов запара, и я решаю им помочь. Беру поднос с чашками и направляюсь к столику возле прохода. В этот момент один из гостей резко отодвигает стул. Я не успеваю остановиться. Поднос наклоняется, чашка опасно съезжает к краю. Но чья-то рука ловит меня за талию. Вторая уверенно удерживает поднос.