В ресторане пахнет свежим хлебом, грибами и чем-то пряным. Мы садимся у окна, за которым в тяжелых кронах деревьев мелькает озеро. На поверхности воды дрожат солнечные блики, а у пирса покачиваются привязанные лодки.

Мы заказываем суп, горячее и чай с облепихой.

Илья рассказывает, что был здесь однажды с родителями много лет назад. Тогда база казалась ему огромной, а лес - почти бесконечным. Он вспоминает, как пытался поймать рыбу с отцом, но вместо этого уронил в воду новый телефон.

- И что сказал Александр Иванович? - спрашиваю я, улыбаясь.

- Ничего. Это было хуже всего. Он просто посмотрел на меня так, что я сам понял: следующий телефон куплю на свои.

Я смеюсь. Мне нравится видеть Илью таким - расслабленным, без деловых звонков и привычной серьезности. Рядом с ним становится удивительно спокойно.

После обеда мы берем велосипеды напрокат. Я сначала сомневаюсь, потому что давно не каталась, но Илья только смеется, регулирует высоту сиденья и проверяет, удобно ли мне держать руль.

Он наклоняется слишком близко, и я снова чувствую его парфюм - теплый, чуть терпкий.

- Все готово.

- Спасибо.

- Только не уезжай от меня слишком далеко.

- Боишься, что я потеряюсь?

- Боюсь, что придется искать тебя по всему лесу.

- А ты найдешь?

Он смотрит на меня так, что я почти сразу жалею, что сказала это вслух. Его глаза будто становятся темнее, а на губах появляется едва заметная ухмылка.

- Даже не сомневайся.

Мы едем по лесной тропе. Солнце пробивается сквозь ветви деревьев, листья летят из-под колес, воздух холодит щеки. Иногда Илья едет впереди, иногда рядом, но все время оборачивается, будто проверяет, не отстала ли я.

Мы останавливаемся у озера, пьем воду, молча смотрим на гладь воды, обнимаемся и целуемся. В какой-то момент я понимаю, что мне больше не хочется отстраняться, мне хочется касаться Ильи, держать его за руку, слушать, как он смеется, просто быть рядом.

У пирса я чуть не съезжаю в мокрые листья, но Илья успевает удержать меня за локоть.

- Осторожнее, - говорит он, не отпуская сразу.

- Я в порядке.

- Я вижу.

Но его рука остается на моей на мгновение, а потом он притягивает меня к себе. Я утыкаюсь лицом в его грудь и чувствую, как он тихо смеется.

- Что? Я чуть не упала.

- Но не упала.

- Потому что ты поймал.

Он становится серьезнее, и у меня в груди становится тесно.

Мы смеемся, бросаем друг в друга листья, устраиваем глупую гонку до следующего поворота. Я выигрываю, потому что Илья специально едет медленнее, а потом заявляет, что дал мне шанс.

- Ты жульничаешь, - говорю я, тяжело дыша от смеха.

- Ну, если ты недовольна победой, я дам тебе реванш.

Рядом с ним мне удивительно легко. В этом осеннем лесу, среди шороха листьев и запаха холодной воды, кажется, будто остались только мы двое. А все остальное на время перестало существовать.

К вечеру становится прохладнее. Солнце медленно садится за сосны, и над озером поднимается легкий туман.

Илья останавливается у тропинки и протягивает мне маленький букет из осенних листьев.

- Хочешь сходить на фильм? - спрашивает он.

Я беру листья. Они пахнут сыростью и лесом. Смотрю на него, потом на домик вдалеке.

- Можем.

Я делаю паузу.

- Но я бы лучше осталась здесь.

Илья не перебивает. Только ждет.

- Мы могли бы разжечь камин, - добавляю я чуть тише.

В его глазах вспыхивает что-то теплое и опасное одновременно.

- Заказать ужин в домик, - продолжает он.

Я сглатываю.

- Я бы хотела провести этот вечер вдвоем с тобой.

Щеки предательски горят.

