Я подошла к кухонному островку, взяла стакан и налила себе воды из кувшина. Мои руки немного подрагивали, а вода была прохладной, почти безвкусной. Только сделав глоток, я поняла насколько пересохло у меня во рту. Я не знала, как себя вести с ним, устроить скандал, требовать объяснений или что?

Минуту мы молчали. Я стояла, не решаясь ни сесть, ни уйти, а он не пытался заполнить тишину.

- Ну что, Антон? - не выдержала я. - Будешь объяснять, почему твоя секретарша оказалась в твоих штанах?

Его лицо на секунду стало каменным.

- Не надо.

- Что не надо? — я повысила голос.

Он сделал шаг ко мне, но остановился, будто сам себя одернул. И эта сдержанность только больше взбесила.

- Я не собираюсь врать, - сказал он уже жестче. - Но и слушать, как ты сейчас меня втаптываешь в пол, тоже не намерен.

Вот оно. Наконец-то. Не виноватый муж, а человек, который начал защищаться.

- Втаптываю? - я едва не рассмеялась от ярости. - Ты сам себя туда втоптал. Я вообще-то не подписывалась жить с изменщиком.

Антон резко усмехнулся, но без радости.

- А ты думаешь, мне это было легко?

- О, давай, расскажи, как тебе было тяжело изменять мне, пока я дома ужины готовила.

Он дернулся, и в его взгляде наконец появилась злость.

- Ты правда хочешь сейчас говорить только о том, какая ты несчастная? Или может поговорим о том, почему всё дошло до этого?

Мои глаза расширились, и я замолчала на полсекунды. Этого хватило, чтобы он продолжил.

- Ты всегда рядом, Аня, но при этом тебя как будто нет. Ты вся такая правильная, тихая, удобная. С тобой всё всегда предсказуемо. Дом, работа, ужин, тишина. Я рядом с тобой задыхался.

Слова ударили в грудь, как пощёчина. На секунду я даже не смогла вдохнуть.

Он уже понял, что зашёл слишком далеко, но было поздно. Его понесло.

- Я сказал, что ты стала для меня не живой, а… - он осёкся, но потом всё равно закончил, - Обычной. Слишком обычной. Ты всегда была хорошей, Ань, но я рядом с тобой перестал чувствовать себя живым.

Я смотрела на него и не верила, что он это говорит вслух. Внутри все сначала похолодело, а потом вспыхнуло от ярости. Я опустила взгляд.

Перед глазами мелькнула та картинка: кабинет, ее светлые волосы, распластанные по его столу, его руки, сжимающие ее бедра. Меня передернуло. Я резко поставила стакан на стол, чтобы не раздавить его в пальцах.

- Не смей перекладывать это на меня!

Антон стиснул зубы:

- Я не перекладываю. Я просто говорю, что это не случилось из воздуха.

Я почувствовала, как к горлу поднимается ком, и на секунду просто не смогла говорить. И в этой тишине вдруг стало ясно: да, он уже не тот. Не раскаявшийся муж. Мне стало противно. Мы стояли напротив и сверлили друг друга взглядами. На кухне капала вода. Где-то за стеной гудел лифт. Жизнь шла дальше, пока я стояла посреди комнаты и понимала, что мой брак трещит по швам.

- Я не прошу, чтобы ты меня простила сегодня, - сказал он уже тише. - И не прошу делать вид, что всё нормально. Но и не надо сейчас решать, что я тебе больше не нужен.

Я не ответила. Только взяла стакан воды и сделала глоток.

Он ждал.

А я впервые за долгое время не знала, что сказать.

Я просыпаюсь раньше Антона и уже долго лежу, глядя в потолок.

В комнате тихо, только его ровное дыхание нарушает тишину. Ещё вчера это дыхание успокаивало меня. Сейчас - раздражает. Я почти не сомкнула глаз ночью, потому что не могла отделаться от мысли, что рядом со мной спит человек, которому я доверяла больше всех на свете и который так легко это доверие потерял.

