Антон ухмыляется, проходит мимо меня на кухню. Я слышу, как он открывает шкафчик, достает стакан и наливает себе виски.

Будто разговор его совсем не волнует.

- Аня, - говорит он, не оборачиваясь. - Ты не понимаешь, как устроены взрослые вещи.

У меня внутри что-то холодеет.

Раньше эта фраза заставила бы меня сомневаться. Я бы решила, что он прав. Что я действительно ничего не понимаю. Что кредит - это сложно, финансы - не мое, а Антон просто пытается оградить меня от проблем.

Но сейчас я вижу только одно. Он не сказал: «Хорошо, я покажу документы». Он сказал: «Ты не поймёшь». И я уверена, что он блефует.

Наши взгляды пересекаются, а молчание затягивается. Я смотрю на него и не понимаю, как я могла любить этого человека. Мне становится все это противно, и я решаю больше не тянуть ни минуты.

- Я хочу развестись. - Словно сквозь толщу воды слышу я свой собственный голос.

- Я хочу развестись. - Словно сквозь толщу воды, слышу я свой собственный голос.

Антон смотрит на меня несколько секунд. Потом медленно качает головой и усмехается.

- Невероятно. Я работаю, обеспечиваю тебя, даю тебе всё, а ты в благодарность начинаешь устраивать мне вот это.

- Я устраиваю? Не переводи стрелки. Ты не имеешь права говорить мне о верности.

- Ха, ты думаешь, что тебе подвернулся мужчина поинтереснее, и ты сразу решила уйти.

От удивления я не знаю, что сказать.

- Конечно, - говорит Антон с усмешкой. - Ты же у нас невинная овечка. Работаешь теперь, ездишь в чужих машинах. А потом будешь рассказывать, что ничего не было.

Его слова ударяют сильнее, чем я готова признать. Я чувствую, как дрожат руки, а щеки вспыхивают.

Да, мне нравится Илья, и рядом с ним я чувствую что-то, чего давно не чувствовала.

Но это не даёт Антону права говорить со мной так. Раньше я бы начала доказывать, что Илья ни при чём, что между нами ничего не произошло, что я не предавала Антона.

Но зачем? Он все равно не хочет слышать правду. Ему нужна не правда. Ему нужна моя вина.

- Я ухожу от тебя и подам на развод, - говорю я.

Он замолкает. В квартире становится так тихо, что я слышу гул холодильника на кухне.

Я смотрю ему в глаза. Страшно. Очень страшно. Но почему-то ещё страшнее - остаться.

Несколько секунд Антон просто смотрит на меня. Потом смеется. Коротко, без веселья.

- На развод?

- Да.

- Ты серьёзно думаешь, что справишься?

- Справлюсь.

- На зарплату официантки?

Я сжимаю губы, отворачиваюсь и иду в спальню. Ничего не собираюсь ему объяснять.

Руки все еще дрожат. Я молча достаю из шкафа дорожную сумку. Бросаю туда зарядку, документы, белье, теплый свитер, джинсы, пару платьев и свою шкатулку с украшениями, которые он мне дарил. Они мои, и я не собираюсь оставлять ему все. Затем иду в ванную и собираю косметичку. Движения механические, будто это все происходит не со мной.

Я замираю у раковины и смотрю на свое отражение. Бледное лицо, покрасневшие глаза и волосы, влажные от дождя.

Антон стоит в дверях с застывшим лицом.

- Я не дам тебе развод, Аня. Через неделю приползешь обратно, - говорит он. - Когда поймёшь, что твой новый ухажер не собирается решать твои проблемы, тогда мы и поговорим.

Я беру пальто, сумку и прохожу мимо него, останавливаясь у входной двери.

На секунду перед глазами возникает Илья. Его теплая ладонь на моей руке. Его голос: “Если тебе когда-нибудь понадобится помощь, не обязательно объяснять все сразу. Просто позвони”.

Я не позвоню. Не сегодня. Сегодня я должна сделать это сама.

