Через несколько минут на большом двухъярусном блюде появляется композиция из пирожных, ягод и шоколадных завитков. Света расставляет свечи по краю блюда.

- Красиво, - выдыхаю я.

- Еще бы, - усмехается она.

Когда я возвращаюсь в зал, Матвей уже пересадил гостей за большой стол у стены и разговаривает с именинником. Официант разливает по бокалам шампанское и советует остальным гостям за столом попробовать наше фирменное блюдо.

Я подхожу ближе.

- Еще раз простите за эту ситуацию, - говорю я женщине в красном пальто. - Мы очень хотим, чтобы этот вечер был для вас наполнен только хорошими эмоциями. После горячего мы подготовим для вас небольшой сюрприз, - обращаюсь я к имениннику.

Обстановка заметно разрядилась, и я возвращаюсь к своей работе. Время летит незаметно, и уже через час мы бережно несем к праздничному столу блюдо с пирожными.

Я киваю Маше, и она приглушает свет в зале. Несколько сотрудников собираются рядом. Мы зажигаем свечи и начинаем петь поздравление.

Мужчина сначала хмурится, будто не знает, как реагировать. Но потом дочь обнимает его за шею, и его лицо смягчается. Девочка с воодушевлением смотрит на пирожные и тут же тянется к свечам.

- Мам, смотри, как красиво.

Женщина беззвучно говорит мне: “Спасибо” - и улыбается.

Когда он задувает свечи, гости за соседними столиками хлопают. Я выдыхаю только после того, как мы возвращаемся за стойку.

Матвей проходит мимо меня и тихо говорит:

- Через десять минут зайди ко мне в кабинет.

Я киваю.

Оксана стоит у кофемашины и делает вид, что занята чашками. Я чувствую ее взгляд, но не смотрю в ее сторону. Если сейчас я скажу хоть слово, то сорвусь.

Через десять минут я стучу в дверь кабинета Матвея.

- Входи.

Он сидит за столом, перед ним открыт ноутбук. На экране - система бронирования.

- Покажи, где эта запись, - говорит он.

Я подхожу ближе и открываю карточку брони.

Столик на восемь человек. Семь вечера. Юбилей. Торт, свечи, поздравление. У окна.

Матвей прокручивает страницу вниз.

- Время создания - шестнадцать сорок три.

Я замираю.

- В это время я принимала поставку. С Машей. Мы были на складе.

Матвей поднимает на меня взгляд.

- Ты уверена?

- Да. Привезли десерты и напитки. Я сверяла накладную, Маша помогала переносить коробки. Она видела меня все это время.

Он молчит, затем нажимает на несколько кнопок.

- Запись создали из-под твоей учетной записи.

Сердце неприятно проваливается.

- Я оставила планшет на стойке, когда пошла на склад.

- Пароль был сохранен?

Я опускаю глаза.

- Да.

- Аня, так делать нельзя.

- Я знаю.

Мне хочется оправдываться. Сказать, что раньше никто не пытался использовать мои данные. Что я не думала, что Оксана может сделать что-то подобное. Но это прозвучит глупо.

Матвей откидывается на спинку кресла.

- Время и учетная запись - это еще не доказательство. Технически бронь могла внести и ты, а потом просто забыть.

- Я не забывала, - тихо говорю я.

- Я не говорю, что ты врешь. Я говорю, что мы должны разобраться спокойно.

Он берет телефон и набирает номер.

- Маша, зайди ко мне, пожалуйста.

Через минуту в кабинет осторожно заглядывает Маша.

- Ты была с Аней в шестнадцать сорок три?

Маша хмурит лоб.

- Это когда поставка приехала?

- Да.

- Да-а-а. Мы еще два ящика воды чуть не уронили.

Я благодарно смотрю на нее.

Матвей кивает.

- Хорошо. Спасибо, Маш.

Когда она выходит, я чувствую, как немного ослабевает напряжение в плечах.

- У вас с Оксаной был конфликт?

