От его честности мне становится жарко.

Мы говорим о чем-то простом. О Матвее, который вечно оставляет документы где попало. О гостях, которые просят «самый обычный кофе», но не могут объяснить, какой именно. О том, как Кристина однажды пыталась приготовить дома тирамису и чуть не сожгла кухню. О том, как его родители завели щенка, который вскопал им весь газон на участке.

Я смеюсь. По-настоящему. Так, что у меня начинают болеть щеки.

Набережная почти пустая. Вода темная, фонари отражаются в реке длинными дрожащими полосами. Мы идем медленно, не касаясь друг друга. Но между нашими руками остается так мало пространства, что я чувствую тепло его ладони.

- Ты часто сюда приезжаешь? - спрашиваю я.

- Когда нужно подумать.

- А тебе есть о чем думать?

- У меня строительная компания и штат сотрудников, Аня. У меня всегда есть о чем думать.

- Я помню, что строительная компания, но ты все равно сидишь вечерами в кафе Матвея. Почему?

Илья смотрит на воду.

- Матвей - мой брат. Я дал ему деньги на кафе, потому что он очень хотел сделать что-то свое. Но я туда редко приезжал.

- До меня?

Он поворачивает голову.

- До тебя.

Сердце на секунду замирает. Я не знаю, что сказать.

- Почему я? - спрашиваю тихо.

Он усмехается без привычной самоуверенности.

- Сам не понимаю. Ты просто появилась с этими лягушачьими лапками, была такая растерянная и посмотрела на меня так, будто я главный враг твоей жизни, и все.

Я смеюсь.

- Я тогда чуть не умерла от стыда.

- А я потом неделю о тебе думал.

Мы останавливаемся у парапета. Ветер треплет мои волосы, и я снова прячу лицо в его шарф.

- Илья, - говорю я тихо. - Я не хочу, чтобы ты думал, будто я…

- Будто ты ушла от мужа из-за меня?

Я киваю. Он делает шаг ближе.

- Я так не думаю.

Мы стоим слишком близко.

Я вижу каждую тень в его глазах. Чувствую его дыхание. И вдруг понимаю, что он может меня поцеловать. И мне хочется этого. Очень.

Илья медленно наклоняется ко мне. Останавливается в нескольких сантиметрах от моих губ. Не торопит. Ждет.

Я закрываю глаза. Но в последний момент передо мной вспыхивает лицо Антона. Его слова. Его усмешка. Его уверенность в том, что я не справлюсь без него.

Я резко отступаю.

- Прости, - шепчу я. - Я не могу. Не сейчас.

Илья замирает. А я поднимаю глаза и смотрю на него с испугом. Жду, что он отойдет. Станет холодным. Расстроится. Но вместо этого слышу его спокойный голос:

- Не извиняйся.

Он стоит рядом. Его лицо серьезное, но в глазах нет обиды.

- Ты ничего мне не должна, Аня.

Он берет меня за руку - осторожно, будто спрашивает разрешения.

- Я подожду.

И от этих слов мне становится страшнее, чем от любой черной машины. Потому что я больше всего на свете хочу, чтобы он не ждал слишком долго.

Мы еще немного идем вдоль воды в сторону машины, уже почти не разговаривая. Но это молчание не давит, оно комфортное.

Илья подвозит меня до дома Кристины. И поднимаясь по ступенькам в подъезд, я чувствую себя очень расслабленной и счастливой.

Открываю дверь квартиры с улыбкой на лице. Но навстречу мне выходит Кристина - бледная и растерянная.

- Крис, что с тобой, - улыбка исчезает сама собой.

Она смотрит на меня несколько секунд, будто не знает, как сказать.

- Аня.. здесь был Антон.

- Аня... Здесь был Антон.

Я замираю в прихожей.

- Что значит - был?

Только тогда я замечаю, что Кристина нервно теребит в руках сложенный лист бумаги. Лицо у нее бледное, а взгляд тревожный.