- Антон, я ухожу не к нему, - говорю я, берясь за ручку двери. - Я ухожу от тебя.

Я открываю дверь в подъезд.

- Аня, - грозно окликает Антон.

Я не оборачиваюсь.

- Ты пожалеешь.

Я закрываю за собой дверь. В подъезде холодно и темно. Я прислоняюсь спиной к стене, закрываю глаза и делаю вдох. Потом еще один. И быстрым шагом спускаюсь по лестнице вниз, пока не передумала. На ходу набираю Кристине, и, когда она берет трубку, меня уже начинает бить мелкая дрожь и голос не слушается.

- Ань? Ты чего так поздно?

- Крис... - выдыхаю я наконец. - Можно я к тебе приеду?

На том конце повисает короткая пауза.

- Конечно, что случилось?

- Возможно, я только что совершила самую большую ошибку в жизни.

Через два часа я сижу у нее на диване, завернувшись в мягкий плед, который пахнет стиральным порошком и чем-то сладким. На журнальном столике остывает чай, к которому я так и не притронулась.

Кристина сидит рядом и гладит меня по спине. Не задает вопросов, не говорит, что все будет хорошо. И я благодарна ей за это больше, чем за любые правильные слова.

Я плачу тихо, почти беззвучно. Плачу над своей неудавшейся жизнью, над своим разбитым сердцем. Идти мне некуда. В поселке, откуда я родом, меня уже никто не ждет. Родителей нет в живых. Я совсем одна. У меня есть только Кристина. И сейчас она обнимает меня и утешает.

Я плачу по себе прежней. По той девушке со свадебной фотографии, которая улыбалась и думала, что ей повезло. По той, которая верила каждому его слову и ждала дома, потому что думала, что так выглядит семья. Но наша семья была иллюзией, причем только моей. Антона все устраивало. Вдруг я понимаю, что ему не нужна была счастливая жена. Ему нужна жена, которая сидит дома, зависит от него и боится потерять то, что он ей дает.

Но я не такая.

- Ты не одна, Ань. - тихо говорит Кристина. - Слышишь? Ты не одна.

Я киваю, но не могу выдавить из себя ни слова. В момент ухода, я словно собрала все силы, а сейчас рассыпалась на кусочки. И нет уверенности, что завтра не станет еще хуже.

Телефон на столике вдруг вибрирует. Я вздрагиваю так сильно, что Кристина тут же убирает руку с моей спины и смотрит на экран.

На нем высвечивается имя Антона.

“У тебя есть время до утра вернуться домой и извиниться”.

А через несколько секунд приходит второе.

“После этого я уже не буду таким добрым”.

Я смотрю на сообщения от Антона, и у меня холодеют пальцы. Перечитываю их несколько раз, будто от этого они могут стать менее страшными. Но буквы не меняются.

Кристина берет телефон со столика раньше, чем я успеваю это сделать.

- Он тебе угрожает?

- Нет, - автоматически отвечаю я.

Она медленно поворачивается ко мне.

- Аня, он пишет, что перестанет быть добрым, если ты не вернешься. Это и есть угроза.

Я опускаю взгляд, а внутри все сжимается. Мне хочется сказать, что она не понимает. Что Антон просто злится. Что он не сделает мне ничего плохого.

Но почему тогда я так боюсь? Почему от простого сообщения у меня снова дрожат руки?

Кристина кладет телефон на стол и придвигается ближе.

- Ань, ты ведь не собираешься возвращаться?

От ее вопроса становится трудно дышать.

Я представляю нашу квартиру, Антона на кухне со стаканом виски. Его голос, спокойный и уверенный: “Через неделю приползешь обратно”.

На мгновение мне хочется отменить этот вечер, вернуться назад - до магазина, до дождя, до слов о разводе. Хочется вернуться домой, туда, где все привычно и понятно. Где мне казалось, что я спокойна и, наверное, счастлива. Туда, где не приходилось ничего решать самой. Где я могла убедить себя, что рядом есть человек, на которого можно опереться.