Я осторожно выбираюсь из-под одеяла, беру телефон и иду на кухню.

За окном моросит дождь, и серый свет делает квартиру еще холоднее. На столе стоит забытый Антоном пакет с круассанами. Я смотрю на него и отворачиваюсь. От его привычки покупать мне сладости (как будто забота может загладить вину) становится только хуже.

Я решаю поискать работу, пока он спит. Мне не хочется, чтобы Антон знал об этом. Не сейчас.

Сначала я просто открываю заметки в телефоне и выписываю несколько идей: что я умею, что могу делать, где можно начать без опыта. Список получается жалкий, короткий и неубедительный. Я смотрю на него и всё сильнее чувствую, как внутри растет паника.

Мне всего девятнадцать, у меня нет еще образования, нет работы, нет денег, нет своего жилья, и есть муж, который изменил мне и теперь я не знаю, как мне жить дальше. Конечно, я планировала пойти учиться, но пока шла у него на поводу, потому что ему нравилось, что у него дома сидит молоденькая женушка, хранительница очага. Вот я и правда дура.

Я открываю сайт с вакансиями и начинаю листать. Администратор, помощник, контент-менеджер, ассистент, продавец-консультант. Почти везде требуется опыт, стрессоустойчивость и готовность работать в высоком темпе. То есть всё то, чего у меня в этот момент нет.

Я подписываюсь на обновления и уже собираюсь закрыть страницу, когда в дверях кухни раздаются шаги.

Антон стоит на пороге в домашней футболке, с растрепанными после сна волосами и помятым лицом. Он красивый мужчина. Я влюбилась в него еще в детстве, тогда он казался мне идеальным, идеальным старшим братом моей подруги.

- Ты чего так рано? - спрашивает он, щурясь на экран телефона.

Я быстро переворачиваю его экраном вниз.

- Не спится, - холодно бросаю я.

Он смотрит на меня чуть дольше, чем нужно:

- Кофе?

Я отрицательно качаю головой.

Антон подходит к столу, берет кружку и подставляет ее под кофемашину. Всё в нём сегодня все какое-то резкое и нервное — движения, голос, даже то, как он варит кофе. Это не тот человек, который был со мной когда-то. И от этого воспоминание ударяет особенно больно.

Я вдруг вижу его прежнего - не нынешнего, злого и сдержанного, а того, другого.

Тот Антон мог встать раньше меня и принести кофе в постель, даже если сам не любил вставать по утрам. Мог смеяться, когда я возмущалась, что он опять купил мне слишком дорогой десерт просто потому, что «ты же любишь именно этот». Мог поцеловать меня в макушку, проходя мимо. Когда-то он смотрел на меня так, будто я и правда была для него самым главным человеком в мире.

И именно поэтому сейчас было так невыносимо смотреть на него и понимать, что от того Антона осталась только оболочка.

- Ты чего зависла? - спрашивает он.

Я моргаю и отвожу взгляд.

- Ничего.

Он ставит свою кружку на стол и садится напротив.

- Ты сегодня какая-то дерганая.

Я коротко усмехаюсь.

- Серьёзно? А ты ожидал, что после вчерашнего я буду расслабленной кошечкой?

Он сжимает челюсть, но молчит.

Я снова утыкаюсь в телефон, делая вид, что читаю объявления. На самом деле я просто не хочу, чтобы он догадался, чем я занята. Не потому, что боюсь, что он может мне запретить выходить на работу. А потому, что не хочу его реакции. Не сейчас.

Антон некоторое время молчит, потом говорит:

- Сегодня никуда не уходи.

Я поднимаю на него глаза.

- Почему?

- Потому что нам нужно поговорить.

- Мы уже поговорили.

- Нет, - отрезает он. - Это был не разговор.

Его тон мне не нравится. В нем снова появляется то самое старое - желание поставить точку там, где ему удобно, не думая о моих чувствах.