- Я об этом мечтал, - говорит он улыбаясь, затем берет меня за руку и целует тыльную сторону ладони. - Поехали сдадим велосипеды.

Через пятнадцать минут мы возвращаемся в домик.

Я ухожу в душ, а потом переодеваюсь в своей комнате. Снимаю костюм Кристины, надеваю домашние брюки и тонкий свитер. Несколько минут стою перед зеркалом, пытаясь успокоить дыхание.

Когда я выхожу, в гостиной уже горит огонь. Поленья тихо потрескивают в камине, на журнальном столике стоят два бокала, а в воздухе пахнет деревом, вином и чем-то горячим.

Илья расположился на диване. Его сумка стоит рядом. Он уже развел огонь, и дрова мирно пощелкивают в камине.

- Ты что, решил остаться на диване?

- Во второй комнате не работает батарея, там очень холодно. И если ты меня не пустишь к себе, то мне придется греться здесь у камина.

Он произносит это как шутку, но в этот момент я понимаю, что нигде бы не хотела оказаться сильнее, чем в одной кровати с этим красивым мужчиной.

- Посмотрим на твое поведение, - подыгрываю ему я.

Илья медленно улыбается.

В этот момент раздается стук в дверь. Нам приносят ужин. Девушка расставляет все на нашем столе и, улыбнувшись, уходит.

На столе остаются горячее, салат, корзинка с хлебом и маленькие тарелки с закусками.

Илья берет бокалы с вином, один протягивает мне.

Мы садимся за стол, едим и болтаем о какой-то ерунде. Потом разговор становится тише, и между фразами появляется больше пауз. И в этих паузах слишком много взглядов.

Я ловлю себя на том, что почти не чувствую вкуса еды. Зато слишком хорошо замечаю, как Илья держит бокал, как на его руке двигаются мышцы, когда он тянется за хлебом, как его взгляд задерживается на моих губах чуть дольше, чем нужно.

Когда ужин заканчивается, Илья убирает тарелки на кухню. Я хочу помочь, но он только качает головой.

Я пересаживаюсь на мягкий ковер перед огнем. Там лежат большие подушки и толстый плед. Я устраиваюсь на одной из них, подбираю под себя ноги и смотрю на языки пламени.

Илья возвращается с бутылкой вина и нашими бокалами. Садится рядом. Не слишком близко. Но между нами все равно остается слишком мало расстояния.

Я чувствую тепло его плеча. Слышу его ровное дыхание. От него пахнет вином, древесным дымом и знакомым парфюмом.

Несколько секунд мы молчим.

- О чем думаешь? - спрашивает он.

Я поворачиваю голову.

- О том, что мне давно не было так спокойно.

Он смотрит на меня внимательно.

- Мне тоже.

- Я начинаю к этому привыкать.

Илья медленно улыбается.

- Я очень рад.

От его голоса по коже пробегают мурашки. Я делаю глоток вина, собираюсь с мыслями.

- Давай сыграем.

- Во что?

- В правду или действие.

Он приподнимает брови.

- Серьезно?

- А что? Боишься?

- Я? - он усмехается. - Никогда.

Я улыбаюсь.

- Тогда начинаю. Правда или действие?

Он смотрит на огонь, потом на меня.

- Правда.

Я делаю вид, что долго думаю.

- Когда ты впервые понял, что я тебе нравлюсь?

Губы Ильи медленно растягиваются в улыбке.

- Аня, это было сразу же, когда я увидел тебя в кафе в первый раз, узнал тебя и не мог отвести взгляд.

У меня внутри что-то переворачивается. Я делаю еще глоток.

- Теперь моя очередь, - говорит он.

- Правда.

- Когда ты впервые поняла, что я тебе нравлюсь?

Он смотрит на меня улыбающимися глазами.

- Так нечестно, - смеюсь я. - Ну ладно. Наверное, в тот вечер на набережной.

Илья чуть наклоняет голову.

- Значит, давно.

- Не обольщайся.

- Уже поздно.

Я фыркаю, но улыбаюсь.