- Я пришла домой около часа назад. Под дверью лежала вот эта записка.

Она протягивает мне ее. Бумага смятая, будто Антон сжимал ее в кулаке, прежде чем оставить у двери.

Я разворачиваю лист и читаю:

“Думаешь, что можешь просто уйти и обыграть меня? Я не подпишу развод”.

Я перечитываю записку несколько раз, пытаясь собраться с мыслями. “Обыграть меня” - будто наш брак был игрой. Будто я не просто ушла от него, а решила что-то отнять.

- Чего он хочет, как ты думаешь? - спрашивает Кристина.

- Не знаю. Может, чтобы я вернулась и стала делать все так, как он скажет.

- Но зачем ему это? Нормальные отношения уже не восстановишь. - В голосе подруги слышится возмущение.

Я смотрю на записку и понимаю, что не знаю ответа.

- Не знаю. Как думаешь, мне стоит ее сфотографировать и отправить Андрею Николаевичу? Или это уже ни на что не повлияет?

- Аня, он же просил сохранять все переписки, звонки и записки. Это может стать доказательством того, как Антон себя ведет. Конечно, нужно ему отправить.

Я фотографирую записку и отправляю снимок Андрею Николаевичу.

Мне еще страшно. Но стоять в прихожей, вцепившись в бумажку, - именно этого Антон от меня и ждет.

Чтобы не думать о плохом, мы идем на кухню. Завариваем травяной чай с любимыми пирожными Кристины, которые я захватила из кофейни. И я рассказываю ей про Илью, а она мне рассказывает про своего нового клиента, которому делала разбор натальной карты.

На следующее утро кафе встречает меня приятным ароматом кофе, и от этого почему-то становится спокойнее. Кажется, я нашла место, где мне спокойно и уютно, несмотря на то, что придется провести весь день на ногах.

Я раздеваюсь в комнате для персонала и сталкиваюсь там с Оксаной. Она странно смотрит на то, как я складываю свои вещи в шкафчик.

- Красивый шарф, - говорит она, и если бы взглядом можно было метать молнии, то Оксана сейчас испепелила бы меня.

До меня медленно доходит, что она имеет в виду. Вчера я так и ушла домой, закутанная в шарф Ильи. А сегодня я принесла его, чтобы отдать ему, когда он появится в кафе.

- Спасибо. И тебе доброе утро. - отвечаю я, глядя ей в глаза и делая вид, что не понимаю ее раздражения.

Она улыбается слишком спокойно и мурлыкающим голосом произносит:

- Знаешь, удивительно, как некоторые женщины быстро забывают о своих мужьях.

Внутри все сжимается, но я не отвожу взгляд. Я прохожу мимо нее к двери и бросаю через плечо:

- Не понимаю, о чем ты.

Рабочий день пролетает незаметно. Сегодня Матвей, помимо обычных задач, просит меня ответить на отзывы, появившиеся за неделю в наших социальных сетях и на сайте. И я с радостью читаю благодарные сообщения от наших гостей и даже предлагаю Матвею провести конкурс на лучший отзыв. Ему нравится моя идея, и он предлагает мне взять конкурс на себя.

За весь день я почти не вспоминаю об Антоне и уже вечером, закрывая смену, думаю, что следующие два дня без работы станут для меня не самыми лучшими выходными, потому что мне не на что будет переключиться.

Когда я выхожу из кафе, у обочины стоит знакомая черная машина. Илья выходит из-за руля, но не идет ко мне навстречу сразу. Просто смотрит и ждет, подойду ли я сама.

И я подхожу.

- Ты решил сделать это привычкой? - спрашиваю я.

- Только если ты не против, - улыбается он.

- Не против, - отвечаю я, тоже улыбаюсь, и сажусь в машину.

Пока Илья выезжает с парковки, я рассказываю ему о дне в кафе: о задании Матвея, о веселых случаях с гостями и официантами. И мы смеемся вместе.

Потом я замолкаю.

- Что? - спрашивает Илья.