Я медлю. Можно рассказать все. Про Илью. Про странные намеки. Но мне почему-то неловко. Будто это я создаю проблему. Личная жизнь не должна иметь отношения к работе. Но Оксана, похоже, так не считает.

- Ты думаешь, это она? - спрашиваю я, уходя от ответа.

- Я думаю, что пока рано кого-то обвинять. Но я проверю камеры у стойки, историю входов в систему и записи звонков. До конца смены ничего не обсуждай с ней. Поняла?

- Поняла.

Когда я выхожу из кабинета, Оксаны нигде нет.

Я возвращаюсь в зал и продолжаю работать. Улыбаюсь гостям, проверяю брони, отвечаю на звонки. Но теперь каждую минуту чувствую, что кто-то может стоять у меня за спиной.

Я не забываю сделать несколько фотографий праздника и получить у гостей разрешение опубликовать их в соцсетях кафе.

К закрытию кафе я устала так, будто отработала не одну смену, а целую неделю.

Перед уходом я захожу в кабинет к Матвею.

- Ты успел посмотреть камеры?

- Да. - отвечает он.

Я замираю, ожидая, что сейчас все наконец проясниться. Матвей поворачивает ко мне экран ноутбука.

- Камера, которая должна была снимать стойку, сдвинута в сторону зала. В нужный момент она почти ничего не записала.

Я смотрю на размытое изображение пустой стойки. Внутри медленно поднимается холод.

Кое-кто очень не хотел, чтоб мы узнали правду.

На улице моросит дождь. У тротуара стоит машина Ильи. Он выходит сразу, как только замечает меня.

- Привет, - говорит он и, увидев мое лицо, хмурится. - Что случилось?

Я хочу сказать, что все нормально. Но вместо этого чувствую, как к горлу подступает ком.

- Длинный день, - отвечаю я.

Илья открывает передо мной пассажирскую дверь.

- Тогда расскажешь по дороге.

В машине тепло. Пахнет его парфюмом и кофе. И почему-то именно от этого спокойствия становится ещё сложнее сдерживаться.

Я рассказываю все: про Оксану, про ее слова утром и про бронь, которой не было. Про юбилей, сорванный торт, камеры и Матвея, который обещал разобраться в ситуации.

Илья слушает молча. Только пальцы на руле постепенно сжимаются сильнее.

- Подожди, - говорит он, когда я заканчиваю. - Оксана… высокая брюнетка, официантка?

- Та, что всегда готовит тебе необычный кофе, когда ты приезжаешь, и та, которая сказала мне держаться от тебя подальше.

Он хмурится, будто пытается вспомнить, и смотрит на меня с недоумением.

- Мы пересекались на дне рождения Матвея. Он отмечал в клубе со всей командой кафе.

Я медленно поворачиваюсь к нему.

- И?

- Ничего особенного. По крайней мере, я так думал.

Мне не нравится это «думал». Илья делает паузу.

- Она почти весь вечер была рядом. Мы один раз танцевали. Потом она попросила отвезти ее домой. Я согласился, потому что она выпила и не хотела ехать одна.

Я смотрю в окно.

- Ты отвез ее домой?

- До подъезда. Между нами ничего не было, - говорит он твердо. - Но, возможно, я тогда слишком спокойно отнесся к ее вниманию. Не заметил или не захотел заметить, что она может понять все по-своему.

Я молчу. В груди неприятно стягивает.

- Ты ревнуешь? - спрашивает он, и в уголках его губ появляется улыбка.

- Похоже, это она ревнует.

- Тогда понятно, почему она так ведет себя с тобой.

- Я не понимаю, тебе что, смешно?

Он бросает на меня быстрый взгляд.

- Только тому, как ты пытаешься сделать вид, будто тебя это совсем не задело, - отвечает он. Потом улыбка исчезает. - Но ситуация с работой мне не смешна. Оксана не имела права так поступать.

Я ошеломленно смотрю на него.

- Илья, у меня из-за этого проблемы. - говорю я строго, но, осознав, что действительно ревную, чувствую, как щеки предательски горят.